Демон в тебе.

tab>

«Слишком много дыма, чтобы увидеть…

      

Слишком много боли, чтобы почувствовать..

      

А я люблю тебя, я люблю тебя

      

И всё в тебе…»

      

      

Andrew Belle — Pieces

      

Шум в передней комнате заставил Намджуна вскочить на ноги. Стук тяжелых шагов и приглушённые проклятья возвестили о прибытии чего–то… не очень хорошего. Тэхён появился в коридоре, держа на руках тело. Тело мужчины. Чимин. О, твою мать!       — Нет… нет… нет! — Недоверие и ужас застыли на лице Джуна. Он попятился назад, прижимая руку ко рту и качая головой. Он споткнулся и упал на пол. Тэхён медленно двинулся по коридору в сторону спальни, глаза его были закрыты, но он знал куда идти. Тэхён подошёл к брату и положил перед ним тело Чимина.       — Нет, Чимин… нет! — Он схватил его за руку в надежде на то, что Чимин проснётся и откроет глаза. Казалось, что никто в комнате не знал, что делать, но от плача Намджуна у Тэхёна сердце обливалось кровью, видеть страдания брата было невыносимо. Нащупав в кармане амулет Чонгука, Ким вспомнил обещание, которое дал Чону. — Джун. — Но брат не реагировал на Тэхёна. — Джун! — Что? — шепотом спросил Намджун. Глубоко вдохнув, Тэхён присел возле Чимина. Он положил ладонь на всё еще теплую руку падшего. Намджун посмотрел на младшего. — Отойди от него! — прокричал тот. Но Тэхён не обращал внимание на слова брата. Он наклонился к Чимину и шепнул ему что-то на ухо, одевая на шею амулет. Когда рука Чимина дрогнула, братья встревоженно посмотрели на друг друга. Появилось сердцебиение. Один раз. Второй, как будто, не зная, что делать дальше… а потом оно начало биться в сильном, устойчивом ритме. Грудь Чимина приподнялась, и его губы приоткрылись, когда он сделал большой приглушенный вдох. — Чимин? — Не верил в происходящее Намджун. — Чимин? — Да, — прохрипел он. — Что же ты такой громкий? Ким старший верил в то, что случилось и почему так случилось. Но через некоторое время Чимин уснул и Намджун перенёс его на кровать. Ответы он на такие нужные вопросы получит позже. Он встретил взгляд Тэхёна и последовал за ним.

***

Облегчение оттого, что Чимин жив омрачалось тем фактом, что Чонгук пребывал на смертном одре. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Намджун взял его за запястье и направил в вены потоки своего дара. — Он в порядке, — сказал Джун тихо. — Я просто держу его спящим, чтобы замедлить… — Ему не нужно было заканчивать. — Ну, демон? — спросил один из главных охотников. — Да, да. Я забрал ваш драгоценный амулет. — Тэхён улыбнулся и продолжил. — Ты должен отдать это, демон, — сказал охотник. — Тебе? — Да. — Он протянул руку. — Охотники лучше всех позаботится об этом… Тэхён рассмеялся: — Серьезно? Люди, вы настолько уверены в себе. — Он сделал шаг вперед. — Я отдал его Чимину. Так хочет Чонгук. — Нет! — Главнокомандующий охотников выглядел так, будто собирался напасть на Тэхёна. — Он… он… — Мёртв? Уже не совсем, конечно и мёртв… — закончил за него Тэхён. — Но он ведь ангел, ну, да падший. Но разве он не лучше всех подходит на роль хранителя амулета? Я сделал, что должен был. Вы, только хуже. — Не время, брат, — сказал Намджун. — Не время. Он был прав, но это не удержало Тэхёна от взгляда «Позже ты мой», брошенного на охотника напротив. Он поднял Чонгука на руки. — Мы забираем его в больницу. Сейчас же.

