Демон в тебе.

Тэхён не думал, что может чувствовать что-либо ещё кроме сожаления, пока Чонгук не провел пальцами по его груди и не стал кружить ими вокруг соска. Выгнувшись назад, он плавно двигал бёдрами. Плоть Тэхёна пульсировала внутри него, и с каждой секундой желание Тэхёна становилось всепоглощающим. Есть целая вечность для сожалений; прямо сейчас он должен был удостовериться, что первый раз станет особенным для Чонгука. Для них обоих. Тэхён положил свою ладонь ему на затылок и притянул к себе, пока их губы не встретились. Целовать Чонгука было величайшим удовольствием, которое он когда-либо испытывал. Его губы приоткрылись, и он скользнул языком между ними навстречу его языку. Тэхёну не нравилось быть осторожным, чтобы гарантировать, что Чон не коснется его клыков, но именно сейчас осторожность была кстати. У Чонгука это был первый раз, и он не собирался вести себя как животное. Однако, как бы Тэхён не старался стать цивилизованным, некоторые инстинкты невозможно побороть. Он обхватил Чонгука за бедра, держа его, поскольку толчки стали быстрее, тяжелее. Он должен войти глубже. Но всхлип Чона заставил Тэхёна застыть. Чонгуку было больно. Боги, он был жестоким ублюдком. — Прости… — Тэхён нежно поцеловал Чонгука. — Мне просто так хорошо с тобой. Чон погладил пальцами шею Тэхёна прямо около яремной вены. Ким сходил с ума от желания попросить, Чонгука укусить его там… — Все нормально. — Чон поморщился. Тэхён переместился, прижимаясь членом к возбуждённому члену Чонгука. Опираясь на локти, он целовал Чона, до тех пор, пока они оба не начали тяжело дышать и бесконтрольно двигаться друг против друга. Его волнообразные трущиеся движения лишали Тэхёна воздуха, и, когда Чонгук поднял ноги и обвил их вокруг талии Тэхёна, он не мог больше ждать. Ким старался быть нежным, но он был так возбужден. Тэхён вошёл в него одним плавным движением. — Тебе не больно? — спросил он, но было бы удивительно, если бы Чон понял его, потому что слова слились со стоном. — Перестань спрашивать меня об этом. — Чонгук ещё сильнее сжал бедра вокруг него и выгнулся. — Продолжай двигаться. Пожалуйста. — Он качнул бедрами и, обхватив его руками за шею, прижал к себе. Тэхён не мог поверить… что занимается сексом с человеком, с девственником, с тем, о ком он заботился. Но он не будет думать об этом сейчас. Ему хотелось, чтобы Чонгук запомнил свой первый раз навечно. За исключением того, что у него не было больше вечности. Угрожающее рычание вырвалось из его уст. Тэхёна не волновало, что болезнь Чона неизлечима. Должен быть другой способ. Он спасет его. Он сделает это. А потом Чонгук будет его. — Мой. Чонгук впился пальцами в плечи Тэхёну, и закричал, Ким узнал в этом звуке… наслаждение, не боль. Его бедра взметнулись вверх, создавая бешеный, яростный темп, который, должно быть, сотрясал отель. Волна удовольствия растекалась жидким пламенем от яичек по члену, от чего медленно нарастающее напряжение накатывало жаркой волной и… черт, Тэхён вот-вот кончит. Тэхён перекатился на бок так что бы не раздавить Чона. Он всё ещё оставался в нем, обнимая, и чувствуя, что он кончил. Чонгук откинул голову назад, закрыв глаза, блаженно постанывая от удовольствия. — Тэхён, о… да. — Чонгук извивался, Ким опустил руки на его бедра, чтобы прижать ещё ближе. Обычно, он сразу же выходил и оставлял своего партнёра извиваться от удовольствия… Но это был Чонгук. Они говорили о погоне, захватывающей охоте, которой они наслаждались, но он никогда не чувствовал ничего подобного с парнем… ни с одним парнем, кроме Чонгука. Секс с ним был в высшей степени захватывающий, в высшей степени обжигающий и он собирался остаться с ним, чтобы насладиться каждым стоном, вздохом и дрожью в теле. И Ким кончил, когда услышал, как Чон выкрикивает в экстазе его имя. А потом они вместе рухнули. Их кожа была скользкая от пота, а их легкие хватали воздух, словно его не хватало в комнате. Да, Чонгук спас жизнь Тэхёну, но то, как он это сделал, медленно убивало Кима.

