эпизод 8/1
28 августа 2017 г., 01:40
В ящике стола лежал бинт, я незаметно положил его в карман и через какое-то время вышел в туалет. Я знал, что если я пойду к Марку, то сцены с раздеванием не избежать, начнутся расспросы, то да се. А как мне сказать, что эту рану мне сделал он…
Туалет был пуст и я закрылся в кабинке , снял рукав, платок весь промок от крови . Я туго перемотал рану и немного застирал пятно. До утра форма высохнет и никто ничего не узнает.
Я работал над планом , когда в двери показался Марк. Я посмотрел на часы, оказывается, что уже вышло время дежурства. « Уже неплохо », — подумал я . Марк уселся на свое место и теперь уже просто сверлил меня своим взглядом. В его глазах можно было прочесть один вопрос: «Мол, я ждал и где ты был?!»
Я был рад, что скоро придет смена и я уйду в казарму. На завтрак я конечно не пошел, надо было сходить в лазарет. Я сделал отметку в журнале и ушел в санчасть. Медбрат осмотрел мою рану и успокоил меня , мол, ничего страшного. Положил поверх раны мазь и перевязал. Но к вечеру рана начала так пульсировать , что хоть волком вой. Рука горела, словно её подожгли, но я терпел, ведь мне же сказали, что ничего страшного. Так прошли пара дней , и опять я засобирался в лазарет на прием.
— Сходишь после смены, — сказал мне командир роты, — а сейчас давай, заступай на дежурство.
Я, как всегда , принял план, Марк же теперь следил за каждым моим движением и всё один и тот же вопрос был в его глазах: «Что? Что? Что? »
Я всё думал , как бы мне выкрутиться вечером, но ничего не приходило на ум. Да и чувствовал я себя неважно . Мне казалось , что всё тело у меня горит и рука болела не переставая . Теперь я её просто клал на стол и не шевелил ею , чтобы не причинять боль. Благо это была левая рука и я свободно обходился без неё.
Часы тикают и тикают, и вот наконец время отдыха Марка. В этот раз он поступил просто , я даже не успел понять что к чему.
— Рядовой Краев , передайте свой план Голику, вы мне нужны для оформления документации. Следуйте за мной.
Приказ есть приказ и он не обсуждается. Только мы не документами заниматься шли , я это сразу понял. Марк повел меня к себе в комнату отдыха. Делать было нечего , да и спорить или сопротивляться не было никакого желания . Зайдя в комнату, Марк обнял меня своими сильными руками, чем сильно причинил боль . Я от боли вскрикнул и весь выгнулся.
— Ленни, да что с тобой?
Марк отпустил меня и я сразу схватился за руку и присел. Он хотел было потянуть меня за руку, но я его остановил.
— Марк, пожалуйста , отпусти меня, мне больно.
— Что у тебя с рукой ? Почему ты её постоянно держишь?
Вопросов много, а что говорить ему я и понятия не имел. Делать было нечего, и я признался , что у меня рана и очень болит рука .
— Дай я посмотрю.
— Марк , да что смотреть-то? Медбрат в санчасти уже смотрел и сказал, что все хорошо будет, рана не опасная.
Марк уже ничего не слушал и вовсю стягивал с моего плеча рукав. На повязке была кровь и он конечно снял её , предложив поменять. Когда Марк снял бинт, он аж ахнул: «Малыш, у тебя же нагноение идет. И рука аж багровая , и температурит. Что это? Откуда? Кто сделал? Пока не скажешь, я все равно не отстану».
Я знал, если Марк что надумал, то с ним спорить бесполезно, лучше рассказать.
— Итак, я весь во внимании, чего ты хочешь услышать? — спросил я.
—Только правду, кто это с тобой сделал?
Закусив губу и не смотря на него , я тихо сказал: «Марк , это сделал ты».
—Что? Ты наверное шутишь?!
—Нет, когда ты меня прижал в беседке к стене , то там был гвоздь и он как раз попался в руку.
Марк весь побледнел: «Ленни, прости, видит Бог, я не хотел тебе причинить эту боль.»
— Марк, не переживай , всё будет хорошо. Я же сказал, что меня осмотрели и что опасности нету.
—Да ты сам посмотри , ты весь горячий и у тебя уже гной из раны идёт, а это очень плохо. Надо срочно в госпиталь.
— Ну какой сейчас госпиталь, я же на боевом дежурстве.
— Так , слушай меня внимательно : выпей таблетки , что я тебе дам и ложись спать , я проверю.
Я всё сделал , что мне приказал Марк , лёг на диван, мне стало немного легче и я смог уснуть . А он тем временем ушёл в группу, я спал на его месте и ничего не слышал . Проснулся от того , что меня кто-то целовал. Я знал конечно , что это Марк, но у меня не было никаких сил бороться. Он гладил мои волосы и всё просил его простить.
— Марк, все хорошо , мне надо план подбить , уже небось утро.
— Да всё уже сделано , иди и готовься к смене.
Когда командир привел смену, Марк с ним долго о чем-то говорил и всё смотрел в мою сторону.
В лазарете конечно смотреть ничего не стали, а сразу отправили в госпиталь. Там меня вообще «обрадовали», что нужна операция. Через пару часов мне её уже делали. Всё просто: ставится местное обезболивающее и все. Солдат должен быть стойким и переносить все тяготы и лишения — так сказано в уставе . Так и прошёл день , теперь хоть температуры не было и рука уже не ныла. Вечером я вырубился , как только объявили отбой, все эти дни я плохо спал.
На следующий день меня поставили в наряд, вернее, теперь я мыл полы в палатах и в коридоре. Как-то одной рукой не очень-то хорошо получалось, но приказы не обсуждаются. Всю работу солдаты делали сами и не имело значение , что ты после операции и у тебя что-то болит.
В 12:00 меня вызвала дежурная по хирургии: «Краев, одевайся и отправляйся на КПП. На сегодня ты свободен ».
Я конечно ничего не понял. Я уже подумал, всё, обратно в часть и что меня здесь держать не будут. Я даже немного обрадовался , что уеду. Во всей хирургии стоял какой-то тяжелый запах , что еще больше угнетало. Придя на КПП, я вдруг увидел Марка, он сразу же с улыбкой подошел ко мне.
— Ну, как ты себя чувствуешь?
— Все ок! — ответил я.
— Так , тут все обговорено и ты едешь со мной, тебе только утром обратно.
Как мне объяснил потом Марк, его родители посодействовали своими связями. Мне же совсем не хотелось никуда ехать, но если Марк что надумал, то так тому и быть. Мне выдали пропуск и мы вышли с территории госпиталя. Когда ехали, Марк всё что-то говорил, я конечно не все слушал, я был совсем далек своими мыслями. Я думал как себя теперь вести и прочее, прочее…
