Кружева

      Акааши провернула ключ в замке пару раз и, услышав щелчок, толкнула дверь, проходя внутрь. Когда она захлопнулась, позади неё стих шум дождя, смолк, будто бы резко приостановленная аудиозапись. Акааши наклонилась, чтобы снять обувь, и волосы упали на щеки, влажными прядями прилипая к лицу. Она отставила промокшие туфли в сторону и выпрямилась. Волосы хлестали по спине. Холодно.       Она пришла сюда лишь потому, что Бокуто звала, долго и настойчиво упрашивая прийти на все выходные, пока родителей не будет дома. И, конечно же, к моменту прихода у неё были ключи, которые Котаро дала на всякий случай ещё за неделю до этого. «Акааши, а вдруг меня не будет дома?» — возмутилась она, когда Кейджи хотела отказаться от небольшой связки с милым брелком. Акааши хотелось отпираться в ответ: «Зачем мне приходить, если тебя не будет?» — подумала она, но промолчала, сжимая в ладошке ключи. И сейчас ей показалось, что зря смолчала: в доме семпай было тихо и темно. Она не видела, чтобы хоть где-то горел свет, хотя из-за дождя он был необходим - без него было тускло.       Акааши не решилась уйти. Осторожно положила связку ключей на тумбу в прихожей, рядом на полу устроила рюкзак. Оставался запасной вариант, что Бокуто просто уснула, не дожидаясь её. И это нужно было проверить, потому девушка направилась к лестнице.       Очертания предметов были четкие, поэтому Акааши мягко огибала мебель; вторая ступенька под ней заскрипела. Она лишь нахмурилась, смотря вниз. Только Бокуто знала, какие доски скрипят. Знала точно и никогда не ошибалась; Акааши лично видела момент, когда семпай это выясняла. Она улыбнулась: у Бокуто в тот день особенно ярко горели глаза, и она при каждой правильной попытке пройти по лестнице совершенно тихо радостно вскидывала голову, с неизменным «Акааши!» на губах. Она направилась дальше.       На втором этаже было не лучше, лишь окна были не зашторены, отчего в дом попало чуть больше света с улицы. Акааши это казалось бесполезным. Она едва заинтересованно взглянула в окно и убедилась, что дождь не закончится быстро - небо было почти темно-синим, начинал подниматься ветер. Кейджи поняла, что даже при желании уже не сможет уйти: под грозу попасть не хотелось. Она обернулась - дверь в комнату Бокуто была приоткрыта. Тусклый свет с неё чуть лучше озарял коридор, в углах которого было совсем мрачно. Акааши поспешила проверить догадку, пусть в тишине ей и было спокойно - она убаюкивала. Но одной в пустом доме семпай ей было не по себе, будто бы она проникла сюда незаконно.       Она аккуратно приоткрыла дверь, чтобы заглянуть в комнату, - для неё было мало того десятка сантиметров на которые дверь была открыта. И правда: в комнате Бокуто было чуть светлее, чем во всем остальном доме, может, потому, что окна её комнаты выходили на другую сторону? Акааши не знала. Она быстро осмотрелась, видя, что семпай старалась убраться: на столе и полу царил порядок, и только на стуле и кровати были скинуты некоторые вещи: Кейджи признала в них школьную форму и что-то из повседневных вещей Бокуто. Рюкзак со спортивной формой и волейбольным мячом выглядывал из-под стола. И только осмотрев общую обстановку, девушка перевела взгляд дальше и замерла. Ей показалось глупым, что она не заметила сразу, а так беспечно уделяла внимание ненужным деталям. Акааши всегда считала себя достаточно внимательной для того, чтобы быть связующей и вовремя прерывать на корню эмо-режимы семпай, но сейчас всё это показалось ей пустым звуком. Зайдя в комнату, она не сумела сразу же заметить Бокуто.       Акааши лишь сделала мысленную заметку на этот счет, но не потеряла лица. Она была также спокойна, и знала, что щеки её не тронул даже легкий румянец, из-за того стыда, что она испытывала. Уверенная в себе она переступила порог комнаты.       — Бокуто-сан? — тихо позвала она. Не хотелось разрушать ту атмосферу, что поселилась в доме из-за тусклого света и дождя за окном.       Котаро резко обернулась на её голос, глаза её сверкнули тусклым золотом.       — Акааши! — воскликнула она. Только сейчас девушка приметила, что её фигура в полутьме означена мягкими изгибами, что так и притягивали взгляд. Акааши хотела понять, почему. Она попыталась найти выключатель на стене. — Нет! Не включай свет!       Девушка замерла, остановленная словами семпай. Она чуть сильнее сощурила темные глаза и вгляделась в фигурку Бокуто. Что же было не так? Почему сейчас изгибы тела были такими плавными, а до этого при свете дня Акааши никогда их не наблюдала? Это было похоже на… Акааши поняла. Осознала, почему это казалось ей знакомым — Бокуто не была стеснена одеждой.       — Ты нагая, Бокуто-сан? — спросила она спокойно. Ей не было чего смущаться: она сама была девушкой, и не раз видела семпай такой в раздевалке. Они встречались уже почти год, поэтому она не понимала реакции девушки.       — Пф, — послышалось со стороны, где, как помнила Акааши, находилось зеркало. — Конечно же, нет, Акааши, — это прозвучало обижено, и Кейджи вздохнула, совсем ничего не понимая.       — Тогда в чем дело?       — Подойди, — довольный тон насторожил её лишь ещё больше, но Акааши пошла, продвигаясь всё ближе к семпай. Возле окна был небольшой, освещенный лучше всех, словно островок, кусочек комнаты. Туда же продвигалась и Бокуто. Интерес разгорался в Акааши: она хотела увидеть то, что скрывала Бокуто.       Котаро вышла под тусклые лучи света — они были ничуть не схожи ни с лунными, ни с солнечными — и Акааши смогла как следует её рассмотреть; дыхание почти тут же перехватило. Она никогда не видела её такой. Она привыкла к спортивной Бокуто, на которой часто мелькал обтягивающий топ, спортивки, штаны и даже шорты под школьной юбкой. Она знала повседневную Бокуто, которая дома ходила в том, что первое выпадет из шкафа. Нередко это были растянутые футболки, и лишь они вместе с нижним бельем на теле, тот же топ с шортами, но ей и в одной простыне, в общем, было неплохо. С этой привычкой Акааши ещё боролась: она знала, что на выход Бокуто спокойно может напялить что-то в спортивном стиле или очень мешковатое. Её это уже не так сильно волновало: Куроо, с которым они также часто виделись, был с такими же выкрутасами, как и подруга; Кенма слишком редко поднимал взгляд от гаджетов, чтобы его это взволновало больше чем на секунду. Акааши просто привыкла к такой Бокуто - это казалось ей нормальным.       Но сейчас, видя ее, она не понимала, как раньше не могла захотеть подобного?       Бокуто не была нагой, как ранее предполагала девушка - на ней было нижнее белье, и на этом список одежды на ней и заканчивался. Но если бы это было обычное белье, Акааши не переживала бы столь сильно: она часто видела семпай в нем. Но это был не спортивный топ, не нечто с забавным принтом или невзрачное, близкое к тому, что предпочитали надевать в школу. Даже близко не то.       Это было кружевное белье - черное, с бледно-розовыми вставками, оно сейчас облегало идеальную фигуру Бокуто. В тусклом свете кожа семпай отливала серебром, а крашеные волосы - синевой, они слишком мягко спадали на её плечи и спину. Задержав дыхание, Акааши протянула руку к девушке, желая проверить свои догадки, и зарылась пальцами в шелковые, на ощупь, пряди. Так и было: сегодня Бокуто не наносила на них никакого геля.        — Нравится? — шепнула Бокуто, подаваясь навстречу ласке. Акааши нежно огладила её щеку.       — Очень, — с придыханием ответила она. — Но…       Хотелось многое спросить: как, зачем, почему. Но Акааши не знала, как правильнее выразиться; румянец таки окрасил её щеки. Котаро рассмеялась, словно понимая сомнения девушки. Она обхватила её руками, прижимая к себе, и уткнулась носом в макушку — Кейджи ощутила жар обнаженной кожи.       — Я это с Куроо покупала. Мы ведь недавно выбирались, чтобы пройтись по магазинам. Он, конечно, упирался, но как он мог бы бросить меня одну среди всех тех вешалок? Я просто терялась среди них. Честно-честно, Акааши.       — Я верю, Бокуто-сан, — стоило ей только представить Куроо в магазине женского белья и Бокуто, что бесстыдно красовалась перед ним в каждом новом комплекте — как на душе становилось всё теплее. Кейджи даже готова была отправить ему сообщение с благодарностью, ведь он явно не один час сидел, терпя Бокуто и помогая ей. Ревности по отношению к нему не возникало. Он был лучшим другом Котаро, Акааши и сама не плохо его знала, а ещё он был стопроцентным геем и у него был Кенма. Потому девушка спала совершенно спокойно, когда Бокуто отправлялась к нему с ночевкой.       Бокуто склонилась ещё ниже к ней и Акааши приподняла голову ей навстречу. Они поцеловались. Кейджи снова зарылась в мягкие волосы, а Бокуто приобняла её за талию, опуская руки всё ниже и ниже, вскоре уже задирая юбку девушки, оголяя бедра. Они отстранились друг от друга, и Акааши глотнула воздуха.       — У тебя губы холодные, Акааши.       — Да? — она и правда ещё чувствовала холод, но в объятиях семпай ей становилось лучше.       — Думаю, тебя нужно согреть, — у Бокуто лукаво заблестели глаза.       — Раз ты так считаешь, семпай.       Томный шепот Акааши потонул между ними. Меж их губ, вновь соединенных воедино. Кейджи прижалась ещё ближе к Бокуто и подумала, что её новому белью осталось пройти последний тест, чтобы считаться идеальным — она собиралась проверить, насколько легко оно снимается. По выдоху семпай она поняла: сейчас они мыслят на одной волне. Акааши улыбнулась и расслабила воротник школьной блузы. Одежда им теперь ни к чему.       Комната окончательно потонула во мраке, скрывая изгибы прекрасных, сплетенных воедино тел.