Не стоит бояться жизни, в которой нет ответов. Иди без колебаний 2.

Думаю, что стоит предупредить вас, о том, что первая глава будет довольна большая. Приятного прочтения:) - Вставай, - громко сказала я, подходя к комнате парня, но простояв около минуты и не услышав признаки жизни, зашла в хоромы «царя». Тот даже не пошевелился за исключением того, что натянул одеяло по самую голову. - Я сказала, вставай, - громче повторила, вздохнула, умиляясь этому надоедливому представлению. Я бы не будила парня, но спать ему больше нельзя, ведь он - Ичимару Гин - может опоздать на свою "работу". Прошло полтора года после истории с Айзеном. Гина все-таки восстановили на роль капитана 3-го отряда, а меня все так же не выпускали из Общества Душ. Мало того, мне нельзя было покидать даже территорию Сейретея. С семьей я редко общалась, но у сестер были мои фотографии, которые снимал Урахара. Фото были не ахти конечно, но это лучше, чем они будут думать, что их сестреночка мертва. С Ичиго я тоже не виделась, этот придурок все же умудрился потерять свою силу и теперь пытался восстановить её с помощью подчинения. Чувствую я, что он скоро добьется своего. - Еще так рано, а ты уже домогаешься, Имика-тян? - ехидный голос китцуне застал меня врасплох любующуюся им. Вздрогнув от такого заявления, я залилась краской и покачала головой. - Я еще не начинала... - мое невнятное мычание заставило Гина усмехнуться, после чего он лениво встал, скидывая с себя одеяло. Так начиналось каждое утро: прибегал Кира Изуру и полчаса кричал под моими окнами, что тайчо проспал, на что я вежливо посылала их двоих куда надо и ложилась спать дальше. Но потом приходил весь отряд, который завывал "Ичимаруу тайчоо", и мне приходилось будить наглого парня. - Что на завтрак?... – нагло протянул он, вываливаясь в след за мной, как всегда одетый в пижаму с хитрожопыми лисицами. И это не было смешно, ведь если бы Яма-джи не приказал ему пустить меня к себе жить, он бы так и ходил голый. ГОЛЫЙ! Я как представлю, так ..кхм... не важно... - А что ты хочешь? – спросила, не отводя взгляда с Гина. Признаться, мне было лень готовить даже самые простые блюда, не то, что уж лобстеров. Но делать было нечего, я не могла отказать Ичимару, и, зная это, он пользовался мною постоянно. Да я и не была против... - Хочу мисо суп! – еще шире, хотя казалось куда еще, улыбнулся, резко загоревшийся желанием, парень и я согласно кивнув, направилась в ванную. Хочет суп, значит, будет суп. Мне было приятно готовить ему, хоть он и сам мог делать это, но мне льстило то, что он просит меня. - Ладно, - я закрылась в комнате, намереваясь привести себя в порядок. "Почему ты легла так поздно?" - потребовал зампакто и с улыбкой на лице, я подошла к раковине начиная умываться. Я всегда ложилась спать слишком поздно. Даже в Хуэко Мундо засыпать было легче, чем здесь. Я понимала, что боятся мне нечего, но неприятное чувство осталось осадком на сердце. Каждую ночь, мой мозг переключался в режим "пляши, танцуй, но только не спи", и я не могла даже расслабится. Безумные мысли витали в голове и не желали испарятся, но к этому я уже привыкла. Все, что мне оставалось делать, так это просто ходить по дому в надежде хоть как-то развеется. Но и это не помогало и все чаще, и чаще я начинала серьезно задумываться о проблемах насущных и посапывающих за стенкой. Глядя на Общество Душ или так называемый "рай", я окончательно смерилась с тем фактом, что это никакой мать вашу не рай! Здесь те же проблемы, что и в мире живых. Гин рассказывал мне о Руконгае и о душах живущих там... Что скрывать, многим не повезло с районом. И осознание того, что рая нет, всерьез огорчало. Радовало лишь то, что ад оказался не выдумкой... те, кто заслуживал, скорей всего сейчас там... Года четыре назад, я впервые увидела врата ада. Врата, при виде которых сердце готово вырваться из груди, а дыхание настолько быстрое, что заглушает все звуки вокруг... У меня смутное прошлое. После того, как ОД все же спасло меня от полной и окончательной смерти, некоторое время, мой мозг напрочь отказывался вспоминать раннее происходящие в Хуэко Мундо. В моей памяти всплывали лишь самые яркие моменты из жизни среди арранкаров, и