***

Тэхён не был согласен с планом. Когда Чонгук сказал, что они направляются туда, куда их отправил главнокомандующий штаба охотников, чтобы скрыться от Марка на несколько дней и решить, что делать дальше, все его внутренние предупреждающие колокольчики звенели. И теперь, когда они приближались к месту назначения, окраине города, звон в его голове можно было сравнить с адским оркестром. Они вышли из такси и прошли пешком несколько кварталов. Тэхён хотел подойти к месту сзади, приблизиться как можно незаметнее, на случай если за ними следят. Марк все еще хотел Чона, он не мог знать, что чары уже у Тэхёна. И он определенно хотел знать, кто сообщил Марку о местонахождении Чонгука. Тэхён собирался выпотрошить ублюдка и задушить его же собственными кишками. Они были почти на месте, когда Чонгук стал дышать так тяжело, что Тэхён отвел его в тень. Розовые пятна вспыхнули на его щеках, а под глазами залегли тени, но он все же улыбнулся. — Тебе нужно отдохнуть? — В воздухе просто много пыли. Это ничего не значит. Ложь Чонгука терзала его. Ким хотел, чтобы он положился на него, принял его помощь. Нужно было доставить его в безопасное место, где им бы ничто не угрожало, и парень смог бы отдохнуть. Они нашли неприметный дом, расположенный между другими, столь же невзрачными домами. Но сразу же стало ясно, что в этом месте нет ничего обычного. Конечно, мало кто, не имеющий отношения к спецслужбам, заметил бы спрятанные датчики тревожной сигнализации, установленные на двери и на оконных рамах. Тэхён заметил. Он бы поставил на то, что и без того толстые стены, дополнительно бронированы и огнестойки, включая крышу. Или что «декоративные» щели в штукатурке под спуском крыши имели размер, в точности соответствующий размеру установки для ствола ружья. Демон присел рядом с камнем около одного из углов забора, которым был огорожен участок, и заметил вырезанные на нём защитные символы. — Не нравится мне это, — сказал он, выпрямляясь в полный рост. — Здесь что-то не так. — Главный не послал бы меня в опасное место. Оно, безусловно, не было опасным. Оно было слишком безопасным. Чонгук часто задышал, и Тэхён попытался отбросить свою паранойю. Никакое место не могло быть слишком безопасным для Чонгука. И всё же, Ким продолжал следить за их окружением, обращая внимание на автомобили, дома, даже на грёбаных птиц. — Ты болен. Нам нужно попасть внутрь. — сказал Тэхён. — У меня просто пересохло в горле. Вот и все. Тэхён повернулся и посмотрел на него сквозь желтоватые стекла своих солнцезащитных очков. — Не пудри мне мозги. Мы через многое прошли вместе. — Достаточно и того, что он хотел связать его и притащить в больницу, где, он уверен, Чон будет в безопасности. По крайней мере, от Марка. Но его болезнь была зверем, и он не знал, как с ним бороться. — Я знаю. — Чонгук обхватил себя руками, переминаясь с ноги на ногу. Тэхён ненавидел всё, что заставляло его чувствовать себя неуютно, но время для занятий любовью прошло, вместе со временем притворства и непонимания, того факта, что Чон пожертвовал собой ради Тэхёна. Сейчас он был бойцом и находился в состоянии «уничтожения угрозы». Особенно с тех пор как эта угроза была направлена на Чонгука. — Что он говорил об этом доме? — спросил Тэхён, разглядывая здание. Чонгук