Лен in

Весна кончится быстро, ты знаешь. Она редко задерживается надолго. Но в этот короткий промежуток времени зеленеют почки, рождается нечто новое, а бывает, просыпается внутри что-то такое, о существовании чего ты и не подозревал. *** Он ни к чему никогда не прикасался с интересом, только из надобности. Вся его жизнь отдавала алгоритмом. Равнодушный, но исполнительный. Люди нередко косились на него как на отщепенца, но все равно с уважением. Он успешно существовал в коллективе, даже делал некоторые успехи, однако вместо друзей имел лишь товарищей. Уровень: «привет», «пока» и довольно. Чтобы идти дальше, нужно было иметь душевную привязанность или хотя бы элементарный интерес. Иногда Владимиру казалось, что у него , впринципе, нет души. «Как я могу влюбиться в мир, КОТОРОГО НЕТ?». Нет ничего такого, что реально имеет значение. «Ведь, если мне нужно есть, я ем, просто потому что так нужно.» В садике Владимир легко приспособился к поглощению пищи, непригодной для применения внутрь. Главное делать все быстро и особо не задумываться. Забавно, ведь именно эта фраза определила мальчика как личность. Блеклый компот поглощался в три глотка, юность пролетала еще быстрее. *** 17. Какой-то неясный возраст. Чертов транзит между беспечностью и состоятельностью. *** О Лене можно было сказать пару слов: человек, идущий сам по себе. Глаза, чернее ночи, с едва различимыми зрачками. Лицо, не проявляющее эмоций, как правило, но прекрасное. Это была лунная красота. Где-то там далеко, прячущееся за тучами создание, недосягаемое, и чрезмерно привлекательное. Он влюбился в нее сразу, не успев подумать, будет ли это вписываться в алгоритм. Влюбиться дело не такое уж и сложное, гораздо сложнее признаться себе в этом. Взор случайно зацепился за девушку еще в преддверии мая. Проходили бесконечные подготовки к торжеству, в которых обстоятельного Владимира пытались задействовать как можно чаще. Он прекрасно знал, где кого стоит поставить, сколько плакатов стоит сделать, какого цвета должны быть шары. Он родился с этим знанием с детства, и беспричинно занимался разными рода заботами. В процессе работы лицо его напрягалось и брови сдвигались, образуя складку мыслителя. У такого человека должно все ладиться. Должно все получа… Карандаш скользнул по бумаге, оставив черную витиеватость на ватмане. Буква «р» из слова «мир» стала больше походить на греческую «ро». Ребята из другой школы, такие же болтуны и негодники, как и из школы Владимира, весело разукрашивали плакаты, надували шары. Завтра же первомай! Вся эта суета отошла на фоновый план, постепенно становясь ничем. Складка мыслителя давно покинула лоб Владимира, и лицо парня перестало выражать былую уверенность. Произошел колоссальный сбой в системе, недееспособность. Она стояла ровно напротив, пристально всматриваясь в лицо Владимира. Виски колотило со страшной силой, Владимир несколько раз потрогал себя за щеку. Она пылала. Раскраснелся как мальчишка. Лена деловито поправила подол юбки и после минутного обмена взглядами направилась к парню. -Передашь своим, что завтра в 7.30 собираемся. – Коротко бросила она. В горле Владимира пересохло, черт, никаких идей? -Конечно. Меня, кстати, Вова зовут. -Лена. Ну, пересечемся еще завтра. – Девушка заговорчески подмигнула и направилась к выходу. Вова посмотрел на захлопнувшуюся дверь, затем – на ватман. Так и рухнул его «мир». Ночь была душащей мучительницей. Впервые он не мог заснуть в положенные десять часов. «Подмигнула?» Мысль никак не хотела укладываться в голове. «Маленький нюанс, небольшая зацепочка, возможно, с этого начинается любовь?» Теперь мысли о любви и сентиментах не казались Владимиру чем-то надуманным, вот оно, вполне реальное явление. Ледяные руки и жар по всему телу. «Лена. Елена.» Мимолетный обмен взглядами, об этом можно было написать эссе в двадцать листов. *** Парад прошел на ура. Улицы буквально светились. «МИР. ТРУД. МАЙ». Правда, на одном плакате мир был размыт. Владимир шел, не обращая никакого внимания на окружающее. Праздник обходил парня стороной, и он усиленно делал вид, что ничего не происходит. Взгляд его был сфокусирован в одну точку, помимо этой точки не было ничего. Лена. Лена шла впереди уверенной походкой. Ее длинные пальцы крепко сжимали деревко красного флага. Волосы блестели рыжим, встречаясь с майским солнцем. Владимир пару раз споткнулся, еле устояв на ногах. Когда шествие окончилось, и начались массовые гуляния, Владимир полностью