Ранняя Лилия

Снова дождь? Природу будто чувствует дни скорби, а быть может это типичная погода для ноября. Холодная до дрожи вода, так и била по открытым частям тела, от чего становилось ещё более промерзгло на душе. Саюри не покидала своей комнаты уже несколько дней, отказалась от еды и воды, она чувствовала себя виноватой в смерти Изуны. Ведь именно ради любви к ней, он пожертвовал собой… Каждый раз закрывая глаза, она видела как он в последний раз целует её, а после отстраняясь, вырывает собственные глаза передавая их ей, но стоило только девушки коснуться их, как младший Учиха попросту упал замертво. Смерть его до сих пор для неё загадка, его сердце просто остановилось, перестало биться. В голове до сих пор слышался собственный крик отчаянья, до сих пор она вспоминает, как пытаясь вернуть его к жизни Саюри делая массаж сердца сломала ему несколько ребер, до сих пор бросает в дрожь от того, как на её истерику сбежалась вся прислуга и с непониманием происходящего наблюдала за этой дикой картиной. Именно её, жену главы клана и заподозрили в убийство Изуны. «Видимо вон, как хотела Мадару-сама спасти от мук, что не пожалела его брата, но за это ей точно головы не сносить» «Видать сильная девка, раз Изуну-сама смогла прикончить» «Собственными глазами видел как эта ведьма вырвала у молодого господина глаза, а после слепому горло перерезала» Все эти и не только разговоры молвы слышала девушка, и возможно чтобы не усугублять ситуацию она и не выходила из покоев. Дабы жертва Изуны не была напрасной, Саюри как только оклемалась от шока, трансплантировала новые глаза Мадаре. Столько душевных терзаний и переживания разъедало её, что периодически ей и вовсе жить не хотелось. Но продолжать хотя бы существовать надо было, в память об Изуне, это ведь он желал для неё лучшей жизни, он хотел сохранить ей благочестие и достоинство как жены главы одного из самых могущественных кланов. После пробуждения старший Учиха не сильно удивился вновь обретенной способности видеть, но с таким презрением и омерзением посмотрел на свою супругу, что та в страхе тут же убежала в свою комнату, и не покидала её уже около недели. Её муж тоже не спешил к ней наведаться, и это почему-то ей безумно пугало… Похороны Изуны Учихи шли весьма скромно и тихо, Мадара не желал вообще кого-либо видеть на этой процессии, свою жену он силком вытащил из её обиталища, хоть та и не сильно сопротивлялась, от чего-то он все равно был с ней очень груб. Они вдвоем стояли у гладкого белого надгробия, на котором располагалось каймё с гербом их клана. Почва под ногами не смотря на идущий дождь была твердая, как гранит от уже наступивших холодов. В такой угнетающей тишине они простояли примерно с получаса, но неожиданно резко Учиха развернулся и двинулся в сторону дома, Саюри же осталась неподвижно стоять, отойдя на приличное расстояние, Мадара раздражительно окрикнул: - Саюри! – тон его был очень недовольным и требовательным. Девушка будто пробудилась от транса, и поспешила за ним. И снова всю дорогу гробовая тишина. Саюри не знала как теперь себя вести, она вообще не знала, что теперь делать. Как ей поступить? И для чего теперь жить? Когда вроде бы ни чего не держало в этом мире, а вот другой неумолимо звал. Глубоко уйдя в собственные мысли она и не заметила, как они с Мадарой оказались в их спальне. Взглянуть на него она не решалась, поэтому как когда-то в их первую встречу, она мучала половицы под ногами тяжким взглядом. - Я знаю, почему и для чего это сделал Изуна… - неожиданно изрек Учиха, но девушка так и не удостоила его зрительным контактом, - Молчишь? – более раздражительно спросил он, - Можешь ни чего мне не говорить, мне и так всё известно. Я конечно в какой-то мере благодарен тебе, именно благодаря тебе я сейчас обладаю вечным мангеке шаринганом, надо же как ты одурила моего брата… - Я ни кого не дурила, - тихо прошептала Саюри, тем самым перебив мужа. - Да? Тогда как ты объяснишь, что мой родной брат, пошёл наперекор мне, так сильно захотев быть с тобой?! А!? – кричал не шутку Мадара, - его цель и планы были очень благородны, но он не учел одного, я видел всё, что между вами было! – ещё более яростно кричал красноглазый демон. Саюри не хотела ни чего отвечать, да и не могла придумать что, было бессмысленно отпираться, можно было сделать только хуже. Сейчас её начинала бить дрожь. Разгневанный Учиха подбежал к ней и больно схватил за подбородок направив его вверх, чтобы посмотреть девушке в глаза. - Именно этими бесстыжими глазами ты заставляешь всех тебе повиноваться?! - Нет у меня такой силы, - выдавливая из себя каждое слово зло прошипела Саюри, она пыталась побороть в себе страх перед супругом, но получалось плохо. - Ах, ты ДЕВКА! – закричал Мадара и швырнул свою жену на кровать, - стоит тебя проучить. В этот