***

Чимин, не двигаясь, сидел на полу, испытывая настоящий шок. Позже заметил, как Тэхён понес Чонгука по направлению к выходу. Охотники попытались вмешаться, но Тэхён сказал что-то, от чего те застыли, как вкопанные. Намджун продолжал обнимать Чимина, обернувшись вокруг него словно одеяло. Слезы катились по его щекам, но Чимин не представлял себе ничего более прекрасного. Он бы умер ещё раз, чтобы вернуть этот момент… Жаль, он не знал этого раньше. И, постойте-ка, а как он вернулся назад? Главнокомандующий охотников вывел Чимина из раздумий. — Это была огромная ошибка. Отдай нам ожерелье! Мы будет охранять его. — После того, как ожерелье одели на кого-то, его невозможно снять. Только ангел может сделать это. — ответил Намджун. — Но, если хоть кто-нибудь попытается его снять, будет иметь дело со мной. Охотники, казалось, были не в восторге от такой перспективы. Удивительное тепло исходило от темного кристалла, согревая кожу Чимина. Как столь малая вещица размером всего то с жемчужину, может быть причиной стольких неприятностей? Чимин потянулся к кулону, чтобы снять. Ослепительная вспышка застала их всех врасплох. Когда яркое свечение постепенно угасло все обомлели от увиденного. Посреди комнаты, купаясь в бледном свечении, стоял ангел. Женщина с золотистыми волосами, одетая в белую тунику до колен. На ее бедре в ножнах висел меч. Она обвела взглядом всех присутствующих в комнате, а те в свою очередь со страхом смотрели на нее. — Здравствуй, Чимин. — Она направилась к нему грациозной походкой, её шаги были беззвучны, и Чимин почувствовал себя мышкой, загипнотизированной кошкой. Он хотел встать, но понял, что не может шевельнуться, хотя при этом его сердце колотилось с такой силой, словно грудная клетка вот-вот треснет. Она улыбнулась, будто прочитав его мысли. — Пора возвращаться домой. — Она дотронулась до его плеча, и странная удивительная энергия пронзила тело Чимина. — Ты, ангел. Твоё место не здесь. — Почему? — Ты отдал свою жизнь во имя всего сущего на Земле. — Она улыбнулась. — И ты владеешь амулетом. — Вы должны передать его кому-то другому. — Это почему же? — Понимание промелькнуло в ее глазах. Она знала его ответ. — Потому что, — сказал Чимин, склонив голову, — я не достоин. — Ты чувствуешь, что не достоин, потому что отклонился от правильного пути, которому следовал? Это оправдывало его поступки. Он так давно потерял себя и сейчас не был на сто процентов уверен, что вернулся. Она тихонько коснулась его лица. — Тебя испытывали. Ты сошел с правильного пути и смог вернуться на него. Те, кто с необычайной силой воли могут второй раз направить свою жизнь в правильное русло. Тот, кто падал, смог доказать свою решимость, найдя истинную дорогу. — Но… почему я? Но ангел растворилась так же, как и появилась. — Итак, — пробормотал Намджун, — Ты снова ангел? — Похоже на то. — Чимин держал руку старшего в своей. Джун моргнул, и непрошеные слезы опять заволокли глаза: — Боже, ты так напугал меня. Когда Тэхён принес тебя назад… — Тсс, — Чимин прижал палец к его губам. — Всё кончено. Намджун ударила его в плечо. — Я теперь ангел, я бессмертный — сказал Чимин, улыбаясь, — так что, думаю, такое больше не повториться. Но Джун, так что с нами? — Я верю тебе, Чимин. Я обвинял тебя, но на самом деле проблема была во мне. Я продукт двух миров, мне казалось невозможным жить с тобой только в одном мире. — И что же изменило твое мнение? — Ты умер, Чимин, и я понял то, что ты сделал было не только во имя людей, но и для всех существ: людей, животных, демонов. Я принадлежу к двум мирам… но знаешь? Мы все делим один общий мир. — Это звучит действительно… обнадеживающе. И может быть немного драматично. — Ты смеешься надо мной? — Угу. Воскрешение из мертвых поднимает мне настроение. — Чимин нахмурился. — А вообще, как это произошло? — Тебя вернул амулет, после того, как Тэхён надел его на тебя, ты ожил. Прекрасные голубые глаза ангела засверкали, когда пристальный взгляд сосредоточился на Намджуне, чем полностью лишили его дыхания. — Я люблю тебя, Чимин. — Слова Намджуна, которых Чимин так долго ждал, звучали в его сердце, где Намджун был и будет всегда. Ким крепко обнял Чимина, когда понял, что тот светится, волосы его отсвечивали золотистым светом. И чем сильнее он обнимал Пака, тем ярче он светился. — А я люблю тебя. — прошептал Чимин в ответ.