потерял почву. Он несмело подошел к Лене, поздоровавшись еще раз. Девушка бросила на Владимира взгляд черных, и они заговорили. Каждый поток ее слов, вливался в уши парня резко, спонтанно. Владимир, выпавший из алгоритма, как птенец из гнезда, пытался импровизировать. Он отвечал скомкано, отчего их беседа чем-то напоминала одеяло, сшитое из кусков. В этот час разговоров они сумели вместить темы обо всем: от предстоящих экзаменов до Вальпургиевой ночи, бесстыдно отмечаемой пролами под предлогом первомая. Небо внезапно приобрело вид сгущенки, угрожая всем веселящимся осадками. В итоге, люди, плакаты, горячие куски шашлыка попали под удар капель, усиливающих свою быстроту. Особо предприимчивые незамедлительно вытащили зонтики из сумок. Лена относилась к предприимчивым. -Залазь! – Бодрым голосом сказала она, немного приподнимая зонтик. -А я и не подумал взять. – Владимир послушно юркнул под серебристый зонт. В воздухе запахло мокрым асфальтом и весной. Лена и Вова твердо решили стать чем- то большим, чем товарищами. *** С первомая прошло ровно полгода. Владимир потихоньку становился прежним, правда, теперь уже имеющим слабость. Одну единственную: девушку с каштановыми волосами. Он воспринимал характер их отношений, как юношеское восхищение, объединение идей. Любовь? Да. Но какую именно любовь? За пол года в голове плыло слишком много идей – и все мимо. «Мне просто хорошо рядом с ней, вот и все. Разве так уж важно остальное?.» Плотское влечение тоже имело право быть, но Владимир списывал все на возраст. «Как же я раньше ходил в школу, без идей, что я иду к кому-то». Они поступили с Леной на один и тот же факультет, и теперь размеренная студенческая жизнь приносила парню лишь радость. Увидеть ее, каждое утро, вечный посыл и… Причина. Чужеродная фигура врезалась в глаза, в первые минуты Владимир не понял, что именно он увидел. Крепкая мужская рука прижимала к себе Лену, а она только смеялась в ответ. Завидев Владимира, девушка отпрянула от своего спутника и помахала рукой в сторону Владимира. Парень сделал вид, будто не заметил Лену, и поплотнее врыв взгляд в землю, отправился в здание университета. Ему было неудобно такое положение обличителя. Он чувствовал себя обманутым. Черт, он чувствовал. Когда Лена появилась на горизонте уже без своего компаньона, Владимир облегченно вздохнул. -Ты чего убежал? Я тебя с братом хотела познакомить. – Одна фраза, как переключатель. В одну минуту на душе стало легко и спокойно. А стало ли? Ложась спать, Владимир вновь перекручивал события дня. Крепкие мужские руки, Лена, попавшая в их власть. И хоть все не являлось таким, каким казалось, к какому выводу пришел Владимир? Завтра, все завтра. Парень широко зевнул и провалился в сон. *** «Утро. Какая же все-таки серая эта осень. А в прочем, чем она отлична от лета. Все равно их не существует на самом деле». Владимир оглядел стены, на них висело несколько экранов, изображающих мебель. Парень вышел из пустой квартиры, решив, что перед учебой купит чего-нибудь съестного в магазине. На экранах, населяющих стены магазина, проступали кадры с снующим народом, пухлой продавщицей, взвешивающей конфеты. Погодите-ка, Владимиру удалось рассмотреть самого себя. Невзрачная фигура в расшнурованных кедах. Он быстро посмотрел на свои ноги – на них вовсе не было никакой обуви. Смешно. Университет был наполнен звуками, какими-то синтетическими звуками. Этого всего не было. Оно существовало на многочисленных экранах в форме информации. Теперь, Владимиру удалось найти свою фигуру гораздо быстрее. Вот она, разглаживает края плаката, руки все в краске! Парень перенес взгляд с экрана на свои руки. Их не было. Не было. Не было. Не было. Мира нет. Мира нет. «Р» поползла, деформируясь в греческую «ро». Да-да, масса, деленная на объем. То, что можно потрогать. Но вряд ли этого достаточно… Их тоже нет. -Так, где же я? – Вопрошал парень. -Неправильный вопрос. – Последовал ответ. Чей это был голос, понять было невозможно. Вряд ли голос принадлежал человеку. -А как правильно? Скажи мне, как правильно? – Владимир стал впадать в истерику. -Чей ты! – Добавил голос и исчез. -Чей я. Хмм. – Казалось, парень пробовал эти слова на вкус. – ЧЕЙ Я. И как это бывает, наступило прозрение. Владимир, что было мочи заорал: -ЛЕНИН! Я ЛЕНИН! *** Радио бушевало во всю утренней песней : «И Ленин - такой молодой, и юный октябрь впереди.» Владимир широко улыбнулся раскосыми глазами и отправился на кухню жарить яичницу.