Абсолютный ноль

      — Что ты делаешь? — в типичной для себя грубовато-язвительной манере спрашивает Киллер Фрост, наблюдая за неторопливыми действиями Савитара. Высокая и стройная фигура молодого парня выжидающе вскидывает голову, вплотную приблизившись к своей броне. После чего чуть слышно вздыхает, переводя взгляд на Сноу так, как будто он ожидал увидеть кого-то другого, и снова равнодушно опускает голову.       — Флэш… Повредил мой костюм во время боя, — хрипло произносит временной реликт, в своеобразной манере растягивая слова так, точно пробует их на вкус, с досадой перекатывая на языке. Девушка замирает на месте, не в первый раз глядя на уродливый шрам, который рваной паутиной пересекает правую часть лица Савитара. Если бы не он, то этот парень был бы точной копией Барри. Такое же подтянутое, мускулистое тело, готовое в любой момент напрячься словно пружина и сорваться с места, полностью оправдывая имя самого быстрого человека на планете.       Такая же широкая и обворожительная улыбка, правда гораздо реже появляющаяся на его ныне хмуром и крайне сосредоточенном лице, кроме того эта улыбка отнюдь уже и не такая добродушная. Нет, она скорее напоминает хищный оскал дикого зверя, готового вот-вот броситься на добычу, глубоко погружая когти в тёплую ещё трепещущую плоть, глядя, как меркнет свет в её глазах, а тело содрогается в предсмертных муках. Те же тёмные шелковистые волосы, в которые Сноу так и хочется запустить пятерню, вороша и без того небрежно спадающую на лоб шевелюру. Вместо этого Кейтлин лишь плотнее сжимает губы и осторожно заходит со спины, обходя костюм Савитара с другой стороны.       — А он крутой, — замечает Сноу, глядя на неземную рельефную бронь, переливающуюся в неверном голубоватом свете подобно змеиной чешуе. Она чуть качает белокурой головой, так что волнистые локоны трепещут на плечах девушки, то ниспадая вперед, то откидываясь назад. Правда, на взгляд Кейтлин, на Савитаре броня сидит куда лучше, придавая ему совершенно иной, но крайне отображающий суть облик. Она обнажает всю ту темноту и мощь, что кроется внутри парня, отбрасывая летучие искры синего всеобъемлющего пламени ярости и рвения к могуществу, которое он так стремится заполучить и получит, не сомневается Киллер Фрост. Но вот без него этот костюм не представляет никакой ценности. Лишь груда непробиваемого металла, напоминающая часть бутафорских декораций научно-фантастического боевика.       — Божественный, — поправляется она, бросая короткий, но крайне воодушевленный взгляд на временной реликт. Как бы девушка не желала, чтобы Савитар её не заметил, но он видит абсолютно всё, зная наперёд, что она сделает, а потому встречает её слова недовольным, даже скорее нетерпеливым хмыканьем, хотя и не поднимает взгляд:       — Да, одевайся так, как себя чувствуешь, — порывисто разводит руки в стороны он, как бы являя всемогущего себя воочию, глядя свысока подобно богу, даже когда опускается на колени, увлеченно доводя свое дело до конца.       — Мы команда, так? Барри и Кейтлин снова в игре? — пытается скрыть волнение и недоверие за напускной небрежностью Сноу, но её слова больше не оставляют равнодушным Савитара и тем более не остаются им незамеченными.       Парень медленно поднимает голову, пристально глядя на Киллер Фрост, и чуть прикусывает щеку изнутри. В глубине его тёмных глаз полыхает ярость, взметаясь вихрем синих молний, которые словно волнам поддергивают рябью бескрайнее угольно-серое небо пустоты и равнодушия. В его глазах раскол небес, как нельзя лучше подходящий к таянию ледников в её собственных льдистых глазах. Реликт одним движением руки вскидывает инструмент, плотно, буквально до болезненной белизны в костяшках зажатый в ладони, и гневно указывает им на Сноу:       — Ты не Кейтлин. А я не Барри, — цедит он сквозь зубы, произнося свой вердикт чуть ли не по слогам, точно желая, чтобы эти слова навечно отпечатались тлеющим огненным клеймом на алебастровой коже Сноу. Чтобы она наконец поняла, кто она есть на самом деле и приняла себя именно такой, какая она есть теперь. Савитар качает головой, скорбно поджимая губы так, словно она его разочаровала, но в этом жесте проскальзывают еле уловимые нотки забавы, горького веселья и праздной тоски. Ведь он это предвидел, знал, что она скажет и безусловно догадывается, какие мысли её сейчас занимают. Знание — не всегда есть благо или дар, порой оно причиняет немало боли и страданий своему обладателю. Но более всего оно пугает, с болезненной периодичностью не совпадая с желанным.       