Преступление и наказание

- Что это?! Шульдих, грубо оторванный от любования Совершенно Сногсшибательной Штукой, слегка поежился от прозвучавшего в адресованном к нему вопросе отвращения. - Ээээ… А тебе что, не нравится? – осторожно поинтересовался он у стоящего в дверях гостиной Кроуфорда. - Оно точно оскорбляет Бога, - зашелся в жутковатом хохоте Фарфарелло. - В данном вопросе я склонен согласиться с Берсерком, - выразил свое мнение Наги. Кроуфорд молчал, прожигая взглядом нервничающего телепата. - Ммм, Брэдли, понимаешь… - Шульдих начал подозревать, что его идея сделать боссу оригинальный подарок на Рождество была мягко говоря неудачной. – Это очень хорошее вложение капитала. Предметы искусства со временем растут в цене и лет через пять мы сможем ее продать в десять раз дороже, чем потратили на нее сегодня. - Мы потратили? – Как всегда сразу же ухватил главное Кроуфорд. - Нууу, это ОЧЕНЬ хорошее вложение капитала, - заюлил Шульдих. - Насколько хорошее? – оракул прожег подчиненного угрожающим взглядом. - Полтора миллиона… долларов, - обреченно сознался Шульдих. На счету у телепата столько не было. Кроуфорд содрогнулся от ужасного подозрения: - Только не говори, что ты взял деньги из «общака»! Шульдих смущенно ковырнул ножкой пол. Надвигалась буря. Как-то не продумал Шульдих этот момент. Он больше думал о том, как счастлив будет Кроуфорд получить подарок от своего любимого телепата и какая прекрасная ночь за этим последует. Как показала действительность, немец совершенно выпустил из виду нежную любовь Кроуфорда к порядку, в финансовой сфере особенно. В списке приоритетов у Оракула на первом месте стоял Порядок, на втором – работа, Шульдих же занимал почетное третье место. Ну, он надеялся на это. - В кабинет! – тихо скомандовал Кроуфорд и вышел из гостиной. Шульдих понуро поплелся следом, начиная подозревать, что ночь любви ему теперь еще долго не обломится. - Брэээд, - умоляюще протянул он, едва дверь кабинета закрылась за ним. - Шульдих! – Прервал его Оракул. – Мое терпение закончилось! - Но… - попытался оправдаться Шульдих. - Будешь отрабатывать! Каждый цент! - И каким же образом? – Томно взмахнул ресницами и призывно изогнулся воспрявший духом телепат. - Нам давно нужна домработница! Шульдих не веря своим ушам уставился на торжествующую, мстительную улыбку Кроуфорда, от жестокой обиды у него начали подрагивать губы. - Я тебе… А ты… Да ты… ты… - задыхаясь прошептал он и сорвался на крик: – Я тебе месяц подарок искал! И нашел! Самый лучший! Сегодня же Рождество… Я тебе ангела хотел подарить… Последние слова он закончил снова шепотом, опустив голову, и развернулся, чтобы уйти. - Спасибо, - неожиданно произнес Кроуфорд. Что бы ни говорили об Оракуле, а ничто человеческое было ему не чуждо. Он мягко обнял дернувшегося телепата за плечи и развернув его к себе, поцеловал. – Я тоже тебя люблю. Но деньги отработать все же придется! *** - Как ты думаешь, что это? – спросил Наги задумчиво пялясь на переплетение разнокалиберных трубок и причудливо изогнутых полос металла. – Выглядит словно кто-то взорвал ежика. - Больше всего похоже на дикобраза, страдающего тяжелой формой эпилепсии, - озвучил свою версию Фарфарелло. Он прислушался и вдруг предложил: - Пошли гулять? А то старшенькие сейчас мириться будут. - Пошли, - согласился Наги. – Все лучше, чем смотреть на это, - он кивнул на скульптуру, - и слушать вопли Шульдиха. Мягко щелкнула замком дверь и в гостиной осталась только странная металлическая штуковина, латунная табличка у основания которой, гласила «Ангел Рождества, приносящий счастье и любовь в каждый дом».