Ты испытывала боль?

      Каникулы. Долгожданное для всех учеников известие оставило равнодушной, наверное, только Маринетт Дюпен-Чен. Быстро сойдя со ступенек кафе, которое Аля выбрала для проведения утешающего ужина, Маринетт, попрощавшись с подругой и еще раз уверив, что все хорошо, завернула за угол дома, рядом с которым находился небольшой парк. Девушка распустила свои иссиня-чёрные волосы, которые сразу же начали развеваться, поддаваясь вечернему ветерку. Темнело. Серые легкие тучи наивно закрывали предзакатное солнце, которое, пытаясь выбраться из дымчатого плена, изредка золотистым подрагиванием освещало верхушки деревьев. Девушка прислонилась спиной к старому, высокому дереву, которое очень неприятно царапало спину своей жесткой корой. Она рассеянно начала разглядывать асфальтированную развилку тропинки парка, деревья, в которых запутывался вечерний ветер, и небо. Маринетт неожиданно легко вспомнилось, что такое небо было и в тот злополучный день, который девушка анализировала и прокручивала в голове уже много раз. Вот и сейчас она, прикрыв глаза, с чуть притихшей, менее болезненной печалью, думала. О чём она думала? Или, вернее, о ком?.. Воспоминания медленно, застилая дымкой сознание, затягивали в свой беспроглядный омут. Вот она, невыспавшаяся от очередного ночного нападения акумы и неожиданного признания Нуара, после которого она очень резко отшила его, позволив уговорить себя Алье, подходит к такому же мрачному Адриану. Заикаясь, она пытается более-менее прилично выразить свою симпатию «идеальному» юноше. Тот, в свою очередь с болезненной грустью зыркнув на нее, спокойно объясняется. Каждое слово в голове бедной девушки ножом режет нити привязанности к парню. Она, не дослушав до конца, часто кивает, отворачивается и медленно на ватных ногах продвигается к выходу из класса. Слезы застилали глаза, но она постаралась ничем не выдать себя. И только в туалете она дала волю своему отчаянию. — Вот придурок! — забывшись, резко выкрикнула Маринетт, стряхивая с неизвестно как появившейся сигареты пепел и смотря наверх. Густой сизый дым быстро поднимался в небо, рассеиваясь и унося вместе с собой все ее мысли. Девушка, немного расслабившись, задумчиво покрутила в руках никотиновую трубочку, затягиваясь и сразу же выдыхая темно-серый, как вечерние тучи, дым. — Чёрт, наверное, из-за него я и начала курить, — тихо проговорила она в никуда, будто поддерживая призрачную беседу с мнимым собеседником. Послышался легкий шорох веток позади нее, которые Маринетт, не будь у нее отличительных навыков, с легкостью приняла бы за разыгравшийся внезапно ветер. Девушка резко повернула голову влево, нахмурившись и тут же выдыхая, потому что никого не было. Ей казалось, что кто-то внимательно смотрит на нее, следит, хотя парк определенно был пуст. Обозлившаяся на весь мир, а особенно на него, она снова заблудилась в своих мыслях, забыв весьма неплохую прогулку с Алей. — Хмм… — что-то снова отвлекло её от раздумий. Внезапно она, опять почувствовав на себе чей-то взгляд, раздраженно осмотрелась. Никого. На руку упала, размываясь, тяжелая капля дождя. Маринетт, выглянув из-под нависшей зеленой кроны дерева, посмотрела на уже совсем темное небо. На еще недавно дырявом от мелких туч небосклоне медленно, но верно закручивались угрюмые тучи, поэтому солнце, совсем разочаровавшееся, спряталось за своими тяжелыми неприятелями. Подумав, что пора уходить, Маринетт, докурив свою сигарету, накинула капюшон своей уже как неделю неизменной чёрной куртки себе на голову и отошла от дерева. — Наверно, это я из-за него сменила свой цвет одежды на чёрный, — проговорила непонятно кому девушка. Идти от парка до дома где-то километр, два. Она ускорила шаг. Но даже так ей, конечно же, не удалось избежать ливня. Промокшая до нитки, она, идя в мёртвой тишине по ночному городу, впервые за последнюю неделю ощущала легкое спокойствие, нещадно заглушающееся весьма громким и достаточно обильный ливнем, которое тут же прекратилось. Она резко остановилась. Снова это противное, разливающееся свинцом по спине чувство, будто за ней кто-то наблюдает. Ну… или шпионит. Мари обернулась, посмотрела по сторонам… Никого. Почувствовав опасность, она почти что бегом направилась к дому.