момент, химе клана Сенджу уже испугалась не на шутку, хоть она и уткнулась головой в одеяло кровати, но прекрасно слышала шаги Мадара в её сторону, и начинала понимать в чем будет заключаться его урок, и мгновенно перевернулась на спину, чтобы принять оборонительную позицию. - Смеешь сопротивляться? Очень самонадеянно с твоей стороны, - подметил Учиха, и схватив одной рукой девушку за запястья завел их ей над головой, другой принялся бесцеремонно срывать с неё кимоно, делал он это грубо, надрывая одежду по швам. - Нет, не надо, - молвила сквозь проступившие слезы Саюри, пытаясь сопротивляться. - Не хочешь? Где теперь твоя могучая сила? Что, боком тебе вышла твоя голодовка, - снова злостно подметил Мадара срывая уже последнюю вещь с женского тела. Вид представился не самый аппетитный, торчащие ребра и кости бедер, и ключицы лезвия наверняка малый процент мужчин оставили бы не равнодушными, от его прежней Саюри почти ни чего не осталось, грудь резко вздымалась от частого дыхания, по впалым щекам катились слезы из гневных яростным глаз. Особо долго не церемонясь, Учиха резко перевернул девушку на живот, и сильно нажав на поясницу, заставил её прогнуться в спине, даже в такой позиции она не стала более привлекательной, но вся эта сложившаяся ситуация распыляла и возбуждала Мадару ещё больше. Ему нравилось эдакое ощущение власти, он испытывал эйфорию, ощущая беспомощность беловолосой девушки. Одним резким движением он на всю длину грубо вошёл в неё, вызвав в истошный вскрик. Внутри было очень узко и сухо, она не хотела ни его ни того, что сейчас с ней происходило, но Учиха уже вошёл во вкус, и на данный момент, ему было абсолютно наплевать на её чувства. Жесткими толчками он продолжал входить, с каждым таким движением вызывая все больше и больше вскриков и всхлипов. Саюри уткнулась в одеяло и со всей оставшейся силой сжала ткань пальцами, ей хотелось, чтобы как можно скорее это закончилось, мысленно она хотела удалиться отсюда, но дикая боль где-то внутри неё каждый раз напоминала, что физически, она в этой проклятой комнате. Когда в голове всплыл образ Изуны, она тут же отогнала его, ей не хотелось, чтобы он ассоциировался у неё с этим действием. Сейчас хотелось думать о том, что она больше всего ненавидела. Но ненавидела она только себя… Мадаре было мало этих тихих слез, что роняла на одеяло его жена, он хотел наказать её, и доказать ей, что только ему она принадлежит и никому боле, с силой сжав бедра девушки, он добился от нее очередного вскрика, и это стало финальной чертой для него. Буквально ещё пара фрикций и он уже излился в неё. Как только он это сделал, гадкое чувство закралось к нему в душу, если она конечно у него осталась. Отойдя от постели он взглянул на сжавшуюся калачиком Саюри, и неожиданно ему стало очень жаль её, но искуплять собственный поступок было слишком неуместно. - Я сделал это, лишь потому что люблю тебя, и я не потерплю чтобы ты принадлежала ещё кому-то… - произнёс Учиха вслух и накинул на рыдающую девушку обрывки кимоно. И срочно покинул комнату. Каждый из них сейчас ненавидел только себя. *** В скором времени Мадара вновь покинул деревню, по его словам это была довольно затяжная миссия без определенного срока выполнения. Ведь получив ранение на предыдущей, ему пришлось вернуться домой, а оставить задание не выполненным глава клана Учиха ни как не мог. Во главе клана он оставил Саюри, и распорядился, чтобы все решения принимала его супруга. Сказать, что для неё это стало неожиданность, это ни чего не сказать, но такого рода ответственность ей пришлось принять, ибо того требовал её статус и положение. Члены клана не особо обрадовались тому, что управлять ими будет дикарка Сенджу, но дела шли вроде бы не плохо, и постепенно недовольства сошли на нет. Мадара отсутствовал уже около двух месяцев, что не очень то заботило Саюри, куда более серьезной проблемой стала её беременность. Она и подумать не могла, что после того унизительного действия, она будет вынашивать наследника. Была бы сейчас жива Уфирей, эта кляча бы безумно обрадовалась этой новости. Саюри старалась думать о этом ребенке, не только как о ребенке Учиха, но в первую очередь как и о своем, что помогало ей справиться с страхом. Она не знала, стоит ли извещать об этом событии Мадару, и вообще стоит ли кому-то говорить о том, что девушка находиться в положении. Саюри решила поведать об этом только Мито. Сама же химе из страны водоворотов родила своего первенца, и к счастью Хокаге, это был сын Хаширама просто переполняла гордость на перекор с безумной радостью. Чего нельзя было сказать о Тобираме. Младшему Сенджу, теперь и вовсе пришлось выполнять все обязанности главы деревни, пока его братец сюсюкался с малышом. Саюри умиляло наблюдать за всем этим, вот только было бы в её случае так же она не знала…