Очаровательная тень

Обычная тренировка Тейко. Все тихо и мирно, но это пока… В зал влетает небесный вихрь и сбивает с ног капитана Тейко. — КАКОГО ЧЕРТА, АКАШИ?! ПОЧЕМУ НА МОЕЙ ПАРТЕ ОКАЗАЛАСЬ НАДПИСЬ: «ОНА АБСОЛЮТНА!», — темная аура витала вокруг тени. — Девушка Абсолюта должна быть Абсолютна, — деловито ответил Сейджуро, скрестив руки на груди, как только поднялся после пинка своей девушки. — Это уже слишком, Акаши Сейджуро, из-за твоих выходок на меня уже косо смотрят, — потирая переносицу промолвила Куроко, — Ты по всей школе развесил вывески с моей фотографией и написал, что любого парня, оказавшегося ближе одного метра ко мне — ты кастрируешь. Ты заставил Маюзуми рассказать все мое детство тебе, ты даже все мои фотографии скопировал и положил в отдельный альбом. Заставил носить брелок с мини-версией тебя. Ты даже узнал, где я живу и каждый божий день ко мне приходишь. ЭТО УЖЕ НЕНОРМАЛЬНО, АКАШИ! — Но, Курокушка, это все ради тебя! — взмолил император. — Ах, да, еще это, — девушка глубоко вдохнула, — Хватит меня так называть, я же не зову тебя Акакушкой! — Пх, Акакушка, — Аомине тихо заржал, остальные тихо прыснули в кулак, дабы избежать грозного взгляда. — Ты что-то сказал, Дайки? — темная сторона демона в миг напряглась, синеволосый встрепенулся и активно замотал головой, — Ну вот и хорошо. От одного уничтожающего взгляда, все принялись дальше тренироваться, дабы не напороться на темную сторону капитана Тейко. — И да, Акаши, зачем ты ходил к Кагами? — девушка Абсолюта продолжила разговор. — Просто хотел с ним побеседовать о тебе, — красноволосый отвел взгляд в сторону. — Он сказал мне, что ты хотел сбрить его брови, — мрачно проговорила девушка, вспоминая испуганный тон парня по телефонному звонку, — Это из-за того, что я сказала, что у него забавные брови? А если я скажу, что мне нравится загорелая кожа Аомине, ты что его отбеливающим кремом намажешь? Или например, сережка Кисе, ты ему ухо оторвешь? — Надо будет — оторву, — кровожадно сверкнул желтый глаз. — Ладно, забудь, — девушка сдалась, бесполезно бороться с этим. Как только Тецуя скрылась из поля зрения императора. Акаши пристально уставился на блондина. — Снимай серьгу, — глаза с гетерохромией прожигали дыру в модели. — Ты серьезно, Акашиччи?! — воскликнул Кисе и поспешил ретироваться. — Дайки, — красноволосый обратился к сзади идущему парню, — Стоять. Пойдем-ка спросим у Момои, есть ли у нее белая пудра, — синеволосый дал деру.

***

— Маюзуми, я что-то не совсем понимаю, — начала говорить тень, сидя на противоположном диванчике, — Ты хотел поговорить. Но почему тогда этот сейчас сидит с нами? — изящный пальчик был направлен на Акаши, попивающего чай, положив ногу на ногу. — Как жестоко, Курокушка, — взвыл парень, садясь вплотную к голубоволосой. — Просто Акаши за последнюю неделю, был у меня дома чаще, чем я сам. Вот я и пришел это выяснить. — Нужно следить за человеком, который имеет столько информации о моей Куроко, — в миг стал серьезным демон. — Я поняла, можешь больше не беспокоиться. Больше его ноги там не будет, — Тецуя проводила гостя и вернулась обратно в гостиную. — Акаши, хватит уже меня опекать. Если я согласилась стать твоей девушкой, это не означает, что я настолько бессильна, — проговорила девушка с закрытыми глазами. Открыв глаза, Куроко увидела, что Сейджуро рылся в ее компьютере. — Эй, — запротестовала девушка. Неожиданно парень перестал кликать мышкой. — Что это? — тихо раздались слова императора, словно затишье перед бурей. Девушка заглянула в монитор и опешила, там была фотография, где Ханамия ее обнимал, когда пытался спровоцировать Аомине. «Черт!» — пронеслось в голове девушки, в следующую секунду она была прижата к стене. — Я спросил, что это такое? — нотки гнева и ревности бушевали в красных глазах. — Макото отобрал мой телефон и я потянулась за ним, а он меня вдруг обнял, — быстро протараторила Тецуя, видя, как в глазах цвета крови вновь разгорается гнев с новой силой. — Убью Ханамию позже. А ты только моя, — парень впился в губы девушки, но сбавил напор, когда почувствовал ее руки у себя на шее. «Вот так закончилась история о моей любви. Довольно оптимистично и беззаботно, но это лишь на первый взгляд. Я не стану больше жертвовать своим счастьем ради других. Оно только мое. Мое»