Friday

      Яркий свет пронзительно бьёт в глаза. Маленькая убогая ванна освещается белым светом ужасной лампы с торчащими проводами. В небольшом грязном зеркале отражается парень. Уставший, с огромными фиолетовыми мешками под глазами, растрёпанный и не выспавшийся. Белая футболка на пару размеров больше свисает с плеча и открывает вид на россыпь свежих засосов. Юноша в ярости бьёт кулаком раковину, разбивая костяшки в кровь.       Почему всё так? Когда его жизнь скатилась в эту бескрайнюю чёрную дыру?       Он привычно умывается ледяной водой, чтобы хоть немного проснуться, берёт тональник и замазывает им засосы с синяками. Парень выходит из комнаты предварительно сильно хлопнув по плохо работающему выключателю. В остальной квартире темно, но не на столько, чтобы ничего не было видно.       Шесть часов утра. Октябрь. Холодно, промозгло и сыро. Небо едва начало светлеть, приобретая синеватый оттенок. Уже который день было ужасно холодно. Большинство деревьев распрощалось с листвой. Осень - самое ненавистное время года для Пак Чимина, потому что небо серое как асфальт, а ещё ледяной ветер и постоянные дожди. И совсем не потому что это её так любит Мин Юнги.       Нет ничего лучше, чем в обеденный перерыв вырваться из душного офиса на улицу. В парк. Когда воздух буквально обволакивает тебя с ног до головы. Свинцовые тучи грозно нависают над головой. Никто из идиотов-коллег противно не жужжит под ухом. Полное одиночество. В общем-то идеальная картина для Юнги. Он бы проводил дни напролёт, сидя на этой старой обшарпанной скамейке, но, увы, нужно зарабатывать хотя бы немного, чтобы платить за аренду небольшой квартирки и банально питаться.       Друзей у Мина было от силы только двое. Намджун - который приходил, начиная философскую беседу, напоминая о том, как Юн неправильно живет, сколько дерьма делает. Этим и бесил. Да, бухать с Джуном это круто, совсем другое дело. Но вот в трезвом состоянии брюнет его не особо жаловал.       Хосок был слишком громким, слишком весёлым, слишком деятельным, слишком, просто слишком для Юнги. Разумеется проводить с ним время было интересно, но чаще хотелось просто выставить и подальше послать со всем этим его оптимизмом и жизнерадостностью.       А ещё был Чимин. Который ему и не друг, и не парень, и даже не любовник. Просто это прикольно. Пак спокойный, не говорит вещей, которые выбешивают Юнги. Мину нравится прижимать его к стене в своей прокуренной квартирке, очень нравится лениво целоваться с парнем на диване, и пиздец как нравится когда Чимин весь такой его.       А утром привычное:       - Можешь проваливать. Я тебе позвоню.       Обиженно поджатые губы Пака и этот его фирменный взгляд брошенного щенка. Хочет ведь что-то сказать, съязвить, высказать все что думает о Юнги, какой он урод, козел и как его вообще Земля носит. Но молчит. Собирается, привычно хлопает дверью, а потом идёт домой скрывая за потоками дождя горячие слёзы.       Больно. Обидно. Херово.       Каждую неделю одно и тоже. Чимин заебался, конкретно так. Мин им пользуется, вертит как хочет, а он и рад. Точнее не рад. Сам уже запутался в этом беспроглядном дерьме. Он бы сказал нет, послал бы Юнги, давно и надолго, но, увы, не может. Потому что знает, что будет скучать, по его обжигающим прикосновениям, сбитому дыханию, коротким, но таким запомнившимся вечерам. Жизнь дерьмовая, серая и унылая, и только походы к Мину делают её разнообразней. Даже если в грудной клетке что-то ноет и сворачивается от его небрежно брошенных слов.       Сегодня пятница. Любимый день недели для Юна. Он позвонит Паку, позовёт его к себе, а тот как верный пёс уже через час будет сидеть у него на коленях. Но все идёт не так с самого начала. Чимин долго не берет трубку, спустя десять звонков в никуда Мин начинает конкретно так беситься.       - Какого хуя? Возьми трубку, блять.       Но даже спустя два десятка звонков, брюнет слышит эти ебучие гудки. А потом звонок в дверь. Юнги летит открывать, но на пороге Хосок, который, подождите, прижимает к себе Пака. Что блять?       - Забирай своего щенка. В нем хуй знает сколько наркоты и видимо столько же алкоголя, - Чимин падает на колени к его ногам, а потом и вовсе ложиться на пол, заходясь в приступе кашля. Чон помахав им ладонью, закрывает дверь и уходит. А Пак продолжает валяться на холодном кафеле.       - Черт, вот идиот, - Мин поднимает парня и тащит на диван. - Нахуя ты это сделал, позволь спросить? Кайфа в жизни не хватает или что?       Чимин поднимает на него мутный взгляд, пытаясь сфокусироваться, и когда удаётся, он блаженно улыбается.       - Хёёён, - пьяно тянет парень. - А я просил меня к тебе отвезти. Знаешь, как эти шалавы, когда напьются сразу к бывшим бегут, так и я к тебе.       Юнги ударяет себя ладонью по лбу, пока Пак тихо смеётся на диване.       - Всё, давай проспись, потом поговорим, - Мин пытается вырвать свою руку из крепкого захвата юноши.       - Хён~ поцелуй меня на ночь, а то не усну, - Юнги кривится от резкого запаха алкоголя. - Ну давай, я же твоё солнышко.       - Солнышко ты ебучее, - парень быстро почти невесомо касается губ этого алкаша малолетнего и идёт спать.       Утром никаких "проваливай" и прочей хрени. Лишь болезненный стон Пака из гостиной. Его хорошенько так ломает на стареньком диване, пока Мин отпаивает его обезболивающими и противопохмельными средствами. Чимин ничегошеньки не помнит, только отрывками. И когда ему немного полегчало, он спешно возвращается домой, где опять ревет, от того, что не вышло, даже пьяным и обкуренным он не смог. Никчемная жизнь. Никчёмная попытка.       В следующую пятницу он решается, и, кажется, ничто его уже не остановит. Он даже приходит минут на двадцать пораньше. Но когда уже вдавливая пальцем кнопку звонка, что-то щёлкает и Пак уже хочет отступить, но внутренний голос буквально орёт, чтобы тот не смел, или будет хуже. И Чимин верит, поэтому сразу как дверь за ним закрывается, блондин не поднимая головы, быстро произносит:       - Я влюбился в тебя. И не знаю что с этим делать.       Ответом ему служит смех Юнги, и лёгкие похлопывания по плечу.       - Это ты поэтому на прошлой неделе ко мне приперся. Дурак ты, Чимини, вот что я скажу. Какая к черту любовь? Не превращай свою легкую симпатию во что-то большее.       - Но, хён, я знаю, я уверен, я...       - Не забивай голову чепухой. Идём выпьем, я тут купил хорошего вина, посидим, расслабимся.       - Да, да, ты прав, - Пак сглатывает свою речь и плетётся за Мином.       Они болтают как ни в чем не бывало, но когда дело заходит намного дальше, Юнги уже откровенно вдавливает парня в стену, тот срывается и просто сбегает. Он не хочет как всегда. Как обычно. Потому что будет в десять раз больнее.       Ливень на улице страшный, поэтому Чимин вмиг промокает до нитки, фонари не горят, и парень мечтает, чтобы как в детстве его схватил за ногу монстр и утащил, ну, или на крайний случай маньяк за углом ножом прирезал. Но ничего такого не происходит и Пак опять у себя дома. Где холодно, так же как у него в душе. Там, где парень опять одинокий и все ещё без ума влюблённый.       А Юнги думает, что возможно Хосок был прав, когда говорил о том, что младший без памяти в него влюблён, и каждый раз ему так больно находиться здесь рядом с Мином, но он ведь каждый раз приходил, и от этого брюнет чувствует вину. Парень ведь его любит, или уже любил. Юнги первый раз в жизни понимает, что был не прав. А потом он загадочно улыбается, наблюдая как большие капли спускаются по стеклу.       Он ведь может ещё все исправить? Верно?