***

Чонгук не знал, как очутился в больнице, по крайней мере, ему казалось, что в больнице. Перед глазами стоял туман, голова раскалывалась, он рассмотрел медицинское оборудование и другие пугающие вещи: цепи и огромные железные клещи. Стены, выкрашенные в стальной цвет, придавали комнате вид пещеры. Символы на них, будто нарисованные кровью, напоминали наскальные рисунки. Чонгук закрыл глаза и подумал, может быть ему всё это сниться? Фигово видеть во сне больничную палату… Но звуки аппаратуры были настолько реальны… — Привет. — Донеся голос Тэхёна.       Чонгук улыбнулся, не открывая глаз. — Привет. Мы победили? — Мы сокрушили их. — А амулет? — Как, ты просил. У Чимина. Чонгук облегченно вздохнул и притворился, что не слышит хрипов в своих легких. — Я в больнице? — В больнице. В медицинском центре, про который я тебе рассказывал. Здесь мы лечим в основном… не людей. Чон был абсолютно уверен, что Тэхён говорил не о ветеринарной практике. — Я бы хотел… я бы так хотел остаться с тобой. — прошептал Чонгук, любуясь Тэхёном. — Не уходи. — Голос Тэхёна звучал тоскливо. Чонгук почувствовал, как он прикоснулся лбом к его руке. — Пожалуйста… не уходи… Чонгуку нужно было видеть его. Даже зная о тумане перед глазами, охотник открыл их… — Ты знаешь… Я ни о чем не жалею. Горячая слеза упала на ладонь Чонгука. — А я бы хотел всё изменить, — прошептал Тэхён. — Сделать всё, что угодно, лишь бы ты только не… не… — Умирал. — Не обращая внимание на капельницу, Чон запустил пальцы в шелковистые волосы Тэ, вспоминая, как они скользили по его коже, когда он покрывал поцелуями его тело. — Ты можешь произнести это вслух. Всё нормально. Ким посмотрел на парня и криво улыбнулся, на секунду обнажив клыки. — Тэхён…твои клыки. Я и забыл… — Договорить не получилось, Чонгук погружался в сон, и сразу же просыпался. Ким опустил взгляд, словно ему было стыдно. Он резко выпрямился, когда в голову пришла идея. — Клыки… Ты только держись, ладно? –Тэхён провел ладонью вверх по руке Чонгука, дотронулся до подбородка, коснулся губами его губ. Чон едва почувствовал его прикосновение, но упоение от его поцелуя согрело его ледяное тело. — К черту всё! — Он позвал своих братьев, и они мгновенно оказались рядом. — Что-то нужно? — спросил Намджун, в то время как Хосок проверял капельницу и другое медицинское оборудование, подключенное к Чонгуку. — Продержите его в таком состоянии, пока я не вернусь. — Тэхён нежно поцеловал Чона ещё раз. — Я скоро вернусь. Никуда… никуда не уходи. Чонгук хотел сказать, что любит его, но ничего не вышло. И теперь он никогда не узнает…