в этих моментах, я не испытывала ничего, кроме боли. Я помнила всю эспаду, и нынешнюю и бывшую, практически с каждым у меня были отдельные истории. Конечно, в воспоминаниях был и смех, и счастье, но... все это я испытывала лишь рядом с Айзеном, Гином или же Тоусеном. Даже не верится... Айзен. Надеюсь ему плохо, так же как и мне. Оба осужденные советом, мы, по сути, не имели даже права говорить. Здесь мы никто, и от прошлой жизни при нас остались лишь "звания". Это не могло не вызывать усмешку, ведь Куросаки Имика - фрасьен Айзена Соуске, предателя номер один в списке Общества Душ, поклялась перед всем Готей-13, что никогда не пойдет против законов, ведь иначе, смерть. Айзен Соуске - само-провозглашенный бог и король, который завоевал небо. Тот, кто обладает силой не постижимой для моего ума, обладающий силой иллюзией и тот, который подчинил себе Хоугиоку - он, не признал поражение в войне. Это было глупо, но гордо. Я понимаю его, ведь гордость это все что остается у человека, у которого больше нет ничего. Нет не семьи, не друзей. Будь на его месте, сделала бы то же самое, но... больше меня поразил тот факт, что когда его уводили из зала совета 46, он был спокоен. Мы были разными. Одна мысль о том, что кто-то ограничивает меня, запрещает, осуждает и приказывает, вводило в бешенство. Хотелось рвать и метать от несправедливости, но даже на это я не имела права. Совет 46 сжалились надо мной, лишь из-за просьб капитанов Готея и особенно из-за Ямомото Генрюсая. Я была удивлена. Ладно, Хирако, он был благодарен мне за Хиори, которую хотел убить Гин, но остальные... Я не ожидала такого. "Не могу уснуть, ты же знаешь" - поток мыслей испарился в одно мгновение, и глубоко вздохнув, я покачала головой, услышав шаги за дверью. Ичимару всегда нарушал мой поток мыслей связанных с Айзеном. И, наверное, я должна была сказать ему спасибо... но я всегда помнила о Соуске. Он был единственным, о ком я могла думать не переставая. Единственный, о ком я могла думать и не испытывать никаких чувств... Разочарование и злость сжигали меня почти пять лет, и в итоге, от меня ничего не осталось. Моё ворожение лица застыло в глупой улыбке с тех пор, как Гина назначили капитаном, и больше оно не менялось. Моя постоянная улыбка не редко настораживала окружающих и меня саму. Но, раз я не могу управлять своей жизнью, приходится просто насмехаться над ситуацией. Прошло около получаса, как я готовила завтрак, и как Гин наблюдал за каждым моим движением. Рука судорожно держала рукоять керамического ножа, а губы были плотно сжаты в тонкую полоску. Я думала о сегодняшней ночи... Сначала, все было как обычно. Тишина заполняла каждую клеточку моего сознания, но все это прекратилось, когда еле слышные крик заставил вздрогнуть. Это было не в первый раз, и я серьезно насторожилась. Находясь в ОД я все еще не чувствовала себя в безопасности, даже рядом с Гином. Каждый день был как на минном поле... Шаг, и ты труп. Моя настороженность перерастало в паранойю, и я ничего не могла с этим сделать. Казалось, что моя, теперь уже практически спокойная жизнь, рухнет. Можно сказать, что я морально, была готова к чему угодно. - Имика-тяян, - протянул в не терпении Ичимару, отчего я отложила все не нужное в сторону. - Всё готово, Гин-сан. Наблюдая, как парень с не принужденным видом завтракает, мне оставалось лишь смотреть на него. Моё сердце билось слишком быстро и громко, чтобы это оставалось незаметным, и Ичимару иногда поглядывал на меня вопросительным взглядом, на что я пожимала плечами. Я просто молчала... Я никогда не говорила ему, что он лучше всех кого я когда-либо знала. Его характер и поведение не могут ни притягивать, не могут ни нравится. Я нахожусь с ним бок обок уже практически шестой год, я знаю его привычки, коронные фразы, могу предугадать его решения. Я знаю о нём все, начиная от любимого цвета, заканчивая его зампакто. Каждый раз, когда он смотрит на меня, я заливаюсь краской и безуспешно пытаюсь сосредоточится, но самое страшное, что Гин знает как я на него реагирую. Знает, и специально флиртует с Рангику! "Чертов китцуне!". Но возможно, это чувство, которое заставляет мое сердце биться чаще, вовсе не любовь. Любовь - бесполезное чувство, которое в начале дает шанс подняться высоко-высоко, а затем безжалостно скидывает на землю. Мама всегда говорила мне, что нет ничего лучше любви. Что ради любимого человека совершаются самые необдуманные поступки и всегда говорила, что любовь - это главное в жизни. Она любила папу, а папа любил её... так почему же, сейчас её нет в живых?!.. Любовь бессмысленна. Мы не управляем нашими жизнями и нет смысла влюбляться в кого-то, если возможно, уже сегодня вечером, какой-нибудь преступник выстрелит тебе в голову. Зачем причинять кому-то боль из-за собственной смерти? Но... мне нужно о ком-то заботится, ведь иначе, можно потерять остатки себя. "Может, к Яма-джи наведаться?" - промелькнула рисковая мысль, и я закусила губу. Да, бедный дедок скоро с ума сойдет при виде моей няшной улыбки. Всё началось, когда я поняла, что одними уговорами меня не отпустят в Каракуру, и тогда, я начала жестко приседать ему на уши. Бедный Генрюсай пытался выгнать меня из своего офиса, но когда он понял, что я не уйду с пустыми руками, позволил один раз присутствовать на собрании капитанов. С тех пор в бараки 1-го отряда мне путь заказан, но зато я от души посмеялась над капитанами. Я доставала старика лишь по тому, что меня не пускали к совету 46, так что, он был в принципе не причем. Но будь моя воля, я бы пришла и сказала пару ласковых слов этим несчастным. Держать меня в ОД - их главная ошибка. Я не питаю к этому месту каких-то особых чувств и даже не расстроюсь если в один день здесь все рухнет, но пока я не придумала нормальный план, приходится мерится. Нет, конечно, я пыталась жить так, словно ничего не происходило, но все безуспешно. Мои воспоминания не исчезают, и день суда прокручивается картинками раз за разом - это уже вошло в норму… Кроме того, я пыталась узнать, где держат Соуске, но это тоже особой удачи не приносило. Я не являлась частью Готея, именно поэтому запрещено рассказывать хоть малость информации, но конечно этот закон я тоже кое-где обходила. - Почему не ешь? - вопросительно-ехидный голос парня заставил судорожно вздохнуть. Есть совершенно не хотелось, и поэтому я просто наблюдала за Гином, размышляя о своём. Повисла минутная пауза. - Одевайся, ты опаздываешь, - мой командный голос наконец-то разрушил тишину, и Гин недовольно надул щеки. Псевдопечальное выражение лица и разочарованная походка в сторону своей комнаты вызвала улыбку. Сделав еще один глубокий вдох, я перевела взгляд на часы. "Кира убьет меня". Я обещала ему выгнать Гина на работу сразу же, как встану сама, но видимо, все таки придется извинится. Когда я все-таки выпроводила парня на построение своего отряда, то сразу же завалилась на свою кровать, отложив идею похода к Укитаке. К нему я бегала, чтобы не дать заскучать, ведь в последние два месяца ему сильно нездоровилось, и еще, чтобы подслушать за братом через его удостоверение временного синигами. Откинувшись на подушку, я закинула руки за голову. Чертовы браслеты на запястьях уже порядком натерли кожу, но снять их у меня не было возможности, так как они вообще не снимаемые. - Заткнись, - моё еле слышное шипение в пустоту и приглушенный крик растворился в сознании. Разговаривать со своим пустым и зампакто я практически не могла. Но иногда они вытворяли нечто, что выводило меня из равновесия. Душераздирающие крики явно говорили о том, что пустой и Химуген сейчас не в карты играют. Они не ладят между собой, так как зампакто против второй меня, а та в свою очередь была возмущена тем, что она не может материализовываться как Химуген. Но, в конце концов, мы знали, что может произойти. Пролежав минут двадцать в спокойствие, я все-таки вышла из дома, как вспомнила, что замка на входной двери нет. Единственное, что я никогда не понимала, так это почему Ичимару не запирает дверь. "Я заставлю его переехать на улицу. Будет дом охранять" - представление такой картины сразу подняло мне настроение. Махнув рукой на эту несчастную дверь, я направилась к капитану 13-го отряда, не забывая здороваться со всеми, кого видела. Вертя головой в разные стороны, я пыталась сориентироваться на местности. И тут я заметила его. Мужчина стоял ко мне боком. Его прекрасная прическа, закрытый повязкой глаз, обнаженная катана сжатая в сильных руках, а его оскал...