***

      Этой ночью город патрулировал Кот Нуар. Коту досталось неделю назад от его леди, которую он больше с того дня не видел… Последняя мысль набатом звенела в голове, поэтому он со злостью и обидой на себя бегал по скользким от дождя крышам. Его обида заключалась в том, что он надеялся на взаимность Леди. Он чувствовал далеко нелегкое разочарование, ведь он столько ухаживал за ней, а она немыслимо растоптала его чувства о землю. Так же, как и он поступил с Маринетт. Почувствовав желание хоть что-то исправить в своей жизни, он перескакивал с крыши на крышу, смотря на редких прохожих на улице, приближаясь к дому Маринетт. Его путь проходил через парк, где он заметил знакомые иссиня-черные волосы.

***

      Прошло минут десять. Наконец-то дойдя до дома-пекарни, она, мокрая от неприятно хлюпающих кроссовок до прилипающих к лицу волосами, тихо поднялась к себе в комнату. Мысли все были снова же об одном… О нём… — Как же мне всё это надоело! — хотелось крикнуть на всю комнату Маринетт, но она, помня о занудных соседях, только бессильно ударила кулаком по стене, вымещая злость. Аккуратно вытащив из сумки спящую квами, она переложила ее в самодельно связанную кроватку, находящуюся в проветриваемом шкафу. Затем, вздохнув, взяла стопку полотенец и закрылась в ванной. После освежающего душа, она взяла со стола свой ноутбук и, взобравшись, плюхнулась с ним на кровать. Она начала просматривать новости в надежде отвлечься, проглядела все новые записи Леди-блога Альи, включила (и через 5 минут выключила) расслабляющую музыку… — Ничего не помогает… — чуть слышно прошептала она, громко захлопывая крышку ноутбука. Сняв с себя махровый халат, который она надела после мытья, она осталась только в нижнем белье и зарылась под одеяло. Посмотрев на открытые шторы, она поняла, что ей совсем лень вставать и решила оставить все так, как есть. Маринетт прислушалась. Заманчивая мысль о том, что никого дома нет… И всё. Она снова открыла ноутбук. — А почему бы не…? — спросила она сама у себя, проводя пальцем по губам. Недолго думая, девушка включила первое попавшееся после запроса порно. Какой-то парень медленно проникает в девушку, прикусывает ее темные соски… Немного ускоряясь, он входит в нее на всю длину. Слышатся пошлые хлюпанья… Девушка, выгибаясь на простыне, царапает спину партнера… Тот, переворачивая ее на спину, оставляет засосы на смуглой коже актрисы… Прошло пять, десять минут, и девушка уже достаточно возбудилась. Её трусики давно стали мокрыми. Закусив губу, она запустила руку под одеяло, а затем и под белье, принимаясь ласкать себя. Легко огладив пульсирующий клитор, она скользнула дальше, проводя пальцами по влажным складкам. Прикоснувшись к никем пока еще не тронутому входу, она, прикрыв глаза от желания и откинувшись на подушку, немного ввела палец внутрь, но тут же испуганно отдернула руку. Решив заняться клитором, она круговыми движениями начала массировать чувствительный бугорок, то ускоряясь, то мучительно замедляясь, заставляя себя подаваться навстречу своим пальцам. Маринетт глухо застонала, кончая, растирая пальцами избыток смазки. Ей стало очень хорошо, но нужно было больше.