***

Тэхён стоял в вестибюле конференц-зала Совета Вампиров и молился, чтобы придурки, которые должны били выслушать его поторопились. Боже, он не мог поверить, что делает это. Не мог поверить, что рассматривал возможность превратить парня, которого любит в существо, от которого у него бегут мурашки. Он потратил свою жизнь, убивая вампиров, где мог и когда мог, и сейчас он собирался встать на колени пред ними и умолять об одолжении. Он собирался сделать это, чтобы провести вечность рядом с одним единственным. Очевидно, чары не спасали от безумия, потому что… это было чистым сумасшествием. Деревянная дверь с железными шипами со скрипом отворилась, открывая главный зал. Здоровенный вампир в черной мантии, с мечом на бедре заполнил собой дверной проем. — Совет ждет, — провозгласил он. — Могу поспорить, что ждет, — пробормотал Тэхён, проходя мимо мужчины. В зале, в серебряных подсвечниках и медных в кандебелярах горели красные и черные свечи, заливая комнату мрачным светом, словно в дешёвом фильме. Начиная с кроваво-красных дорожек, обшитых золотом и портретов героев вампиров в позолоченных рамах в натуральную величину, датированных временами Древнего Рима, это место было воплощением голливудского клише. Семнадцать членов Совета сидели полукругом в креслах с высокими спинками. Вампир самого высшего ранга — Глава Совета — жестом приказал Тэхёну приблизиться. Тому потребовалась вся его сила воли, чтобы подчиниться вампиру, когда единственное, чего он желал, так это всадить кол в сердце каждого из них. — Весьма неожиданно, демон, — произнес Глава, когда Тэхён остановился в центре пентаграммы, выложенной полубелой мраморной плиткой. — Что привело тебя сюда? — Просьба. Черноволосая женщина, сидевшая по правую руку от главного, рассмеялась. — Тот, кто попирает вампирские законы и убивает свой собственный вид, теперь хочет что-то получить от нас? — Если коротко то, да. — Как только слова слетели с его уст, он тут же пожалел об этом и предложил свои извинения. — Я прошу прощения. Я истощен. Ну… Вы знаете, тем, что спасал мир. Одна из серебряных бровей главного взлетела вверх. — Да, мы слышали об этом. — Он постучал пальцами по подлокотнику своего трона. — Так чего же ты хочешь, о, великий герой? Саркастическая задница. Тэхён испытал толику уважения, хотя он ненавидел уважать что-либо в этих засранцах. Он мог попросить одного из вампиров, работающих в больнице, превратить Чонгука, но он не мог так рисковать. Это шло в разрез с вампирскими законами — превратить человека без разрешения Совета. Те же, кто нарушал закон, подвергались различным наказаниям, в том числе казни, их судьбу разделяли также и их потомки. — Человек, которого я хочу сделать своей парой, умирает. Я, э–э… покорнейше прошу… разрешения превратить его в вампира. — Тэхён предпочел бы быть избитым, чем просить их о чем-либо. Но он делал это ради Чонгука. Тэ будет умолять их, пока не посинеет. Низкий рык послышался со стороны рыжего мужчины, восседавшего в конце полукруга. — Ты убил моего брата. Я лучше убью тебя, чем помогу. — Пожалуйста, — произнес Тэхён, низко склонив голову. — Я сделаю всё что угодно. Все это время Глава молчал с видом абсолютной власти. После он обратился к Совету. — Кто против просьбы Тэхёна? Все подняли руки, и у Кима подогнулись колени. — Что ж, в отличие от Совета, я склоняюсь к тому, чтобы предоставить тебе эту услугу, — проговорил Глава, и сердце Тэхёна чуть не выпрыгнуло из груди. — Я сделаю это сам. — сказал Тэхён. — Ты? Ты избегал общества вампиров и высмеивал их. Ты беспощадно истреблял собственный вид. — Я был не прав. — Ты лжёшь. Конечно же, он лгал. На кону стояла жизнь Чонгука, и у него никогда не было проблем с ложью. Правда, обычно он был более убедителен. Тэхён шагнул вперед. — Вы видите эти глаза? Они должны быть карими, но они голубые, потому что вампиры выкололи мне те, с которыми я родился. Вампиры. Прежде чем сделали это, они подвесили меня на стропилах и содрали кожу. Они паяльной лампой жгли мне ступни. Они выпотрошили меня так, что мои братья должны были засовывать всё обратно и сшивать мои кишки, чтобы они не выпали прямо на пальцы ног, из которых выдрали ногти. — Тэхён вышел из круга, где должен был стоять. — Так ответьте мне, кучка бесхребетных козлов, почему я должен держаться за свою вампирскую сущность. Ответьте мне! Некоторые отвели глаза. — Я так и думал. — продолжил Тэхён. Глава поднялся. — Твои братья сообщили нам о твоем прошлом. Твой самый большой страх, это пытка, не так ли? — Это мой второй самый большой страх, — сказал Тэхён, его голос был сильным и уверенным. — Мой первый и самый большой страх, потерять Чонгука. — Тогда приведи его ко мне. — сказал главный. — Это ты пойдешь к нему, — сказал Ким. — Чонгук слишком болен, чтобы двигаться. Глава обнажил свои зубы. — Тогда давай пойдем и убьем твоего парня.

