Дай же мне поспать

      Лунный свет окутал Иерусалим. Демон, в белых одеждах, незаметно пролетел над крышами, издавая минимум звука, и мгновенно исчез в небольшом здании, бесшумно приземляясь на каменный пол.       В бюро было тихо, ассасин знал, что Малик уже спит. Альтаир осторожно разоружился, выскользнул из сапог и, более-менее аккуратно сложив свою одежду, прошёл в комнату, отделённую от остальной части здания занавеской. Его глаза скользнули по фигуре, окруженной одеялами и подушками, на лице появилась мягкая улыбка. Альтаир нашёл край одного из одеял и заполз под него. Он чувствовал, что беспокоит сон Малика, но ему было всё равно, ведь он и добивался именно этого. Слишком долго он не видел его, больше месяца. Руки Альтаира скользнули вперёд, достигая своей цели. Малик был тёплым ото сна, Альтаир, усмехнувшись, приобнял своего Даи, а губы как-то сами по себе начали целовать плечо. – Добрый вечер. Я так соскучился, – прошептал на ушко Малику, зная, что тот проснётся от этого.       Малик слишком резко открыл глаза, уставился на Альтаира и не смог узнать его из-за неожиданного пробуждения. Он оттолкнул убийцу. – Что ты вытворяешь?, – достаточно грубо спросил он. Альтаиру нравилось слышать его голос таким. – Уходи в другую комнату, не вижу причин будить меня сейчас. – Малик, твои подушки мне нравятся больше, чем в саду, так как в тех нет тебя, – жалобно ответил Альтаир.       Даи глубоко вздохнул и осознал, кто так нагло вторгся в его постель. – Альтаир… Когда, чёрт возьми, ты вернулся в Иерусалим? – Пару часов назад, – признался убийца, вновь потянувшись вперёд, желая покрепче обнять человека, которого не видел так давно. – Почему ты не писал мне всё это время?, – чуть отодвигаясь, негромко прорычал Малик. – Ты же сам сказал мне, что у тебя нет времени читать глупые письма. Альтаир убрал руки и закатил глаза. – Да, это, и правда, так, – подтвердил Малик. – Ну, поэтому я перестал писать тебе. Альтаир улёгся на спину, впился взглядом в потолок, скрестив руки на груди. – Но я никогда не говорил тебе перестать писать мне, идиот. Альтаир чувствовал улыбку в голосе. И вот он вновь обнимает Даи. – А теперь давай спать, – сонно изрёк Малик.       Альтаир был весь в возмущении. Он надеялся на что-то. Ассасин придвинулся ещё ближе, насколько это было возможно, и начал оставлять засосы на шеи Малика. – Прекрати, у меня останутся следы, – сонно ворчал Малик. – Задняя часть шеи. Никто не увидит, не переживай, – ответив, Альтаир продолжил своё занятие. Он начал поглаживать грудь Малика, медленно спускаясь ими вниз, пока не обнаружил член. – Альтаир! – Громко возмутился Малик, но чуть смягчился, когда Альтаир начал поглаживать его член через ткань штанов.       Ассасин засмеялся и несильно укусил Малика за плечо. Он стал быстрее двигать рукой, наслаждаясь еле слышными стонами другого человека. «Я очень скучал. Каждый день думал о тебе. Так много и не всегда прилично», - шептал Альтаир, когда Малик запустил руку ему в волосы, нежно перебирая их и чуть оттягивая. Альтаир чуть повернул голову для того, чтобы поцеловать запястье Малика, когда бёдра того дёрнулись.       Малик потянулся ближе, их рты встретились в глубоком поцелуе. Альтаир не мог не улыбаться в поцелуй из-за мысли о том, что когда он только пришёл в Бюро Малик спокойно спал, а теперь тот трахал его руку и страстно целовался с ним. Альтаир чувствовал себя немного удовлетворённым от этого. Малик разорвал поцелуй, дёрнулся и вздрогнул, издав низкий стон прямо в губы Альтаира. Даи отпустил волосы Альтаира и перевернулся на спину, всё ещё тяжело дыша. Альтаир не мог перестать смотреть на такого Малика: покрасневшего, с растрёпанными волосами и слегка приоткрытым ртом.       Через несколько минут Малик стянул с себя испачканные штаны и бросил их на лицо Альтаира. – А это для тебя. Теперь я могу поспать?, – с усмешкой сказал он.       Альтаир откинул от себя штаны куда-то в сторону и нахмурился, глядя на Даи. И Малик действительно снова начал засыпать. Альтаиру ничего не оставалось как разве что улыбнуться, глядя на Малика, и чувствовать как что-то теплое и мягкое отдаётся в сердце. Он обнял своего любимого человека и, наконец, прижимаясь к тёплой спине, тоже отправился в сон.