А она лишь отводит взгляд, шагая прочь, в сторону, чтобы вновь нацепить маску безжалостной и холодной злодейки Киллер Фрост, искореняя в себе последние остатки жалости и тоски по тому, что было. Прошлое не вернуть, оно неотвратимо, как и будущее, правда последнее можно изменить, хотя, как известно, сколько не меняй отдельные моменты последовательности времени, итог останется прежним.       — Ты точно хочешь устроить все это? — с неподдельным интересом бросает Сноу через плечо.       — Что? — раздраженно интересуется реликт, приподнимая бровь, хотя на самом деле он всё и так прекрасно понимает и Кейтлин это точно знает.       — Убить Айрис, — практически выплёвывает ему в лицо Сноу, — принести её на Инфантинас-стрит и пробить ей спину металлическим копьём? — почти разочарованно вопрошает она, испепеляя недоверчивым взглядом Савитара.       — Тут либо она, либо я, — кривит губы парень, безмятежно качая головой. — Если она не умрёт, я не появлюсь. — Снова глаза в глаза, его губы ломает ядовитая ухмылка, а на её мертвенно-бледном, как будто заиндевевшем в лютую зимнюю стужу лице расцветает небрежное подобие улыбки. Неужели холодок прошивает её спину от этих слов? Уже нет, Сноу бы без сожаления убила Айрис сама, представься такая возможность. А вот хватит ли ему духу?       Так или иначе, но Савитар всё же часть Барри. Пусть даже самая тёмная, пронизанная насквозь, как шипами, болью и скорбью, удушающим отчаянием бессмысленного существования в Силе Скорости и горьким одиночеством неприятия со стороны других, ведь он всего лишь тень того, кого они знают и любят. Но всё же, как ни крути, он — искаженная копия героя, готового положить целую жизнь на спасение невинных жизней других от зла. Потому-то Савитар и хочет отобрать у него всё, чтобы обречь Барри на муки одиночества, когда он сам поднимется с колен и гордо разведет руки в стороны, по праву провозглашая себя богом скорости. А всё же, что помешает человечности в последний момент неожиданно встать у него на пути? Темнота кроется в каждом, не понаслышке знает Кейтлин, она гнездится в самых потайных уголках души, о которых порой мы даже не знаем, но также существует и противовес в виде света. Что же пересилит в нём? Тьма или свет?       — Верно, — тянет губы в елейной улыбке Киллер Фрост. — Но каким бы ты ни был крутым злодеем, ты все равно помнишь всё, что делал Барри, — искаженная копия Аллена с досадой отводит взгляд в ответ на эти слова, очевидно, считая совершенно иначе. — Значит ты помнишь, как рос вместе с Айрис, как полюбил её, как поцеловал… — на мгновение Сноу даже кажется, что еле уловимая тень сомнения поддергивает лицо Савитара, но уже в следующую секунду он закатывает глаза, показывая всем своим видом, насколько сильно она заблуждается.       — Ты уверен, что хочешь оборвать её жизнь? — нависает почти вплотную над тёмной фигурой Киллер Фрост, произнося эти слова с придыханием. Внутренне надеясь, что всё это окажется лишь грязной ложью, но с другой стороны как никогда желая, чтобы пролилась чья-то невинная кровь.       Савитар потирает лицо тыльной стороной руки, откладывая в сторону инструменты, и с ленцой поднимается на ноги. Сноу кажется, что повисшая в воздухе тишина, как никогда вполне осязаема. Она, подобно сизому туману, стелется по земле, обдавая кожу неприятной влагой и не давая возможности полноценно вдохнуть полной грудью — настолько душно. Но вот тишину прерывает шумный вдох, а после в унисон с опадающей грудью выдох со стороны временного реликта.       — Я лишь помню, что был создан одноразовой жизнью, — медленно, но верно приближаясь к Сноу, произносит он, неотрывно глядя ей в глаза. — Тем, что потом выбросят. Когда Барри Аллен получит, что хочет, — безжалостно констатирует Савитар с нескрываемой болью и яростью во взгляде. Правда дается ему нелегко, заставляя голос предательски подрагивать, но всё же боль уже в прошлом. Непоколебимая вера в то, что каждый волен стать тем, кем желает перевешивает чаши в свою пользу. Настало время вырваться из бесконечного круга одних и тех же событий, став самим творцом своей жизни.       — Ему не было до меня дела. Почему меня должна заботить его любовь? — ядовито шепчет Савитар, обдавая горячим дыханием лицо Киллер Фрост. Девушка на мгновение опускает взгляд, часто моргая. Часть её, которую раньше звали Кейтлин Сноу с горечью понимает его, как никто другой.       