Would I Spend Forever Here?

— Генри выглядит дерьмово, — заявил Томас, входя в покои короля. Он изучил своего лучшего друга, который сидел на краю кровати, закрывая свое лицо руками. — И, очевидно, ты выглядишь не лучше. Это как-то связано с тем, что посол Де Ла Торре был приглашен на заседание Тайного совета сегодня утром? Микки кивнул и поднял голову, демонстрируя воспаленные глаза и кожу, окрашенную пепельным оттенком. — Ты что, плакал? — с заметным беспокойством спросил Томас. Король покачал головой: — Выкурил дохуя конопли со Светой вчера вечером. — Ты был не с Йеном? — расспросил рыцарь, задаваясь вопросом, что рыжий успел сделать, за что его задницу бросили в Башню. Он почти надеялся, что болтливый уебок и вправду что-то натворил. Томас провел большую часть своей жизни, убеждаясь, что король не попадет в неприятности. Так что он был обеспокоен тем, что Микки, приглашая рыжего в свою постель, переставал быть бдительным. Сначала ему нравился ирландец. Он казался почтительным и спокойным, достойным того, чтобы лечь в постель с королем. Но то, как вел себя Йен ночью перед этим, заставило Томаса изменить свое мнение о нем. У парня был огонь внутри, Томас видел, как он горит в его глазах. Микки нуждался в том, чтобы его собственное пламя успокоилось, а не разжигалось еще больше его импульсивным любовником. Он опасался, что тепло между ними приведет их к тому, что они оба сгорят. — Я был с ним, но Света прервала нас с какой-то блядски важной информацией, — сказал Микки, вставая, чтобы надеть черный кожаный камзол. У него и так было достаточно дерьма, с которым приходилось мириться этим утром и он, ко всему прочему, не нуждался в комментариях о выборе одежды. — Когда она трахала Чарльза, он начал говорить обо мне. — Конечно же старый уебок делал это, — глумился Томас, закатывая глаза. Он ненавидел Чарльза почти так же сильно, как презирал сына этого человека. Рыцарь часто задавался вопросом, как Микки и Мэнди делили с ними одну и ту же кровь, но затем он вспоминал короля Теодора, и ситуация обретала гораздо больший смысл. Он был убежден, что это была заслуга кардинала Вулсмита — мужчина воспитал их не похожими на своих родственников. — Полагаю, он намекнул, что во мне что-то не так, раз я отказываюсь приглашать эту испанскую суку. — Блять, — вздохнул Томас, качая головой. — Значит, она приедет? — Она приедет, — подтвердил Микки. — Хорошо, — сказал его друг, щелкая языком. — Это правильно, Мик, и ты это знаешь. Было бы неплохо, черт возьми, еще и взять ее в жены. — Даже, блять, не вздумай начинать это дерьмо, — упрекнул король, бросив на Томаса предупреждающий взгляд. — Для начала достаточно и этого, хорошо? — он потер лоб и застонал. — Что я скажу Йену? — Знать свое место? — предложил Томас, зарабатывая средний палец от Микки. — Позаботился об этом. — О, да? Вы, ребята, подрались? — спросил парень с ухмылкой, приближаясь к своему другу, используя кончик пальца для того, чтобы притронуться к шее Микки. — Вот откуда у тебя все эти метки? Король оттолкнул его с легким смехом: — Отъебись. Как только он направился к двери, чтобы наконец встретиться лицом к лицу с советом, то почувствовал, как Томас схватил его за локоть, останавливая. — Но я серьезно, — сказал он с заметной мольбой в карих глазах, оставляя при этом свой голос ровным. — Ты скажешь своему любовнику, что ты — король. Что это то дерьмо, которое ты должен сделать. Показать ему, что значит быть с монархом. Микки сбросил его руку, но кивнул. — А что, если после этого он не захочет быть со мной? — тихо спросил он, упрекая себя за слабость, с которой это было сказано. Томас закусил губу и пожал плечами: — Тогда у вас обоих будет больше шансов на жизнь, верно? Король просто посмотрел на него краем глаза, зная, что ему нечего оспорить.

