Тебе так нравится заставлять меня ревновать?

Разве можно быть такой… Раздражающей? Я наблюдаю за тобой каждую секунду твоего присутствия рядом с собой. И что же я замечаю? Блеск твоих серых глаз, яркую улыбку, задорный смех, шелковистые волосы, которые на солнце отливают серебром. Я замечаю все. А в особенности твой флирт с людьми. Тебе так нравится заставлять меня ревновать? На мой прямой вопрос, после особенного взрыва эмоций, ты поворачиваешься ко мне и улыбаешься. Я хорошо знаю твою улыбку. Она означает, что я права. И ты просто заставляешь меня ревновать. — Зачем? — Ты такая душка, когда ревнуешь. — Все та же дьявольская улыбка. Улыбка хищника, который охотится на какого-то зверька. Я чувствую себя добычей, но на самом деле, я была рада быть для тебя кем угодно. Но не тогда, когда ты с кем-то флиртуешь прямо на моих глазах. Смотря на меня, проверяя мою реакцию. Готовясь, если что, защищать свою голову. И включать смекалку. — Ой, да подумаешь. Я же просто разговаривала. — Просто разговаривала? — Повторяю я, а потом сжимаю руки в кулаках. Злость и ревность в такие моменты не контролируемая. И я не могу сдержать себя в руках. Сжимаю пальцами твое запястье и тащу тебя домой. Вся дорога проходит молча, хотя ты пыталась что-то мне сказать. Тыкала пальцем в мою щеку, разговаривала со мной в таком тоне, будто ты не знала, что натворила. — Ты злишься, бублик? Почему ты злишься? Я молчу. До того момента, как мы приходим домой. Я закрываю дверь на замок. Мы совершенно одни, нам никто не помешает. Точнее, не помешает мне. Я долго держала эту злость внутри себя, но теперь я сорвалась. Когда ты сняла ботинки и куртку, я кинула тебя на кровать и хрустнула костяшками руки. В моих глазах была ярость. Огромная злость, которая вырвалась из глубин потерянного контроля. Тебе стало страшно? Ты отползаешь подальше, но все равно улыбаешься. Склонив голову в бок, ты спрашиваешь у меня, прищурив свои невероятной красоты глаза: — Ну ты чего? Так сильно разозлилась? Я же просто разговаривала. И он такой милый, этот дядечка. — Милый?! Рывок и я нависаю над тобой, надавив рукой на твою грудь, таким образом припечатав тебя к кровати. Пути назад уже нет. Я ждала твоего ответа и от него зависело то, что с тобой случится в следующий момент. — Да, милый. — Повторяешь ты, расплываясь в еще более довольной улыбке чеширского кота. Я была резкой. И с одного грубого движения стянула вниз твои штаны вместе с нижним бельем. Твоя кожа прекрасна. Белоснежная, на ней было видно все венки. — Нет! — Ты дергаешься, но я ловлю тебя и переворачиваю к себе раком. Будучи в таком состоянии злости, я была сильна, но проблема в том, что я не умею сдерживать в себе эту силу. Замахнувшись, я с размаха ударила рукой по твоей ягодице. Звонкий звук удара ладони о кожу раздался по всей комнате. Ты вскрикнула и опустила голову вниз, непроизвольно выставив ко мне свои ягодицы. Снова попыталась дернуться, но я положила вторую руку на твою голову и ткнула тебя лицом в подушку. — Лежи. Красный след стал появляться на белой простыне кожи. Прекрасно. Я облизала ладонь, чтобы она стала мокрой и снова замахнулась, ударив рукой по второй ягодице. Удар получился сильнее. Настолько, что ты вскрикнула еще громче и немного выгнулась, тяжело задышав. Даже всхлипнула. — Так больно, дорогая? — Ласково спросила я. Но моя «ласковость» была угрожающей. Опасность еще была. Моя рука и сама заболела. А след так и остался в форме