И дело не в том, что Барри никогда не приходил ей на помощь. Нет, именно он дал ей сил спуститься в ускоритель частиц после смерти Ронни, да что там, даже сейчас, когда холод потерь и одиночества взял над ней верх, Барри не отвернулся от неё, веря, точнее зная, что они найдут способ достучаться до Кейтлин и вернуть её обратно. Но он видел в ней лишь друга тогда, когда она нуждалась в большем. Она всегда нуждалась в нём больше, чем он в ней.       А потому Сноу и выбрала сторону зла. Ей просто осточертело проигрывать по всем фронтам там, где, безусловно, не было Барри, спасающего мир. Приевшееся клише добра, всегда одерживающего верх над злом, более не соответствовало реальности. Отныне зло было на шаг впереди добра, а знаете почему? Тёмная сторона всегда играет по своим правилам, а впоследствии и устанавливает их для всех остальных. Такова жестокая, но впредь не для Киллер Фрост, действительность.       — Ты ведь не начала сомневаться? — еще сильнее нахмуривает брови парень, подозрительно прищурив глаза, но Сноу тут же отрицательно качает головой, не давая ему возможности усомниться в ней хоть на мгновение, правда, выходит это движение чуть более нервным, чем она хотела бы. Но следующие слова Савитара заставляют её невольно выдохнуть с облегчением:       — Чудно, — коротко подмигивает он ей, поочередно глядя в глаза Сноу так, словно желая всеми силами проникнуть в мысли девушки. От этого ощущения Кейтлин становится не по себе. Она с трудом удерживается, чтобы не отступить в сторону, лишь бы скинуть с себя этот взгляд. Но даже прикрывая глаза, она видит очертания лица Барри, точнее его тёмной версии на обратной стороне своих век и, кажется, девушка не сможет избавиться от него уже никогда.       — Ты знаешь, что тебе надо сделать. И когда время придет, ты должна быть готова. — Новый кивок головы с ее стороны уже не выглядит таким уверенным. Как бы девушка не старалась быть сильной, у неё ничего не выходит. Она навсегда останется одинокой, потерянной и никому не нужной Кейтлин Сноу и новое имя этого не исправит, подобное можно изменить лишь действиями и ничем более.       — Иначе мне придется подыскать на твою роль кого-то более подходящего… — сладостно протягивает Савитар, с наслаждением наблюдая за реакцией потерянной Сноу. Что может быть лучше старой доброй угрозы? Хотя, откровенно говоря, это даже не тянет на как таковую угрозу — так, всего-навсего предупреждение, чтобы девушка лишний раз не теряла бдительность, мнимо считая, что незаменимых не существует и все её ошибки будут прощены.       — Чего бы мне очень не хотелось, — качает головой и морщится временной реликт, тем временем лениво обходя Сноу. Девушка тяжело сглатывает, ощущая непривычную, пугающую и в то же время приятную близость. Никогда прежде он не проявлял к ней интереса, а относился скорее как к солдату, союзнику или уж в лучшем случае вспомогательному инструменту, который внесёт свою лепту в грядущую победу. Но сейчас это был чисто мужской интерес, судя по голодным глазам, которые с праздным любопытством оглядывали её со всех сторон. Неужели и злодеи падки до любви?       — Что это значит? — резко интересуется Киллер Фрост с лёгкой небрежностью, вроде как давая понять, что не приемлет подобного не доверительного отношения к себе после всего пережитого, а вроде как и не желая выказывать то, что ей вообще есть до этого дело. Тем временем Сноу пристально следит за каждым малейшим движением Савитара, ни за что не поворачиваясь к нему спиной. И дело не в том, что она ему не доверяет, хотя от части так и есть.       — Это значит лишь то, что тебе следует делать всё в точности, как я скажу, не задавая лишних вопросов, — с усилием зло шепчет ей на ухо временной реликт, резко оказываясь у неё за спиной и удерживая за руки так, чтобы у девушки не было никакой возможности повернуться к нему лицом.       — А знаешь почему я выбрал именно тебя? Ты была разбита и одинока. Ты хотела, чтобы эта боль закончилась. Точно так же, как и я. — Сноу замирает от этих слов, ощущая как чужие губы еле ощутимо касаются кромки ее уха. А свободная рука Савитара накручивает ее белоснежные локоны на кулак, до боли резко оттягивая назад. — Нас объединяет боль и одиночество. Но вместе мы можем стать чем-то большим, скажем, богами. Они не чувствуют боли, — вкрадчиво произносит парень, после чего по звериному обхватывает горло Киллер Фрост зубами, ощутимо прикусывая позвонки так, что у девушки перехватывает дыхание. Но она не теряется, практически инстинктивно отбрасывая Савитара в сторону при помощи своих сил. На что тот лишь хрипло смеётся, лёжа на полу и приподнимая бровь так, как будто приятно удивлен её сопротивлением. Ведь куда интереснее завоёвывать и покорять чужие сердца, чем получать их чуть ли не на блюде в готовом виде. Какой азарт и удовольствие можно получить от посредственной серости?       — Как известно, скорость и мороз являются противоположностями друг друга, — не менее расчётливо произносит она, принимая правила его игры, с ухмылкой кладет ногу поверх груди Савитара, надавливая на неё так, чтобы в глазах парня стояли искры.       — Температура это скорость колебания атомов вещества. То есть, чем быстрее движение, тем объект горячее, — грубо, хотя и не без доли изящества опускается на бедра временного реликта Сноу, заставляя парня резко и не без наслаждения втянуть воздух. — Когда же вокруг холодно, то всё замедляется на атомном уровне, — руки Сноу тянутся к лицу Савитара, попутно исследуя рельефное крепкое тело бегуна, ощущая лёгкое покалывание под пальцами. — Полное отсутствие движения называется… — быстрее, чем Фрост успевает закончить фразу, Савитар нависает над ней, оказываясь сверху, и заводит руки девушки за голову, не давая возможности к себе прикоснуться.       — Абсолютный ноль, — на губах спидстера играет самодовольная ехидная ухмылка, расцветающая подобно колючей розе. В глазах же его занимается гроза, слепящая и пугающая своим огненно-красным летучим пламенем. — Так и есть, но противоположности, как правило, подходят друг другу как нельзя лучше. Впрочем, сейчас мы это и выясним. — Его губы властно накрывают губы девушки, лаская и оттягивая их. Тело сладостно изнывает от ощущения холода, переходящего в легкое жжение от долгого контакта с ее кожей, подобно ментолу.       А впрочем, Савитар долго не задерживается на губах Сноу, целуя её до боли в скулах, оставляя на белоснежной алебастровой коже шеи Фрост кровоподтеки от следов его зубов, наслаждаясь стонами девушки, мелодично отдающимися где-то на задворках его разума. Целует впадинку под шеей, переходя на выпирающие ключицы, в то время, как хватка его рук ослабевает и Сноу выпутывает свои руки, запуская их в темную шевелюру Савитара, сжимая точно так же до боли, но он лишь шипит, растягивая губы в блаженной улыбке, как вдруг отстраняется.       — Что такое? — озабоченно спрашивает Киллер Фрост, наблюдая за тем, как Савитар прижимает правую руку к виску, глядя куда-то в сторону. Но его взгляд слишком далек, чтобы решить, будто бы парень просто рассматривает складское помещение.       Уже через мгновение он оживает, завороженно поведя голову в сторону Сноу с прежним отсутствующим выражением. Хриплый смех внезапно вырывается из груди временного реликта, подобно шуму нарастающей бури или грому среди ясного неба, он разрывает тишину в клочья, оставляя в воздухе, подобно озону после разрядов молнии, отголоски безумия.       — Барри вернулся в прошлое, чтобы Снарт помог ему выкрасть энергоэлемент из Аргоса, — усмешка накрывает его губы, заставляя прикрыть глаза от удовольствия. Неужели у него появился стоящий соперник? А не жалкое подобие героя, неспособного спасти даже своих любимых и близких.       — Энергоэлемент? Для чего? — недоумевает Киллер Фрост, потерянно глядя на спринтера. Парень на долю секунды молча замирает, точно человек, знающий гораздо больше других, но не желающий вдаваться в подробности, объясняя что-либо тем, кого это не касается.       — Это не имеет значения, — качает головой временной реликт, глядя на Сноу. На губах его играет шальная улыбка, невольно вынуждающая её безоговорочно поверить ему на слово, когда его разгорячённые губы вновь касаются её.       — Мне их остановить? — порывисто вопрошает Сноу сквозь поцелуй, не желая оставлять всё так, как есть. Они слишком близки к тому, чтобы стать всемогущими, чтобы остаться ни с чем. Да еще и зная, кто их соперник, она бы была не прочь всадить ему по самые рёбра ещё одну сосульку, лишь бы удвоить собственные шансы на победу.       — Нет. Пусть забирают. Пушке скорости не остановить бога скорости, — произносит Савитар, отстраняясь и жадно глотая воздух с выражением абсолютного и безоговорочного победителя. Словно давая некую фору или призрачную возможность своему сопернику сравнять счёт, чтобы сделать игру хоть немного интересней и разнообразней. Ведь всё должно быть идеально, когда он взойдет на Олимп, обретя свое божественное начало. Барри должен пасть так низко, как никогда прежде.       Киллер Фрост тем временем пропускает пальцы через шлёфки его джинс, притягивая бегуна ближе к себе, тянется к его ремню, когда парень стягивает с неё остатки одежды и спускается ниже, целуя внутреннюю сторону бёдер Сноу, ощущая дрожь тела под своими ладонями. Видя ужас и трепетное удовольствие у неё на лице от собственных действий. Видит борьбу внутри неё так же отчётливо, как и в себе самом. А после безропотно отдается страсти, заставляя Сноу выкрикивать его имя до тех пор, пока голос девушки не садится, сливаясь со стонами их обоих.