отодвинул в сторону мнимый ставень. За деревянной заслонкой находился металлический ящик, установленный на стене здания. Он набрала какие-то цифры на клавиатуре и вытащил ключ. — Он сказал, что этот дом защищен от вампиров. — Вампиров? — Ким надеялся, что Чонгук не заметил, как он поперхнулся. — Я спросил его, почему дом не защищен и от демонов, и он сказал, что заклинание против нападения вампиров очень узкого профиля и долго держится. Но с демонами дела обстоят по-другому. Если только ты не защищаешься от определенного вида демонов… — Тебе нужно общее заклинание против зла, и то, оно не продержится долго. Чон кивнул. — Точно. Чонгук шагнул внутрь, а Тэхён отступил назад, неуверенный, как это антивампирское заклинание подействует на него. Он не был настоящим вампиром, но рисковать не хотел. Заклинание могло работать только против нежити, это было весьма умно, учитывая тот факт, что они проводили какое-то время под землёй, или это могла быть какая-то модифицированная версия, которая работала против любого пьющего кровь существа. — Ты заходишь? — Чон приподнял бровь. — Это приглашение? — Ты вампир? — улыбнулся Чонгук. — Да. — Ладно. — Его страстный тон ударил Кима в пах. — Заходи. — Отчаянный… Вампир когда-нибудь цапнет тебя, — предупредил Тэхён, шутя лишь отчасти, ведь он так хотел сделать это сам. — Я посмотрю, какие здесь есть припасы. Возможно, надо будет пойти по магазинам. — Чон стоял в дверях, его сверкающие на солнце волосы развивались, и Тэхён безумно хотел его. Здесь и сейчас. Мгновенно он оказался рядом с Чоном. Удивленный стон превратился в удовлетворенный вздох, когда Тэхён накрыл его рот своим. Чонгук таял в его объятиях. Сейчас было не время и не место, чтобы сотворить с ним все, что ему так хотелось, но его послание было ему полностью понятны. А потом он найдёт способ сделать Чонгука своим. Люди не могли связываться с демонами, но должен же быть какой-то способ. В любом случае, так будет. Да, правильно. Как только Чонгук простит его за ложь, за соблазнение, и, о, да, за то, что он демон. Дерьмо. Он жил в стране грез. Выругавшись про себя, Тэхён сбежал от Чонгука, чтобы обойти дом кругом. Все было в порядке, но он обнаружил еще больше признаков того, что этот дом является чем-то большим, чем кажется на первый взгляд. По всей территории вокруг дома была вырыта узкая, неглубокая канавка, почти не заметная для тех, кто ее не ищет. Она была предназначена для того, чтобы кто-то мог создать защитный круг из соли, золы, святой воды или любого другого вещества для защиты от зла. Во время своего обхода он обнаружил еще несколько интересных особенностей, в том числе несколько маленьких серебряных колышков в земле, выложенных в форме гигантской пентаграммы, которая охватывала всю территорию, прилегающую к дому. Тэхён направился к центральной двери, и остановился на пороге. Он слышал, как где-то в доме кашлял Чонгук, но он находился в дальнем помещении, откуда не мог увидеть, что случится, если заклинание сработает на Кима. Сделав глубокий вдох, он шагнул через порог. Ничего не произошло. Класс. Он подумал: или это заклинание на него не действует, или его чары делают свое дело. Чонгук на кухне пил воду, поэтому Тэхён осматривал другие помещения. В одной из задних комнат он нашел