***

Тэхён влетел в комнату Чонгука. Глава следовал за ним. Намджун сидел у его постели, склонив голову. Его пальцы так плотно сжимали запястье парня, что рука Чонгука побелела. Его татуировка сияла так ярко, что Ким понял, брат сжигал огромное количество энергии, пытаясь поддерживать жизнь охотника. Намджун даже не взглянул на младшего. Не произнес ни слова. Это было плохо. Очень, очень плохо. Хосок и Юнги зашли вслед за Тэхёном. Всё, включая мрачное выражение лица, выдавало в брате доктора. — Мне очень жаль, Тэхён, — сказал Хосок мягко, — но в тот момент, когда Джун отпустит… — Тогда не отпускай. — Тэхён повернулся к вампиру. — Всё получится, правда? — Возможно. Если он сможет проглотить кровь. — Глава покачал головой. — Всегда есть риск, примерно десять процентов превращений оканчиваются неудачей. И его время на исходе… — Э–э… что здесь происходит? — Юнги взглянул на Главу вампиров. — Это то, что я думаю? — Если ты думаешь, что Ким Тэхён хочет, чтобы я превратил этого человека в вампира, то да, это так… — ответил вампир. — Чёрт, — пробормотал Намджун, не поднимая глаз. — Никаких споров по этому поводу, — сказал Тэ. Хосок поднял руки и сделал шаг назад, уводя с собой Юнги. Глава направился к Чонгуку, и сердце Кима забилось чаще. Взвинченные до предела нервы и ревность готовы были разорвать его изнутри. И, хотя древний вампир почувствовал волны тепла исходящие от Кима, но проигнорировал их. Вампир обошел вокруг изголовья кровати и взял в ладони лицо Чонгука. Очень осторожно он повернул его голову на бок. Его клыки удлинились, через мгновение они глубоко вонзятся в шею парня. — Было бы лучше, если бы я лег с ним… — Нет! — закричал Тэхён, и Хосок схватил его прежде, чем он успел сделать какую-нибудь глупость, например, уложить вампира. Надписи на стенах начали пульсировать, угроза насилия возрастала. — Успокойся, братишка, — Произнес Хосок, и Тэхён попятился к двери. Сильная, тянущая боль возникла в его груди. Может быть, если он не будет смотреть… Вампир отпустил Чонгука и о, нет, Тэхён только что все испортил. Вампир прошел мимо него. — Пойдем со мной. У Кима не оставалось выбора, как последовать за ним. И как только они вышли из комнаты, тот повернулся к нему лицом. — Ударь меня. — Зачем? — с явным удивлением спросил Тэхён. — Выпусти свою агрессию сейчас, демон. Ритуал нельзя прерывать. Ким сжал кулаки: — У нас нет на это времени. — Тогда можно я тебя ударю? — Вперед. И давай покончим с… — Кулак Главы врезался Тэхёну в лицо с силой крученого меча, отбрасывая его в сторону и разбрызгивая кровь по стенам. — На вкус ты словно… ангел. — Вампир потряс рукой и затем поднес ее к своим губам. Всё его тело напряглось, и он резко отдернул руку. В недоумении он уставился на нее. Затем перевел взгляд на Тэхёна. — Ах, это. Я вроде пил из одного сегодня… почти ангела. — ответил Тэхён, вытирая кровь с губы. Вампир коснулся рукой своих зачесанных назад серебристых волос, будто они разметались во время драки: — Тогда я не нужен тебе. Надежда вспыхнула у Тэхёна в груди, а вслед за ней и замешательство. — Что ты имеешь в виду? — Нашу расу… создали падшие ангелы. Их кровь течёт в наших венах. Кровь падшего ангела, активирует превращение. — Так значит, если Чонгук выпьет моей крови до того, как кровь Чимина выйдет из моего организма… — Да. Вперёд. — Я не знаю, как это сделать. Не знаю деталей. — От признания Киму стало стыдно. Он провел слишком много лет погрязшим в ненависти, чтобы узнать, что-нибудь о вампирах, кроме того, как охотиться и убивать их. — Это голый инстинкт, Тэхён, — произнес Глава. — Пей из него до точки невозврата, но не до полной остановки сердца. И затем дай ему свою кровь. Столько, сколько он сможет выпить. Чем больше, тем лучше. — А что потом? — Ты придёшь ко мне, чтобы сдержать обещание. Тэхён метнулся в комнату Чонгука, где опустился на колени рядом с его кроватью. Не теряя больше ни минуты, он как можно бережней погрузил свои клыки в его запястье. Кровь Чонгука ударила ему по языку. Её богатый ароматный букет заставлял его одновременно и наслаждаться, и страдать… Запах смерти перебивал сладкий запах крови, которая заполнила его горло, словно тёплый