***

      — Нужно торопиться. Я должен стать бессмертным, прежде чем парадокс настигнет меня. Сегодня я стану богом, — механически глухо и ровно произносит Савитар, облаченный в свою броню, обращаясь к Киллер Фрост.       Он опускает разделитель скорости на землю, шагая дальше по лужайке, а после сливается в единый летуче-белый поток скорости, вращаясь со скоростью маха, если не быстрее. В мгновение ока посреди безмятежного ночного пространства возникает временная брешь, внутри которой отчетливо виднеются быстро пробегающие разряды молний. По краям же брешь обрамлена загадочной дымовой завесой. Отныне, кажется, даже воздух гудит с примесью электричества, сотрясаясь от невероятной энергии, что таит в себе Сила Скорости.       — Вот зачем я привел тебя сюда. Сила Скорости не любит, когда мы играем со временем. Приготовься, — отдает указания временной реликт внезапно появившись по правую руку от Сноу. Девушка вскидывает руки, волнительно ожидая встречи с Тёмным жнецом.       Через мгновение из бреши появляется тёмная размытая фигура, отбрасывающая красные всполохи энергии, напоминающие собой заряды молний. Такие же неуловимо быстрые и завораживающе опасные. Буквально только что Чёрный Флэш виднелся на сиренево-фиолетовом фоне временной бреши, как уже исчез, так и не ощутив удар ледяной силы Киллер Фрост на себе. Вот он вновь показался среди стволов деревьев и уже сорвался с места, двигаясь по касательной прямо к Савитару. Сноу вновь возводит руки вверх, готовясь к атаке. И когда призрака скорости отделяет доля секунды от Савитара, то воздух пронзает резкий поток сковывающего холода. Замерзшая фигура когтистого чудовища рассыпается на кусочки, так и не добравшись до намеченной цели.       — До свидания, Хантер, — самодовольно бросает девушка, до сих пор ощущая горячее покалывание холода в кончиках пальцах. А после накрывает еще не до конца рассыпавшиеся ледяные осколки головы бывшего Зума высоким каблуком, втаптывая их в грязь, буквально ровняя с землей.       — Единственное, с чем не справиться Чёрному Флэшу — холод, — когда последние монотонные механические слова этой фразы долетают до Сноу, то Савитар оказывается уже напротив бреши.       — Наконец-то я стану богом! — победоносно провозглашает он, раскинув руки, когда поток энергии из скоростного разделителя достигает его груди, охватывая её искрящимся бордовым пламенем. Кажется, будто бы целая последовательность фигур Савитара тянется вплоть до самой бреши времени, исчезая одна за другой, пока не остаётся один лишь Савитар.       — Что? Не-ет! — пораженно выкрикивает он, видя, как собственный двойник оказывается прямо у его ног, отброшенный в сторону лёгкой рукой Флэша Земли-3.       — Как же давно хотел я сделать это! — широко и открыто улыбается Джей, глядя как рушатся грандиозные планы Савитара, уходя под откос. Глаза Флэша горят небывалой энергией, выдавая всю силу, что скрывается глубоко внутри него.       — Гаррик. Как же ты…       — Это не он, — обрывает Савитара на полуслове до боли знакомый голос. — Это я, — на лужайке возникают фигуры Барри Аллена, облаченного в бордовый костюм Флэша, на груди которого красуется белая эмблема с тесненой золотой молнией, Уолли Веста, идущего чуть поодаль от Цыганки и конечно же того, кто не дал сбыться его планам — Циско Рамона.       — Изменив полярность дуги, я прервратил скоростной разделитель в скоростную отмычку. Ты же не думал, что я позволю тебе стать богом? — продолжает он, бросая крылатый металлический шлем новоявленному другу. В то время, как Сноу приходит в замешательство, глядя на Савитара, в ожидании дальнейших действий или указаний. Но, кажется, даже он не мог предусмотреть подобного поворота событий, а потому лишь презрительно безмолвно взирает на звёздную шестёрку героев.       — Покончим с этим, — нетерпеливо произносит Барри, желая разобраться с собственным двойником раз и навсегда. Его губы кривятся, подобно губам реликта за броней.       — Пошёл! — берет бразды руководства на себя Киллер Фрост. С её рук срываются всполохи ледяного огня, напоминающего чуть синеватую дымовую завесу, а Савитар тем временем срывается с места, исчезая под сенью густых крон деревьев вместе с Барри, Джеем и Уолли, за спинами которых тянутся быстро пробегающие разряды алых, зеленоватых и насыщенно-желтых молний, вспарывающих темноту своим неоновым сиянием, подобно лезвиям клинков.       Киллер Фрост первая наносит удар, получая достойный отпор со стороны Цыганки и Вайба. Подмечает, как слаженно и хорошо они работают вдвоем. И хотя Сноу удается-таки в какой-то момент сбить с ног Циско, она точно знает, что долго ей не устоять одной против командной работы этих двоих. Так и случается: Цыганка поражает её внезапным ударом, повалив девушку на землю. Когда же Фрост приходит в себя, с трудом приподнимаясь на локте, то над ней уже грозно нависает фигура Вайба, готового в любой момент нанести ответный решающий удар.       — Давай, Циско, добей! — ядовито подуживает она его, с вызовом глядя, как мелко трясутся руки Вайба. Подобно еще не замаранным по локоть в крови рукам человека, который никогда прежде не убивал. Лишь однажды он смог поднять на неё руку, спасая тогда Барри от неминуемой гибели, но теперь у него был выбор, как и возможность поступить иначе.       — Нет, я не стану. Зато я дам тебе выбор, — решительно произносит он, погружая руку в правый карман куртки. В его ладони появляется пробирка с синеватой жидкостью, которую он показательно демонстрирует Сноу, ловко крутя ее в пальцах.       — Хочешь снова стать Кейтлин? Вот твой шанс, — твердо говорит он, бросая пробирку на землю рядом со Сноу, и отступает, шагая прочь.       Киллер Фрост пораженно глядит на, как бы она сказала раньше, ключ к своему спасению, но не ощущает ни прилива облегчения, ни радости, как она предполагала, которые должна была бы она испытать. Ничего, абсолютно ничего, кроме щемящей боли в груди, там где должно быть сердце, и страха, сковывающего ее, подобно яду отравляя кровь, разливая по венам иголками холод, а после сжигая дотла ее изнутри.       — Берегись! — доносится далёкий голос Цыганки до Кейтлин, как будто бы из-под толщи воды, не сразу принимая различимые черты. Прямо из ниоткуда на лужайке вновь возникает фигура Савитара, держащего Циско за ворот куртки в футе над землей.       — Ты заплатишь за то, что сделал! Ты умрешь так же, как умер прежде! — механически глухо произносит он, вскидывая руку высоко в воздух. Время сделать выбор Кейтлин настало.       Уже в следующее мгновение Савитар отлетает в сторону, будучи сбитым с ног силами Киллер Фрост. Сноу даже сама не знает и точно не назовет момент, когда она приняла решение предать его, вернувшись на сторону света. Ей просто была невыносима даже одна мысль о смерти бывшего лучшего друга. Разве она могла поступить иначе? Кейтлин решительно протягивает руку Циско, хотя и не знает, примет ли он её теперь, как вдруг волна жара прокатывается по её руке, исходя от ладони Вайба.       — Я знал, что ты слишком слаба, Кейтлин, — гулко отдаются в груди Сноу слова Савитара, как вдруг воздух разрезает еще одна вспышка молнии. Всё происходит слишком быстро для глаз обывателя, поэтому Барри удается различить лишь тогда, когда он оказывается на земле, у ног Савитара, скорчившись от боли, резко пронзившей его тело.       — Мне осталась пара минут. Я это чувствую. Прежде, чем я исчезну, я убью Джо и Уолли, и Айрис. Если мне придется умереть — вместе со мной умрет всё дорогое тебе, — цедит сквозь зубы Савитар, сперва наступая так, что Барри невольно приходится пятиться назад, а после отворачивается, собираясь исполнить задуманное.       — Не-ет! — Барри резко поднимается на ноги, чуть ли не плюясь от ярости, и мгновенно переходит на бег, теряясь из вида в алой вспышке скорости, он проходит сквозь броню Савитара. Стоит ему это сделать, как временной реликт оказывается вне собственного костюма, он падает, болезненно растягиваясь на земле, а божественная броня его приобретает вместо белесо-синего цвета, алый.       — Каково это — оказаться так близко к своему восхождению, но упасть на его пороге? — неожиданно резко злорадно протягивает Барри. Вызывая сомнения у окружающих в том, что это действительно произнёс он. Совершенно не типичная для него манера, как, собственно, и сами слова. Они бы скорее пошли Савитару, ну уж никак не Барри.       — Я все понял… Это предрешено, — теряется в неожиданной догадке временной реликт, желая любым путем найти оправдание происходящему. Поскольку с недавних пор даже он не знает, что уготовило для него будущее. Губы парня ломает хищная улыбка при виде Аллена в его броне и на его месте. Прямо-таки не отличить, проносится шальная мысль в его голове.       — Нет, не предрешено! — но переубедить Савитара не так-то просто, особенно после такого огромного количества времени, проведенного в Силе Скорости. Он не верит ни единому слову лживого и чудовищно глупого Барри Аллена, а потому резко вскакивает на ноги, нанося удар за ударом. Вот только без брони временной реликт неожиданно оказывается легкой добычей, ударить и повалить на колени которую не составляет ни малейшего труда для Флэша.       Вид вытянувшегося металлического штыка, которым он сам должен был ещё накануне убить Айрис, приводит Савитара в самый настоящий чистый ужас. Заставляя спринтера поперхнуться и раз за разом жадно втягивать воздух через приоткрытый рот. Говорят, что перед смертью не надышишься, теперь эти слова приняли для него буквальное и вполне понятное значение.       Неужели судьба решила сыграть над ним такую злую шутку, опустив убийцу, да что там, бога до роли жалкой жертвы? Кто бы мог подумать. Но не только его сковал ужас от происходящего. Некоторые из присутствующих в лице Кейтлин и Циско взирают на данное действо ошарашенно, с долей недоверия и отрицания, впервые видя, каким безжалостным может быть Барри Аллен.       Вдруг именно так герои становятся самыми страшными на свете злодеями? Что толкает их на неверный путь? Возможно безграничная сила, дающая власть над другими, но вместе с тем и лишающая своего обладателя силы воли, быть может, страхи берут верх, и убегая от них, они становятся именно теми, кем больше всего боялись стать? Но так или иначе, тьма кроется в каждом. Не отрицай, судьба хитра, она столкнет тебя еще не раз с ней. Вдруг завтра ты падёшь? А, как известно, врать не хорошо.       — Давай! Убьёшь меня и станешь мной! — Ярость. Самая настоящая всеобъемлющая ярость заполняет его до краёв. Неужели, Аллен правда рассчитывал так легко от него избавиться? Неужели ему настолько противен вид собственной тёмной стороны? Похоже, что он всё ещё отрицает её существование. И кто из них теперь действительно жалок?       — Все равно я выживу! — возбужденно цедит сквозь зубы Савитар, отныне не страшась ничего, даже перед лицом смерти. Лишь шальная улыбка поддергивает губы парня, ломая их пополам, а в глазах его пляшут черти, наконец, найдя для себя достойное пристанище.       Сочетание изрядной доли лихой бравады и лишь малой толики животного страха воссоздает в нём гремучую смесь чистейшего безумия. Пробивая всё тело реликта ознобом, заставляя впервые в жизни дрожать. Но не от страха, а от избытка сил. Что, как не готовность расстаться с жизнью, показывает всю силу его могущества? Поразительно, как низко удалось ему пасть и возвыситься за один день. Точно богу…       Вот только сомнения одолевают не только Савитара, но и Барри. Неожиданным образом на ум ему приходят недавние слова Снарта о том, что его сила в доброте. А что есть доброта, как не снисхождение? Парень дрожащей рукой опускает оружие, отступая назад. Непробиваемая броня неожиданно резко врезается ему в кожу, стискивая подобно тискам, сковывая по рукам и ногам, а после разлетается вдребезги, оседая на землю подобно пеплу.       — Я не позволю боли или тьме решать, кем мне быть. Я не стану тобой, — тяжело дышит Барри, качая головой. Его взгляд встречается с глазами напротив. И они не кажутся ему отражением своих, больше нет.       Эти двое всегда были разными, каждая резкость, каждое противоречие уживаются рядом со своим антиподом и упрямо идут рука об руку, противореча друг другу и, по-видимому, никак не исключая друг друга, но всё это лишь за счёт того, что они не пересекаются и больше никогда не пересекутся. Барри наносит заключительный удар, повалив Савитара на землю. На этом их бой окончен.       Во всяком случае, так думает Барри, идя навстречу друзьям, как и полагается победителю — не оборачиваясь. Тогда как за его спиной поднимается с колен Савитар, мгновенно срываясь на бег, чтобы воспользоваться удобно подвернувшейся возможностью и напасть со спины на Барри. Как совершенно не полагается богу, надо отметить, а вот побеждённому и отчаявшемуся — вполне.       С ладоней Киллер Фрост мгновенно срываются ледяные потоки энергии. Казалось бы, девушка намерена спасти Барри, сделав то, чего не смог сделать он сам. Убить Савитара, но нет. Она фокусирует всю свою силу на Айрис, стоящую за спиной у временного реликта и готовую вот-вот в него выстрелить.       