деревянный сундук. Когда он открыл его, кровь застыла в его жилах. Сундук был полон оружия — мечей, кольев, бутылок со святой водой, веревок, ножей. Каждое двусторонние заостренное лезвие кинжала было покрыто разным видом сплава, для убийства различных типов демонов. Это было оружие охотников. Его подозрения подтвердились: Тэхён ступил в самую цитадель гребаных охотников. Он захлопнул крышку и направился на кухню, где Чон ставил на небольшой обеденный стол две банки Кока-колы. — Я нашел напитки и консервы. А ещё… Тэхён хлопнул двумя руками по столу, по обе стороны от Чона, так сильно, что тот подпрыгнул. — Когда появятся остальные члены команды? Запертый, как в клетке, Чон с удивлением глянул на него. — Команда? Я не знаю, о чем ты говоришь. — А я думаю, знаешь. Чонгук вынырнул из-под его руки и упер руки в бока. — Мне не нравится твой тон. — Я не люблю, когда мне врут. — продолжал Ким. — И я все еще не знаю, о чем ты говоришь, — парировал Чон. Тэхён верил ему, но нервы его были на пределе. Он был долбанным демоном, находящимся в центре боевой крепости убийц демонов. — Я думал, что приедет только главный. — Что еще больше осложнило бы ситуацию. Он должен был снова проникнуть в разум парня и сделать некоторые творческие реконструкции его памяти, когда дело дойдет до настоящего Ким Тэхёна — охотника из другого города. — Фу, ты. Прости, я забыл упомянуть, что к нам присоединятся люди, которые помогут нам. Почему это так важно для тебя? — Чон положил ладонь ему на лоб. — Ты в порядке? Ты ведешь себя странно. О, дьявол. Он вызывал у Чонгука подозрения, выходя из себя вот так. — Я в порядке. Блять. Ложь с силой двухтонного груза давила на плечи Кима, а чувство вины грызло изнутри. Может, сказать Чону правду? Если он узнает, что Тэхён… что? Он возненавидит его гораздо быстрее. Господи, это был пиздец. Чонгук потер виски и покачал головой. — Что случилось? Чонгук? — Голова болит, — пробормотал Чон. — Мне нужно прилечь. Ты не против? Тэхён был против. Он был настолько против, что сердце его разрывалось пополам. Шестое чувство подсказывало ему: если Чонгук ляжет, то уже не поднимется. Чонгук переоделся в чистую одежду, когда услышал мелодию своего телефона. Чувствуя дикую слабость, он вытащил телефон из рюкзака и ответил. — Ты где? — рявкнул главнокомандующий Кихён. Чонгук вздохнул. — И тебе привет. — Ты где? Внезапно нахлынувшее чувство страха заставило ноги подкоситься, и Чонгук опустился на кровать. — Мы в доме, куда ты нас послал. А что? — Нас. Так ты не один? — Тэхён со мной. Наступил момент напряженной тишины, нарушаемый только звуками чьего-то шепота рядом с Кихёном. — Чонгук, послушай меня очень внимательно. — Ты пугаешь меня. — Ты сейчас один? Тебя никто не может услышать? Чон глянул на закрытую дверь. — Нет, но что происходит? — В самой маленькой комнате в задней части дома есть сундук с оружием. Иди, и как можно тише. Ты должен вооружиться. Мы будем в течение нескольких часов. Чонгук почувствовал, как его охватил озноб. — Кихен? — Голос Чонгука дрожал так же сильно, как и он сам. — Что происходит? — Я только, что разговаривал с охотником из другого штаба, Тэхёном, — сказал он ледяным тоном, вызывая у Чонгука ещё большую панику, — И это не тот мужчина, который сейчас находится рядом с тобой!