***

       Маринетт стояла на своём балкончике в шёлковом халате ещё не полностью удовлетворённая… Да что там не полностью, совсем. Она дрожала от возбуждения. Схватилась за перила, которые были по-странному сухими, несмотря на прошедший взбушевавшийся ранее ливень, да и весь балкон был сухой, а Маринетт нет. Снова ощутив на себе чей-то пристальный взгляд, она обернулась. Зря, ведь на улице была ночь, а фонарь, ранее дававший хоть какой-нибудь тусклый свет, сломан. Девушка уже хотела было пойти обратно в комнату, как вдруг её кто-то резко схватил за запястье и прижал к стене. Лишь многочисленные тренировки не позволили ей стыдно закричать. Почувствовав на себе вес прижавшего его тела, она немного подалась вперед, застонав на выдохе. Поняв, что она только что сделала, девушка резко оттолкнула парня от себя, теперь уже захотев закричать, но этот некто просто приложил ладонь к губам. Маринетт, прищурившись, пыталась разглядеть преследователя. Стоп. Уши… Латекс… Горящие зеленые глаза… — Кот Нуар? — испуганно вскрикнула Мари, только звук из-за зажимавшей ей рот ладони получился тихим. Она разглядела его ухмылку. — Я знаю, что ты хочешь, Мар-ррр-инетт, — наклонившись близко к ее лицу, он облизнулся, произнося ее имя. Девушка, как загипнотизированная, проследила, как ярко-розовый язычок Кота мелькнул между тонких бледных губ. Лишь через секунду поняв, что тот сказал, Мари запоздало покраснела. Нуар, напоследок мазнув своей рукой по губам девушки, убрал руку и, хитро наклонив голову, облокотился о кирпичную стену балкона. — ЧЁРТ, ТЫ ВИДЕЛ? — закричала девушка, касаясь своей ладонью алой от стыда щеки, — ты… Ты… Ничего не ответив, он скользнул левой рукой к её упругой попке. — …КАКОГО ТЫ ВООБЩЕ ЗА МНОЙ СЛЕДИЛ?! — громко задала она вопрос, не замечая наглой руки. А он как будто не слышал… Левая рука сжимала её ягодицу, а правая схватила ее за талию. Чёрт, эти гормоны… Она так хотела секса. Лишиться девственности… и всё такое. Он же незамедлительно коснулся желанных губ, вовлекая ее в поцелуй. Маринетт застонала, сначала попытавшись оттолкнуть, но потом позволив Нуару вести. А почему бы и нет? Видимо, не только она хотела этого, но и он. Точнее, её. Язык нагло проник в её рот, проводя по зубам. Девушка приоткрыла губы, сплетаясь с Нуаром языками. Тот оценил ее порыв, прикусывая нижнюю губу и тут же зализывая место укуса. Маринетт, увлеченная страстной игрой языков, не сразу заметила холодные руки, покрытые глянцевым латексом, которые хозяйски начали оглаживать талию. Она не замечала ни холодного ночного ветра, пробирающего до мурашек, ни шершавого камня балкона, где стояла босиком, но вздрогнула от прикосновения к ее оголенной коже. Мари стало неудобно. Она стала сетовать на глупый организм, который не может задержать дыхание больше минуты, на рост Кота, который был выше её почти на целую голову! Будто поняв неловкость девушки, Нуар, отстранившись и пытаясь отдышаться, старался нащупать балконную ручку. Наконец, открыв дверь, тот подхватил девушку за бедра и, ворвавшись в теплую комнату, бросил её на кровать и начал развязывать ее халат. Освободив тело девушки от ненужной одежды, он начал целовать каждый участок её тела, оставляя засосы на бледной коже, иногда больно её прикусывая, из-за чего девушка тихо вскрикивала, что безумно нравилось парню. Сняв бюстгальтер, он начал ласкать грудь девушки, перекатывая в пальцах розовые соски, изредка их сжимая, добиваясь от разметавшейся по простыне Маринетт стона. Кот, не отрываясь о груди, вовлек ее в поцелуй, спускаясь руками всё ниже, раскрывая полы халата и оголяя её тонкие