жидкий шелк. Он как сумасшедший желал пить из Чонгука в порыве иступленной страсти, а не высасывать из него всю кровь, в надежде, что это спасет ему жизнь. Поток становился слабым и медленным, даже, несмотря на то, что сердце отчаянно пыталось компенсировать потерю крови. Он мог чувствовать биение пульса Чона под своими зубами, когда он подошел к той грани, что была так соблазнительна для всех вампиров. И вот здесь у них был выбор: остановиться и позволить своей добыче выжить или взять еще несколько глотков и оказаться на вершине блаженства, в то время как твоя жертва умирает. Тэхёну нужна была его смерть. Он сделал еще два сильных глотка. Пульс был слабым и нитевидным, он уже едва прослушивался. Ким вскочил на ноги и клыками вскрыл вену на своем запястье. Затем поднес его к губам парня. Кровь хлынула по его подбородку. — Хосок?! Почему он не пьет?! — крикнул Тэхён. — Он без сознания. — Хосок выругался. — Мы должны заставить его пить. — Он положил одну ладонь на лоб, а другую на подбородок Чонгука, чтобы приоткрыть рот, как при процедуре искусственного дыхания. — Возможно, нам потребуется вставить ему питательную трубку. Тэхён воспользовавшись своим даром и проник в сознание Чонгука. Оно представляло собой кружащийся свет, никакой материи, никакого восприятия, ничего кроме всеобъемлющей, сокрушительной печали. — О, нет, нет, Гукки, — прошептал он. — Вернись. Вернись в свой сон. Я здесь. Я жду тебя. — Тэхён вошел во вращающийся свет, заставляя материю образоваться вокруг него. И вдруг Чонгук появился. Он стоял перед Тэхёном. — Где ты был? Мне было так одиноко… — прошептал Чонгук. — Я с тобой, малыш. Я всегда буду рядом. — Тэхён схватил его за плечи и притянул к себе. — Я собираюсь тебя отпустить, но только ненадолго. — Но… — Ты доверяешь мне? Полными слёз глазами, Чонгук глянул на него. — Да. Он схватил Чонгука и погрузил свои клыки в его горло. Чон ахнул, но затем вздохнул и расслабился в его объятьях. Чонгук был так хорош на вкус, без какого-либо привкуса смерти. Один только чистый, сладкий нектар, который мог течь только в его венах. С не охотой Тэхён втянул свои клыки назад. Подняв руку, он сделал порез у себя на горле, вооружившись воображаемым ножом. — Тэхён! — Шшш. Всё хорошо. Пей. Пей сейчас, глотай. Поторопись, Чонгук! Чон пил, словно кормился на протяжении веков. Чонгук был охотником с инстинктом убийцы. Это было в его крови. Как будто издалека Тэхёну послышался голос Хосока. — Вот так, Чонгук. Глотай. Это сработало. Он пил во сне и пилв реальной жизни, а затем… Чонгук исчез из сна. И Тэхён остался стоять на песке, в одиночестве. Ким вернул себя в реальность, где Чонгук лежал и слабо глотал его кровь, попадающую ему на язык. Монитор, показывающий сердцебиение тихо сигналил. Тонометр зашипел, будто выпуская воздух из манжеты, обернутого вокруг предплечья Чонгука. В капельнице беспрерывно капал физраствор. Тэхён ощущал холод и пустоту внутри себя.Одним плавным движением он скользнул на узкую кровать и вытянулся рядом с Чоном. В то время как тот глотал его кровь, он уткнулся носом ему в шею и стал нашептывать успокаивающие, нежные слова, удивляясь, что вообще знал такие. Он не понимал, сколько времени прошло, когда Хосок отнял его руку ото рта Чонгука и послал брату исцеляющие волны, чтобы запечатать ранку. — Он больше не пьет, — произнес Хосок. — Если это сработало, он проснется к завтрашним сумеркам. — Это сработало, — воскликнул Тэхён. — Должно сработать. Он провел еще несколько минут с Чонгуком, пока Хосок осторожно не потряс его за плечо. — Пора, Тэхён. — Нет. — Тэхён, Джун вот-вот рухнет. Ким глянул на своего брата, который трясся так, что его зубы стучали. Его татуировка перестала светиться и сейчас просто мерцала. — Ты должен отпустить его. Рыдание вырвалось из горла Тэхёна. В момент, когда Джун отпустит Чонгука, он умрёт. И если изменение не пройдёт… «Я потеряю его навсегда». Хосок слегка сжал плечо Тэхёна. О, Боже… Он закрыл глаза и кивнул. В тот же момент дар Кима старшего перестал действовать, а грудная клетка Чонгука перестала вздыматься. Его сердце сделало удар. Другой. И затем все стихло. В комнате раздался отчаянный плач Тэхёна.