***

Тэхён выключил конфорку и обыскал кухонные шкафчики на наличие тарелок. Он сварил для Чонгука суп и хотел отнести ему до того, как тот уснет. В кармане завибрировал телефон, звонил Хосок. — Что? — спросил он, наливая суп в тарелку. — Тебе нужно вернуться домой. Найди ближайший портал. — Не вариант. — Тэхён, послушай меня. Ты в опасности. Марк придёт за тобой. Тэхён напрягся. — Я думал, вы сказали, что чары можно передать только через секс. Если вы думаете, что он может забрать их у меня таким путем… э–э, Хосок он поменялся после смерти и кто-то его оживил… — Он не хочет заниматься сексом с тобой. Тэхён вытащил ложку из ящика. — Я расстроен, но испытываю некоторое облегчение. Хосок был раздражен, впрочем, как обычно. — Ему нужна кровь зачарованного. Как только он узнает, что Чонгук больше не зачарован, он захочет твоей крови. — Он ее не получит. — резко ответил Тэхён. — Черт возьми, Тэхён, ты должен приехать в больницу, туда он не осмелится сунуться. Ким выглянул в коридор, чтобы убедиться, что Чонгук всё ещё у себя. — Я в полной боевой готовности, братец. Я смогу убить его. — Это не стоит риска. Мы говорили с Чимином. Чары неэффективны против воскресших. Возвращайся в больницу. — Я не оставлю Чонгука. — Тащи свою задницу сюда. Немедленно. — Знаешь, что? — Тэхён уронил кастрюлю на плиту, разбрызгивая суп по всей стене. — Пошёл ты, Хосок. — Тогда мы придем к тебе. Тэхён сделал глубокий вдох. Возможно, эта была его первая в жизни попытка успокоиться. — Хосок, это не мой очередной мятеж, желание умереть, упрямство без причины. Первый раз в жизни я делаю что-то для другого человека. Я буду охранять Чонгука, и я найду для него лекарство. — В самом деле? — холодный голос Чонгука, послышался за его спиной. Он обернулся, Чон стоял в коридоре. В его глазах полыхало пламя… и он держал набор убийственных лезвий. — Что ты собираешься делать… Тэхён? — Ах… эй. Что ты… Чонгук метнул S-образное лезвие и, хотя он был уверен в серьезности его намерений, лезвие отклонилось, и разнесло вдребезги тарелку с супом. — Я знал, что оно не заденет тебя, потому что ты зачарован, но метнуть его было так приятно. Чонгук был в ярости. Тэхён бросил телефон и двинулся к нему. — Чонгук, что происходит? Чон сделал несколько шагов назад, пока не оказалась в дверях спальни. — Кто ты? Кто ты на самом деле? «Вот, дерьмо». Чонгук дрожал от ярости. — И не смей говорить мне, что твое имя Тэхён. — Тэхён. Я говорил тебе, что меня зовут Ким Тэхён. — Как я могу верить в это, ты всё время врал мне? — его голос звучал пустотой и болью, которая резала изнутри. От чувства вины у Тэхёна защемило в груди — впервые за всю свою жизнь, он понял, каково это — причинять боль тому, кто ее не заслуживал. — Не… все было ложью, — сказал Тэхён неуверенно, потому что это было важно. — Угу. Почему ты поступил так? Я имею в виду, что догадываюсь, но хочу услышать это из твоих грязных, лживых уст. — Я умирал, Чонгук. Мне были нужны твои чары, чтобы выжить. — Он медленно двигался к Чону. — Все не так плохо как кажется — все было гораздо хуже… — Ты знал, что я умру? До того, как я тебе сказал? Тэхён отвел глаза, но потом смело встретил взгляд Чонгука. Он заслужил хотя бы этого. — Да. Чонгук побледнел и качнулся назад. — О, Господи. Ты отвратительный! — Чонгук, послушай меня… Чон захлопнул дверь у него перед носом. И заперся. Тэхён выбил дверь ногой. — Мы ещё не закончили. — О, мы закончили. Ещё как закончили. Я хочу, чтобы ты ушёл, — закричал Чонгук. — Убирайся! Убирайся и дай мне спокойно умереть! — Этого не будет. Я не оставлю тебя без защиты. — Без защиты? Ты что шутишь? Ты убил меня! Агония охватила его внутренности, это было сильнее яда. — Я не хотел, чтобы это произошло, — сказал Тэхён хрипло. — Я не мог сделать этого. Не тогда, когда познакомился с тобой. Вот почему я собирался уйти. — Как благородно, — выплюнул Чон. — Как ты, должно быть, страдал, когда я заставил тебя заняться со мной любовью. — Это, — Тэхён говорил медленно, намеренно, так, чтобы Чон не сомневался в этом, — была лучшая ночь в моей жизни.  — Конечно, это была лучшая ночь в твоей жизни, она позволила тебе выжить. — фыркнул Чонгук. В одно мгновение Тэхён оказался рядом с ним, Чон заморгал, пытаясь понять, как ему это удалось так быстро. — Нет. Это была лучшая ночь в моей жизни, потому что это был первый раз, когда я занимался любовью… Ты можешь называть меня лжецом в чем угодно, но в этом можешь не сомневаться. И я клянусь тебе. Ледяная боль сверлила пустоту в груди Тэхёна. Раньше ему нужен был только секс, но он никогда не будет снова заниматься любовью с человеком. Чонгук с трудом сглотнул, но в тоже мгновение ярость вернулась к нему, и парень сильно ударил Тэхёна в плечо. Окно распахнулось, и кружащееся черное облако окутало Чонгука. Облако уплотнилось, и перед ними предстал улыбающийся Марк, прижимающий парня спиной к своей груди. Его вторая рука зажимала ему рот. — Привет, Тэхён, — иронически произнес Марк, зная всю правду о нем. Подозрения Чонгука вспыхнули с новой силой. Марк смотрел то на Чонгука, то на Тэхёна. — Твою мать, скажи мне, что это неправда. Скажи мне, что эта маленький щенок не передал тебе свои чары! — Я сказал бы тебе, — прорычал Тэхён, — но это не так. Чонгук вскрикнул от возмущения, и Марк передвинул руку, позволяя ему бросить в ответ: — О, так сейчас ты решил сказать правду? Несмотря на то, что его словесная пощечина причинила резкую боль, Тэхён проигнорировал его. Если Марк узнает, как много Чонгук значит для него, у него появится чертовски эффективное оружие против Кима. — Итак, Марк, что выдало меня? Кто-то слил тебе информацию? Или это мое сексуальное свечение после траха? Марк зашипел. — Что-то вроде того, мать твою, и ты не скрыт невидимым плащом. — Он отшвырнул Чонгука. Он упал, ударившись о спинку кровати. Марк вытащил из-под своей одежды меч, и серебряное лезвие запылало голубизной по всей длине. На рукояти вспыхивали символы. Он направил острие на Чонгука, но взгляда от Тэхёна не отвел. — Никаких резких движений, иначе я его проткну. Моя специальность — уничтожение, поэтому я знаю, как с этим обращаться. Дьявол, он вырвет сердце у этого урода и заставит его сожрать. — Ты действительно все испортил. — Лезвием Марк указал на Чонгука. — И его тоже. Я остряк, верно? — Он оскалился. — Не важно. Я все ещё могу получить то, что хочу. А хочу я все уничтожить. Тебя. Его. Мир, каким ты его знаешь. Я начну с малого, а закончу всемирным хаосом… Взгляд Чонгука метал молнии, если бы они разили насмерть, Марк был бы мертв. — Тебе не сойдет с рук то, что ты запланировал, ты же знаешь об этом? Марк рассмеялся, небрежно опуская лезвие меча. — Это как в плохом кино, малыш. Хороших парней связали и оставили без надежды на спасение, но, черт возьми, они по-прежнему отважно держатся. «Тебе это не сойдет с рук», — передразнил он. Тэхён атаковал Марка. Но тот развернулся и поднял меч. Чонгук зашипел, и Тэхён замер. Рана появилась на его плече. Ее края были гладкими словно от скальпеля. Меч не коснулся Чонгука, но каким-то образом рассек его кожу и теперь был направлен на шею Чона. — Чонгук! — крикнул Тэхён. — Все нормально, — сказала он, прижимая руку к кровоточащей ране. — Я в порядке. — Какая храбрость! — Марк закатил глаза. — Не все ли равно, Чонгук? Учитывая твое состояние? Тэхён бросил колкий взгляд на Марка. — Пошел к черту, ты, сукин сын! — Ким стиснул кулаки, до смерти желая сомкнуть их вокруг горла Марка. — А как насчет тебя? — и он сделал ещё один маленький разрез на руке Чонгука, чтобы привлечь его