ммм... В общем, я готова была бежать в другой конец Сейретея. - Имикушечка, - вскрик маленькой девочки на плече мужчины не добавил оптимизма. Меня заметили: - Кенчик, это же сестра Ичиго! И тут я поняла, что меня жестоко накрыло. Как только Зараки повернулся ко мне лицом, я начала смеяться во весь голос, не забывая хлопать в ладоши, как отсталый тюлень. На его лбу, щеке, носу - были изображены какие-то несчастные зайцы. Бедные животные, им не повезло, ведь они находились на лице Зараки. - Сейчас, как по сопатке дам! - рыкнул Кенчик и я сразу же умолкла. Ячиру весело продолжила разрисовывать своего спутника красным маркером, не забывая говорить "Какой ты будешь красивый! Мы же потом к дедуле сходим похвастаться?", на что мужчина согласно кивал. Наверно понимал, что деваться некуда, ведь маленькая Ячиру найдет кого угодно, где угодно. По мне, так эта парочка была самой веселой во всем Готее. Один постоянно твердил, что хочет убить Ичи и как бонус меня, а вторая совершенно беззаботно вытворяла все, что хотела. - Ячиру, нарисуй оленя! Ему пойдет! - все так же смеялась я, и тут огромная ладонь схватила мою милую мордашку. Я готова была засмеяться еще сильнее, если бы тем, кто держал меня, не был бы Кенпачи Зараки. Матыляя ногами, я вцепилась мужчине в руку пытаясь нанести хоть какой-то вред. Но... без своей катаны, которую отобрали, я не могу даже синяк на память оставить. "Ну, какого хрена я начала ржать..." - Нет, ты точно огребаешь, - протянул мужчина, и послышались нерасторопные шаги. Этого парня я тоже узнаю где угодно, можно сказать, я всех капитанов узнаю по шагам. - Капитан Хитсугая, не могли бы вы мне помочь? - прокряхтела я, пытаясь вырваться из хватки медведя, на что услышала хмыканье. На самом деле, я называла его "капитан Хитсугая", лишь тогда, когда мне нужна была помощь, а так он был "малой". - Что, Куросаки, опять прохлаждаешься? - спросил парень и меня наконец-то отпустили. "Первое правило ОД: никогда не встречаться с Зараки по утрам (лучше вообще с ним не встречаться)" - Нет, я хочу навестить Укитаке-тайчо, - пробубнила я, за что получила зеленым маркером в лоб. Когда эта несчастная цветная хрень отскочила от моей головы, я с удивлением вскинула голову, не понимая, что я сделала не так. Вездесущая Ячиру следила за каждым моим движением и словом. - Он у медички, наверно опять о собственные ноги споткнулся, - ухмыльнулся Зараки, имея ввиду под "медичкой" Унохану-тайчо. Веселый народ в Обществе Душ, все любят друг друга. - Нет, мне туда нельзя... - хмуро протянула я, вспоминая, как Исане рыдала, после душещипательной истории о моей жизни. Она даже пыталась мне успокоительного вколоть, но я во время сбежала. Вздохнув, я осмотрелась. Малой ушел по английский - не попрощавшись, а Кенчик с малышкой уже направлялся в сторону леса. Спрашивать куда они, было бессмысленно, потому что эта парочка искала красного журавля, которого увидела Ячиру, еще с той недели. Удачи им. "Нет, к 4-му отряду нельзя. К деду сходить, что ли" - подумала я и направилась к нему. Зная наперед, что меня даже и близко не подпустят к сотайчо, я избрала другой, но не менее эффективный способ зайти проведать Яма-джи. Знаете, мне не доставляло удовольствия видеть его катану перед своим лицом, просто я была уверенна, что еще чуть-чуть приставаний к нему, и он сам выгонит меня в Каракуру. - Генрюсай-доно! - проорала я под окнами его офиса, после чего увидела длинную бороду деда. И судя по выражению его лица, как я и думала, рады мне не были. - Я же сказал тебе, не показываться мне на глаза! - грозный голос старика заставил вздрогнуть и поджать губы. - Да, но я переживаю! Мы не виделись с вами неделю! - в такой же манере выкрикнула я, пытаясь передразнить дедулю. О, этот взгляд, я думала, что не сумею выжить, когда спустя несколько минут и вскриков спокойного Сасакибе, Яма-джи все же спустился вниз. Но к нашей взаимной радости, я все же успела убежать от греха подальше. Гуляла я примерно часа два, этого времени мне хватило, чтобы поприветствовать шестой, одиннадцатый, тринадцатый и восьмые отряды. У каждых были тренировки, и