Кейтлин с ужасом наблюдает за тем, как лёд, подобно колючей лозе, обвивает фигуру девушки уже после выстрела, лишая её лицо красок, стирая любые явные следы жизни и замораживает, навсегда запечатлев её такой, какая она есть: сильной, готовой сделать всё ради тех, кто ей дорог, девушкой, когда-то подававшей документы в полицию, дабы пойти по стопам отца и спасать жизни людей от зла, несправедливости и произвола. В эту ночь ей это действительно удалось, хоть и ценой собственной жизни.       Киллер Фрост опускается на землю рядом с Савитаром, бережно укладывая его голову себе на колени. Пуля попала чуть ниже сердца, задев легкое. Без шансов на спасение и Сноу это знает. Бессильно прижимая его руку к своей груди, а другой поддерживая голову парня.       — Посмотри на меня, — если бы хриплый голос Савитара не был сейчас таким слабым, то в нём бы наверняка проскальзывали властные нотки. Сноу нерешительно поднимает взгляд, рассматривая остро очерченные скулы парня, которые, кажется, до болезненного впали и обострились так, что достаточно одного лишь прикосновения, чтобы порезаться. Обводит небольшую россыпь родинок и лихорадочный румянец на его щеках, расплывчато, из-за слёз стоящих в глазах, видит его побелевшие от натуги губы, окроплённые крупными бусинами крови. Правда, Киллер Фрост тут же смахивает непрошенные слёзы, не желая показывать, как сильно ей больно. Разве злодеи плачут? Если бы это было так, то кто бы их боялся? Нет, злодеям положено быть безжалостными, холодными, точно лёд и непробиваемыми, словно камень.       — Посмотри. Посмотри мне в глаза, — задыхаясь, произносит он. Страшная судорога проносится по телу Савитара, заставляя его выгнуться дугой и закашляться кровью. В глазах парня цвета дымчато-зелёных сапфиров бездна скорби, целое кладбище заживо погребенных надежд и мечт, что разбились о скалы, выжженное дотла бескрайнее тлеющее пространство иного огромного мира, которому было не суждено выжить.       — Ты не смогла спасти меня, — брови Сноу невольно сходятся на переносице от этих слов. Видя удивление с её стороны, Савитар усмехается уголком рта и с явным усилием приподнимает бровь, продолжая сквозь кашель:       — Я ошибался, считая, что смерть Айрис что-то изменит. Барри оказался сильнее, чем можно было предположить. А вот ты меня разочаровала. Знаешь почему? — рука Савитара порывисто тянется к лицу Киллер Фрост, прикасаясь кончиками дрожащих пальцев к её щеке и оставляя на бледной коже девушки алые отметины своих рук.       — Ты не Киллер Фрост, а всё та же жалкая, одинокая Кейтлин Сноу. Но это лишь часть правды, — хрипло произносит он, маня девушку к себе пальцем. Странное двоякое чувство крайнего раздражения и колющей боли охватывает её от этих слов. Фрост хочется воспротивиться, сказав Савитару, что он ошибается, а с другой стороны она не допускает даже помыслов о том, чтобы перечить ему. И всё же верх берет любопытство от того, что же реликт скажет дальше. Кейтлин склоняется над ним, буквально ощущая рваные вдохи парня своей грудью. Горячее дыхание опаляет кожу её шеи, пробирая до дрожи. А рука спринтера тем временем до боли стискивает её шею, вынуждая наклониться ещё ниже.       — Он никогда не любил тебя. Никогда, — ядовито шипит парень, в своей обыкновенной манере растягивая слова, но ещё более отчётливо произносит по буквам последнее слово, намеренно давя на больные места Сноу. В этом весь он: если ему больно, то страдать должны и все остальные. Как же иначе? — Лишь испытывал чувство жалости и долга. Но не более того. Теперь ты понимаешь, насколько ты жалкая, Кейтлин? — Губы Сноу дрожат, она резко отстраняется от Савитара, судорожно вдыхая, чтобы слёзы вновь не затянули её глаза белесой пеленой. А когда оборачивается, то видит, как тело парня охватывают быстро пробегающие разряды синих молний, стирая Савитара с лица Земли, всё больше затягивая его в безызвестное пространство. Сноу видит, как свет меркнет в глазах спидстера, и они навсегда замирают на месте, пока вместо них не остаётся лишь чудовищная, ощутимая кончиками пальцев пустота зелёного покрова травы.       Сноу прикрывает глаза, видя смутные очертания фигуры мужчины, дорогого ей, как никто другой, и покинувшего её навсегда. Ещё долгое время она сидит так с закрытыми глазами, боясь, что это зыбкое видение вот-вот ускользнет сквозь пальцы, подобно воде. А когда наконец открывает, то встречается с покрасневшими опухшими от слёз глазами Барри и понимает, что она потеряла навсегда и его.