***

Встреча совета оставила после себя чувство удовольствия у всех, кроме короля. После того, как это закончилось, Микки вышел в сад, зная, что Генри сказал его возлюбленному подождать там. Когда он заметил, что Йен сидит на покрытом плющом уступе рядом со своим братом, монарх жестом пригласил его следовать за ним в лес. С каждым шагом он ловил повышенное количество ожиданий, гудящих по телу Йена. Они виделись меньше дня назад, но каждая частичка его существа очень сильно скучала по королю. Как только рыжий пересек линию деревьев, спрятавшись в тени, он обнял Микки за шею и притянул его губы к своим, разделяя с ним чувствительный поцелуй. Их языки медленно двигались, как будто их время вместе было бесконечным, и не было ничего важнее, чем этот вечный момент. Как только они, наконец, разомкнули губы, Йен прижал свой лоб ко лбу Микки и прошептал: — Chaill mé tú. — Я тоже скучал по тебе, — ответил король, припоминая перевод фразы, из-за того, что Йен ее часто использовал. Он поцеловал кончик его носа и отстранился. — Мы должны поговорить. Давай, пойдем к пруду. — Ты заставляешь меня нервничать, — признался Йен, когда они направились в уединенное место. Он почувствовал знакомое ощущение тревоги, затягивающей его грудь. Он страдал от беспокойства большую часть своей жизни. Не было такого времени, когда его ум не пытал его, полагая, что худший случай в каждом сценарии был наиболее вероятным результатом. Хотя не было ничего, что заставило бы его чувствовать себя лучше, он всегда пытался найти случайное утешение через каннабис, секс или пробежку к скалам. — Ты со мной расстаешься? — Мы вместе? — спросил Микки, приподнимая брови и облизывая губы, позволяя своим глазам поглотить Йена, как будто он был самой вкусной конфеткой, которую он когда-либо пробовал. — Я не… Я имею в виду, я думал… — Йен спотыкался о собственные слова, не в силах сформулировать то, что хотел. — А мы вместе? — он потер плечо и поморщился, проклиная себя за то, что звучал так чертовски неловко. — Конечно, мы пара, — ухмыльнулся король, схватив Галлагера за руку, чтобы поднести ее к губам и поцеловать кончики его пальцев. Рыжий выпустил облегченный вздох и улыбнулся, когда татуированные пальцы переплелись с его собственными. Еще несколько недель назад он был бы удивлен тем, что король, очевидно, любил держаться за руки, но это больше не шокировало его. Все последние события в его жизни заставили его почувствовать, что фантазия и реальность больше не заходят так далеко друг от друга. Микки направил его к пруду, где они сидели на берегу, все еще держась за руки. — Похоже, будет дождь, а? — размышлял брюнет, глядя на щепки серого сланцевого неба, которые выглядывали сквозь толстую листву. — Не хочу говорить о погоде, — тихо сказал Йен, двигаясь поближе к Микки, напевая, когда король обнял его за талию и коснулся губами его плеча.— Скажи мне. Брюнет поднял голову, чтобы посмотреть в обеспокоенные зеленые глаза. — Вчера вечером Светлана трахала моего дядю, и он начал говорить о том, как подозрительно, что я не хочу, чтобы ко мне приехала эта испанская принцесса. Полагаю, он говорил всякое дерьмо о том, как это странно, что мужчина не хочет быть рядом с красивой женщиной. — Блять, — пробормотал Йен, проникаясь его словами. — Думаешь, он подозревает, что ты… — С тобой? Нет, — он замотал головой. — Не со мной, но знаешь… что тебе нравятся некоторые вещи. — Ты, — заявил король. — Мне нравишься ты, — женщины никогда не заводили Микки. У него был секс с несколькими в надежде, что это поможет ему почувствовать что-то к ним, но этого никогда не было. С мужчинами он всегда чувствовал связь. Ему нравилось быть выебанным, но его отношения были функциональными, подобно тому, какими они были с его дилдо. Но с Йеном все было по-другому с самого начала. Он хотел, чтобы их взаимоотношения были идеальными не только в физическом плане. Микки еще никогда не испытывал тех эмоций, которые подарил ему рыжий. Когда Йен говорил, он взвешивал каждое его слово. Брюнет обнаружил, что хочет понять его мысли, услышать его мнение, узнать о его жизни, воспоминаниях. Часы, которые они провели, разговаривая друг с другом, были такими же интимными как часы, что они потратили, занимаясь сексом. Йен заставил его хотеть все и верить, что он может это получить. — Вот и все. Рыжий держал свой язык за зубами, решив, что это плохая идея подталкивать его дальше. — Итак, что ты собираешься делать? — У меня действительно нет выбора. Сказал послу, чтобы он договорился, — ответил он, заметив, что взгляд на лице парня отражал как сострадание, так и его разбитое сердце. — Она будет здесь через несколько дней. Йен кивнул, не зная, что сказать. Они тихо сидели, слушая, как случайные порывы ветра шуршали листьями, предупреждая о шторме. — Ты возьмешь ее в жены? — наконец спросил он, боясь ответа, который мог получить. — Не уверен, — честно ответил Микки, наблюдая, как Йен сжимает глаза, словно слова физически причиняют ему боль. — Она будет в твоей постели каждую ночь, — сказал он, открывая глаза и демонстрируя капли слез, которые скопились в его глазах, — ...rud a chiallaíonn ní bheidh mé a bheith. — Хмм? — Микки положил ладонь на щеку парня, пытаясь его успокоить. — Что значит, я не буду, — повторил он, тяжело глотая. — У нас будут отдельные покои, — пообещал Микки. — Если я и сделаю это, то не собираюсь делить с ней постель. — Впрочем, она все равно будет надеяться переспать с тобой, не так ли? Микки пожал плечами: — Моя самая большая ответственность — создать ебанного наследника, мужик, — он сделал паузу. — Мне придется трахать ее раз в месяц, может быть, дважды, пока она не залетит. Йен так сильно кусал нижнюю губу, что думал, что у него появилась кровь, стекающая по подбородку. — Может быть, для меня глупо верить, что все, что бы это ни было между нами, может продолжаться, но... — он глубоко вздохнул, когда Микки поцеловал его, пытаясь успокоить его беспокойство. — Но я хочу, чтобы это продолжалось. — Я тоже хочу этого, — заверил Микки, чувствуя, как на его лбу появляется большая капля дождя, а затем другая. — Будет гребаный ливень, — он встал и протянул руки, чтобы помочь Йену подняться. — Ты останешься со мной? — спросил он, чувствуя, что вопрос повис над ними, добавляя: — Сегодня вечером. Йен кивнул. Они медленно шли к краю леса, понимая, что как только они сделают еще один шаг, то вернутся к секретности и жизни порознь. Дождь нарастил интенсивность и проходил сквозь листья, заставляя их промокнуть до костей. Они обернулись и поцеловались, как будто полностью незаинтересованные обстановкой. — Скоро увидимся, хорошо? — Mo fhear álainn, — пробормотал Йен, целуя губы Микки, когда капли дождя текли по их лицам. — Только твой, — подтвердил Микки, голубые глаза были честными. Йен наблюдал, как его прекрасный мужчина вошел в шторм, больше не защищенный зонтиком деревьев, полностью разоблаченный. Он хотел быть таким же сильным, как Микки, но обнаружил, что интересуется тем, сможет ли он выдержать этот водоворот.