я решила, тоже посмотреть на одну такую... Медленно ступая по земле, я замерла, не дойдя до начала тренировочной площадки третьего отряда. Гин с широкой улыбкой на лице, что-то говорил Рангику. Мои руки сжались в кулаки, а зубы стиснулись от злости. Меня начало трясти, и на секунду внутри все спуталось и перевернулось. Ревность. Я всегда понимала, что это она. Лишь взглянув на эту парочку, мне хотелось удавится. "Почему она снова рядом с ним... У неё что, других дел нет?". Оба улыбались так, словно никого нет вокруг. Моё тяжелое дыхание и громкий стук сердца, заставили взять себя в руки. Нельзя показывать свои чувства. - Ладненько, я пойду, а то капитан злится будет, - веселый голос девушки разнесся по площадке и она легким шагом направилась мимо меня. - Привет, Имика-чан! - дружелюбная улыбка выбила из равновесия, отчего неосознанно отшатнулась. - Да, привет... - моё бубнение кажется, пронеслось мимо её ушей, и Рангику продолжила свой путь. "Второй год улыбается мне, сколько можно". Будучи немного реалистом, я возможно даже ожидала удара в спину от каждого, кто хорошо относится ко мне. Я разочаровалась в людях, и это уже не исправить. - Куросаки, опять шатаешься без дела? - спустя мгновение меня заметил сам Гин. Сердце забилось еще быстрее, отчего перевела дыхание и направилась к нему. - Мне скучно. Спустя некоторое время, мы с Изуру уже нарушали один из моих запретов. Лейтенант тренировал меня с деревянным мечом. Это было так не привычно, что хотелось выкинуть деревяшку и пойти отвоевывать собственную катану. Рукоять этой палки огорчала больше всего. Обычно касаясь своего меча, от него начинало исходить тепло. Такое родное и привычное, а не то, что это... Спустя длительное время простого баловства под названием "жесточайшая тренировка", я рассказывала Гину о своём дне. - Ты ничего странного не заметила? - перевел разговор в другое русло парень, и я вернулась к нему взглядом. "Странного?" - Ты называешь меня параноиком, а теперь спрашиваешь, не замечала ли я ничего?! - удивилась, после чего закусила губу и покачала головой. Его слова немного выбили меня из равновесия... Да, я замечала странности, но никому не говорила. - На всякий случай, не уходи далеко, - протянул Гин, и я согласно кивнула его словам. Хмурая тень упала на мое лицо, я опустила взгляд. - Хорошо... что тебе показалось странным? - спросила я, и Ичимару откинулся на зеленую траву, закинув ногу на ногу. Казалось, что он не слишком озабочен моим вопросом, но он все же задумался, смотря в голубое небо. Наверху не было ни облака, и я невольно улыбнулась такому пейзажу. Здесь редко бывали хмурые тучи, а дождь шел еще реже и это радовало. - Не важно, просто не уходи далеко, - наконец-то вдохнул парень, и я резко развернулась к нему корпусом, не ожидая такого ответа. "Не важно?" - не поняла я и вскинула брови. - Просто слушайся меня, детка, и все будет тип-топ, - пафосно протянул Гин. Я глубоко вдохнула, закусывая щеку с внутренней стороны, чтобы не смеяться. Эту фразу однажды сказал Иккаку Юмичике, и мы с Гином присутствовали в тот момент. Ржали мы еще, наверное, недели три. - Конечно, - хмыкнула я, поднялась с земли. Нужно было уходить до того, как он еще что-нибудь не попросит. И тем более, тренировка его отряда подходила к концу, и мешать мне ему не хотелось, так что, я ушла. Посидев с тайчо 13-го отряда и пообщавшись с Рукией, я пошла домой примерно часов в восемь. День заканчивался, солнце с каждой минутой становилось ближе к горизонту и мне хотелось как можно быстрее оказаться в доме. Не любила я ночь. Темнота, тишина, холод - сплошной ужас, от которого даже в Обществе Душ не скрыться. Мои нерасторопные шаги эхом разносились по пустой улице, и отчего-то становилось жутко. Вокруг не было никого, и неожиданный крик птицы заставил подпрыгнуть на месте. Звук был таким громким, пронзительным, что я несознательно закрыла уши руками. Над головой пролетел черный ворон, который расправив огромные крылья, приземлился на одном из деревьев. Это странно. "Всего лишь птица" - мысль заставила отрицательно закачать головой, и, придя домой, я принялась делать ужин. Хотелось сделать Гину приятно. Этой ночью, я спала как убитая.