бледные ноги. Нуар облизнулся. И только сейчас до Маринетт дошло, что она лежит перед напарником почти голая. Ей стало стыдно её щёки покрылись алым румянцем. Парень, конечно же, заметил, убирая ладони девушки с ее лица. Герой не на шутку возбудился, ведь его одноклассница изгибалась… стонала под ним. Не стерпев, он быстро сдернул с нее оставшееся нижнее белье. Даже под латексом, он уже знал, что она очень мокрая. Кот считал её красивой в любом виде, а сейчас, когда она совершенно голая с красным румянцем, он считал её особенно прекрасной и идеальной. Расстегнув ширинку костюма, (благо создатели все предусмотрели), он достал оттуда свой налившийся кровью член. Её взгляд опустился в ту же сторону… Такой большой… Не утерпев, она спросила: — Сколько сантиметров? И тут же залилась опять в краску. Парень ухмыльнулся, прежде чем ответить на вопрос: — От тебя я такого не ожидал. Давай проверим? Девушка, вздохнув, широко расставила перед ним ноги, из-за чего Нуар, резко выдохнув сквозь зубы, сжал свой член у основания, чтобы не кончить раньше времени. Поглаживая талию Маринетт, тот наклонился, шепча на ухо ей всякие банальные глупости, пытаясь ее расслабить. Он приставил свой член к девственному входу, сжал ее соски, дождавшись стона, и плавно скользнул вовнутрь. Мари, не ожидав, вскрикнула, выгибаясь; одной рукой она схватилась за одеяло, а второй впилась ногтями в спину напарника. — Ай… Чёрт. Осторожно! — захныкала она. — Не бойся, — только и сказал Кот. Терпеть уже не было сил. Парень вышел из нее и медленно до конца вошел. Нуар остановился, испуганно на неё посмотрев. — Всё ещё больно? Кот, пытаясь отвлечь, поцеловал девушку, та с радостью откликнулась. — Всё нормально, давай продолжим, — шепча после поцелуя, ответила девушка. Его член был таким твердым и горячим… Нуар резко входил до основания, заставляя девушку громко стонать. Он понимал, что долго не продержится. Толчки были быстрые, рваные. Парень одной рукой легко поглаживал клитор, что совершенно не сочеталось с его глубокими толчками. И из-за этого контраста Маринетт чувствовала нестерпимый жар внизу живота, она подавалась навстречу члену, уже насаживаясь самостоятельно, заставляя любовника запрокидывать голову и шипеть сквозь зубы. Она сжала мышцы влагалища, вырывая из губ парня протяжный стон. Нуар, как и девушка, был близок к разрядке. Ускорившись, он немного сменил угол наклона, из-за чего Маринетт вскрикнула, выгнувшись, и кончила. Чувствуя пульсацию ее влагалища, Кот еще пару раз в нее толкнулся и, вынув член и запрокинув голову, кончил ей на живот. Пытаясь отдышаться от принесённого удовольствия, он лег на кровать рядом с Дюпен-Чен и застегнул ширинку. Приближался рассвет. Медленно отступала ночь, спеша поделиться увиденным танцем Любви с Солнцем. Предрассветные тусклые лучи любопытно заглядывали в окно, желая убедиться самостоятельно. Кот встал с кровати и начал одеваться. Он чувствовал напряжение Плагга, поэтому понял, что скоро закончится трансформация и он должен уходить. Одевшись под внимательный взгляд его Принцессы, Кот открыл окно и сел на подоконник. Достав шест, он был уже готов выпрыгнуть. — До свидания, принцесса. Скоро увидимся, — он уже хотел перепрыгнуть на соседнюю крышу, но тихий голос Маринетт остановил его. — Подожди, — неуверенно начала она. Кот обернулся, — давай встретимся завтра. Точнее сегодня. Здесь. Вечером. Часов в 5. Мне… мне надо тебе кое-что сказать. Это…важно, — Маринетт не могла связать и двух слов. Кот серьезно кивнул и исчез. Девушка вздохнула, мысленно готовясь к вечернему открытию секрета, и перевернулась набок.