Вишнёвый пирог

Широко распахнутые глаза Тэхёна безразлично рассматривали белоснежный потолок неизвестной ему комнаты. Как, зачем, когда его перенесли сюда, кроется под туманной завесой потрясенного сознания, отказывающего воспринимать действительность после того события. Униженный физически, морально убитый осколками несбывшихся надежд и его жалких, никому не интересных и ненужных принципов, Тэхён увяз в глубокой депрессии, не ощущая ничего, даже времени. Сил не осталось, в душе пустота И безразличие, веры никому нет, как нет и возврата к прежней жизни* Чонгук тихо прикрыл дверь в комнату Тэхёна, лежавшего в потерянном состоянии, на протяжении полутора суток его прибывании в Пусане. За этот срок сын мафии тщательно позаботился о том, чтобы следы их перемещения были уничтожены, не дав ни единого шанса на слежку. Спрятавшись в особняке, когда-то хранившем домашний очаг семьи Чон. Сам Гук не был был уверен в том, что возможности братьев не помогут отыскать его и Тэхёна в таком очевидном месте. Поэтому ему приходилось рассчитывать на то, что старшие навряд ли будут действовать так опрометчиво и пойдут на законного по завещанию отца наследника в открытую, не заручившись даже поддержкой Китайской и Японской мафии. Таким образом им на данный момент ничего не угрожает. По-крайней мере снаружи… А внутри…тот еще пиздец. Врач, вызванный осмотреть Кима, заявил, что у пациента посттравматический стресс и мысли, так же, как и чувства, сосредоточенны только на травмирующем событии. В дальнейшем это может обрести форму депрессии и обсессивно-компульсивного расстройства*. Из этого набора медицинских терминов Чон понял, что Тэхёну, а уже доказано, что это именно Ким-младший, очень херово. Но хуже в этом доме только самому Гуку, хоть он и скрывает это, в первую очередь от себя, прикрываясь лживой маской лицемерия, пофигизма и абсолютной незаинтересованности в Киме, отмахиваясь от вопросов своих советников и преданного пожилого секретаря, простым: « Мне на него не плевать». Но где-то глубоко, в разорванном вечными интригами смертью единственного любимого человека, убийствами, сердце, разрастающимся пламенем горело сожаление и ненависть, жалкое презрение к самому себе. И воспоминания о той роковой ночи, врывались в память тысячами кровавыми иглами, натиск которых он сдерживал с трудом. И не факт, что он не терзается этим по ночам. Чонгук наблюдал заход алого яблока солнца, которое освещало оранжевым светом голубую гладь безмятежного моря. Все мысли парня в данный момент были направлены на анализирование ситуации с союзниками, с которыми он ближайшее время хотел заручиться поддержкой и настроить их против братьев, незаконно забравших власть в свои руки. И чем больше он переманит на свою сторону, тем больше вероятности на успех. «Но будут ли успехи в отношениях с Тэхёном?» «Видимо нет,» — мысленно ответил парень сам себе и печально вздохнул, поворачиваясь лицом к своему, только что вошедшему, секретарю. -Какие-то новости в отношении мафии? — Чон внимательно, с толикой беспокойства взглянул на своего наставника -Не о том беспокоитесь, молодой господин. — О чём вы, секретарь Ли? - с наигранным удивлением спросил парень. На эту реплику седовласый лишь грустно улыбнулся, даря мягкий, отеческий взгляд юнцу, который с детства был пожилому, но не потерявшему хватку, альфе, как сын. Чон понял всё без слов, уставившись в пол, как нашкодивший ребёнок. — Я не имею не малейшего понятия, как ему помочь, - честно пробормотал шатен, - он ни на что не реагирует. И ни на кого. -А на тебя? Уверен, что ненависть к твоей персоне затмит его депрессию и он проявит хоть какую-то долю эмоций, - в глазах глаза секретаря загорелся лукавый огонёк. Парень на секунду замер, не отводя взгляд от невидимой точки, а потом зло посмотрел на господина Ли. -Ага, спасибо за совет. Очень мне помогли и утешили, — злой молодой альфа быстрым шагом покинул свой кабинет, оставляя старика одного. Отворив дверь в