моей руки. Я сняла ремень со своих брюк. — Быть может, используем ремень для наказания? — Нет! Хватит! Не надо! — Ты дергаешься и пытаешься вырваться, я наблюдаю за тобой. И отпускаю. Хмыкаю, ухожу в ванную, где мою руки. Взглянув на отражение в зеркале, я хмыкнула. И правда, глаза становятся темными, когда я злюсь. Я вернулась в комнату. Ты надела нижнее белье и штаны обратно. Я приподняла бровь. — Кто тебе разрешил одеваться? — А кто ты такая, чтобы мне разрешать? — Фыркнула ты, подняв на меня хитрый взгляд. Поднялась с кровати, собираясь уйти. Удар в грудь и ты падаешь обратно на кровать. Ты не успеваешь понять, что произошло, как тебя снова переворачивают на живот, срывают нижнее белье и касаются прохладными пальцами твоего входа. Я прошептала тебе на ухо: — Тебя же это жутко заводит, правда, моя плохая девочка? Ты вся мокрая. Прекрасно. — Да пошла ты. — Пошла? Я пойду. Я двинула пальцами, войдя в тебя на всю их длину. Природа наделила меня длинными пальцами с плохо растущими ногтями. Как будто специально для тебя. Хотя, когда мне удается отрастить ногти хоть немного, мне приходится их состригать. Мы любим с тобой слишком резкий ритм, я не хочу тебя поранить. Да и ногти, сами по себе, бесполезны. Ты громко застонала, выгнув голову назад. Я закрыла твой рот второй рукой, легла грудью на твои спину. — Цыц. — Шепнула, начав двигаться в тебе глубокими и резкими движениями, вгоняя пальцы до самых костяшек. Усмехнувшись, провела носом по твоей щеке. Какая же у тебя нежная кожа. И снаружи, скажем, на щечке, и внутри. Ты так сжимаешь меня. Великолепно. — Кто плохая девочка? — Повторяю я. — Давай тебя накажем. Я выпрямляюсь, перекидывая с глаз волосы. Кладу руку на твои плечи, заставив прижаться грудью к кровати, а бедра выставить к себе. Ты знаешь что сейчас произойдет? Глубоко выдохнув, я начала быстрые и грубые движения пальцами внутри тебя. Скорость была достаточно высокой. Появился пошлый и безумно возбуждающий звук, который шел в унисон с твоими стонами. Я увидела, как слюна потекла с края твоих губ вниз по подбородку. Я не устаю. Я могу двигаться так очень долго. Мне нравятся такие движения, которые вытряхивают из тебя душу. Но с таким темпом долго невозможно продержаться, поэтому я решила поменять темп на более медленный, но так называемый «рывком». Когда пальцы входят в тебя быстро, грубо, но рывком, выходя из тела. Я почувствовала твою дрожь раньше, чем ты. Громкий стон, твое тело изгибается в такой прекрасной дуге. Ты кончила, сжав мои пальцы внутри себя. Так горячо и хорошо в тебе, любимая. Я вытащила пальцы, подняв их на свет. Засмеялась. — Ух, как ты меня любишь. Вся потекла. Снова ударила рукой по ягодице. Ты вздрогнула, проводила меня недовольным взглядом. Я встала на ноги, взяв пальцы в рот, посасывая их. — Мм. Вкусно. — Прекрати! — Буркнула ты, отвернувшись. Смешок. Я направилась в ванную, где вымыла руки. Теперь я немного успокоилась. Заодно умыла лицо, вышла к тебе. — Ну что, отошла? — Я села на край кровати. Взглянула на твои ноги, которые дрожали крупной дрожью. Усмехнулась. — Вижу, что нет. Ты ударила меня рукой по ноге. Что-то пробормотала. Но на губах твоих была довольная улыбка. Мы обе знаем, что ты специально доводишь меня до ревности, чтобы вызвать у меня злость. И возможно, мне тоже нравится эта игра. Я приблизилась к тебе, взяв твое лицо за подбородок, повернула к себе. — Еще раз увижу — убью. Ты усмехаешься. — Обязательно.