внимание, но Чон даже не вздрогнул. — Ты заплатишь за то, что выбрал его, а не меня. — Мне не нужно было выбирать. — Чонгук злобно оскалил зубы. — Тэхён может быть и лживый подонок, но он хотя бы человек. Догадка мелькнула на лице Марка, он повернулся к Тэхёну. Чон выбрал именно этот момент, чтобы нанести удар. Тэхён кинулся, чтобы перехватить его, но Марк моментально схватил Чонгука за горло и приподнял так, что его ноги болтались над землёй. — Идиот, — рявкнул Марк ему в ухо. — Он демон. Мастер соблазнения. Ты отдал чары демону, который является таким же злом, как и я, ты тупой мелкий щенок! — Ты врешь! — Чонгук плюнул в него и взглянул на Тэхёна, ища поддержку. — Тэхён? Скажи ему! Тэхён ничего не ответил. Что тут можно было сказать? Чон перестал сопротивляться и просто смотрел на него, смотрел так, будто видел впервые в жизни. — Ну и как, это стоило того, Чонгук-и? Пустить демона между своих ног? Стоило это твоей жизни? Демонская подстилка. Тело Тэхёна дернулось от переполнявшей его ярости. Ведь Чонгук был хорошим, светлым и чистым, и он был тем, кем Тэхён никогда не будет. — Убери свои грязные лапы от него! — крикнул Тэхён. — Да, — рявкнул Чон. — Убери, чтобы я смог убить его. Марк засмеялся и отпустил его. В тот же момент, как ноги Чона коснулись земли, он бросился на Тэхёна. Он ударил его так сильно, что его голова откинулась назад. Чонгук бил его кулаками. Тэхён не защищался. Закрыв глаза, он принимал удары, желая, чтобы Чон бил сильнее, до крови. — Ты сукин сын! — кричал Чонгук. — Я тебя ненавижу! Чонгук бил его снова и снова, но с каждым разом удары становились все слабее. Его сила сошла на нет, так же, как и краска с его лица. Чонгук пошатнулся, заморгал невидящими глазами и затем рухнул. Тэхён подхватил его на руки прежде, чем он упал на пол. Тэхён чувствовал слабость его тела, хрупкость костей, раньше они не были такими. Или может быть он не хотел замечать. Гребаный ублюдок напал в то время, когда руки Тэхёна были заняты. Марк замахнулся мечом и ударил Тэхёна по голеням. Кости треснули, и огненная буря боли охватила все его тело. Его ноги подкосились, он развернулся в падении, принимая основной удар на свои плечи, чтобы защитить Чонгука. Его конечности отказали ему, сводя на нет любую возможность ответить Марку, и тот не пощадил Тэхёна. Он бил его в голову снова и снова. Удары сыпались, но Тэхён мало что мог сделать, кроме как перекатиться сверху на Чонгука, прикрывая его собой. Жгучая, резкая боль разорвала его спину и живот. Один, второй раз. Лязг пронзающего лезвия оглушал Тэхёна, когда в третий раз раскаленный клинок распотрошил его. Он опустил затуманенный взгляд и увидел окровавленный наконечник меча, вошедший в пол. «Ох, Боже. Острие прошло насквозь и чуть не задело Чонгука» — подумал Тэхён. Повернув голову назад, он увидел улыбающегося Марка, когда тот присел, чтобы собрать кровь Тэхёна в пробирку, которую он достал из своей одежды. — И кровь Зачарованного откроет Врата Преисподней. — Нет. — Слабым голосом прошептал Чонгук, пытаясь выползти из-под Тэхёна. — А теперь, Чонгук-и, ты можешь смотреть, как умирает твой демон-любовник. — Марк провел одним пальцем по его щеке. — Я думаю, что после того как я стану Богом, я сделаю тебя своей шлюхой. Видишь ли, я могу держать тебя живым, и достаточно скоро ты будешь молить о смерти. Марк театрально закружился и исчез в облаке темного дыма. Тэхён застонал и завалился на бок, боль пронзила его, когда лезвие меча провернулось в нём. — Тэхён… Тэхён… — шептал сквозь слёзы Чонгук. — Чонгук… прости… я… — Тэхён говорил сквозь стиснутые зубы и пузыри крови на губах, борясь за каждое слово. Каждый вздох. Он умирал. Всё это дерьмо, через которое он заставил пройти Чонгука, забрав его девственность и его чары… Все было напрасно.