комнату Тэхёна, Чон немного замешкался, однако совесть и какое-то сраное природное чувство, живущее в сердце, совместными усилиями во всю орали «ЧОН-БЛЯТЬ-ГУК, УМЕЙ ИСПРАВЛЯТЬ СВОИ ОШИБКИ». Шатен сделал глубокий вдох и, собрав в кулак всё своё мужество, вошел в комнату истинного. Внутри Тэхён, лёжа на кровати, все так же безразлично пялился в одну точку над собой, а сладковатый запах вишнёвой выпечки, уже не такой сильный, как вчера, витал по всей комнате. Чонгук, медленно подошёл к кровати, и покашлял в кулак, намекая на своё присутствие. Ответа не последовало, а Чон, в наступившей тишине не мог оторвать взгляд от Тэхёна. Оказывается, блондин был необычайно красив, его волосы отливали оранжевым светом заходящего солнца, чёрные, густые ресницы подрагивали каждый раз, когда Ким моргал, опускаясь на смуглую кожу лица, а нежно-розовые губы так и манили к ним прикоснуться, однако болезненный вид и тёмные круги под глазами немного портили его профиль, и Чонгук в который раз ощутил неприятное покалывание в груди. -Пожалуйста, -жалобно, убито, - Тэхён. Услышав звук собственного имени, Ким словно очнулся ото сна. Когда он повернулся в сторону гостя своей темницы и увидел того, кого больше всех желал и ненавидел, то старые страхи и чувство пробудились в нём. -Ты… — прозвучал низкий голос, - Знаешь моё имя. Пришёл убить меня? -Нет. Я хотел… -Почему? — перебив собеседника, продолжил Тэхён, - Ты пришёл вновь использовать меня? — отреченный взгляд и вялая манера речи немного пугали Чона, он не ожидал, что всё будет настолько запущенно. -Нет. Послушай… -Тогда уходи… -Тэх... -Я сказал уйди, - Ким отвернулся, показывая, что разговор завершён. Чонгуку ничего не оставалось, как удержаться от желания добавить что-то еще и повернуть на выход, однако его взгляд зацепился за прикроватную тумбочку, на которой стояла остывшая еда. Видимо блондин ничего не ел уже весь день. -Тэхён, я, конечно, приблизительно понимаю твоё состояние и уверен, что ты меня ненавидишь, однако ты не мог бы поесть, что бы я наверняка знал, что ты не умрешь тут от голода раньше, чем нас убьют, - Чон сложил руки на груди и всей своей аурой альфы мысленно пытайся надавить на сознание своего омеги (когда это он стал называть его своим?). Но тот в ответ лишь закрыл глаза, чем и взбесил шатена. Он, конечно, всё понимает, но игнорировать его не имел прав никто и не при каких обстоятельствах, слишком велика была самооценка наследника мафии. В итоге он не стал мучится пустыми проигнорированными просьбами и просто закинул вяло, из-за недостатка сил, сопротивляющегося омегу себе на плечо и понес на кухню, едва не уронив Кима на лестнице, потому что тот начал слишком резво извиваться, стараясь избавиться из железных оков накаченных рук. Опустив Тэхёна на стул, Чонгук быстро подогрел тому суп из грибов и поставил блондину тарелку прямо перед носом. Но тот лишь устало облокотился на стул и прикрыл глаза, полностью проигнорировав старания альфы. -Зря стараешься, в любом случае я приму из твоих рук только яд, - процедил Ким. Шатен ненамного растерялся. То есть он разогрел, преподнес, а тот его еще и динамит? -Ты сам виноват, надо было подавители принимать. Так что не выёбывайся и ешь. Тэхён аж завис от подобной наглости и на мгновенье выпал из своего мира. Чувство злобы затмило страх, из-за этого Ким поднялся со стула и решительным жестом вылил суп на голову альфы. -Сам виноват, не надо просто мудаком быть, - последнее на что хватило смелости у Тэхёна, а потом он просто встретился с чёрными, как смоль, глазами, наполненными злостью до самых бездонных краёв. Чонгук разозлился. Вскочив, он прижал испуганного омегу к стене. -Не беси меня, иначе заплатишь за это, - близко, глаза в глаза, - Можешь хоть сдохнуть от голода, удачи. Оторвавшись от, еле дышавшего блондина, Чон стремительно направился в свой кабинет, но тихий, печальный голос его остановил: -Тогда убей меня, - Тэхён не сдвинулся с места не на шаг. -А ты заставь.