From Yesterday

Айзек привык к тому, что последние недели беременности его жены все были, словно на пороховой бочке. Хоть и мысль, что у него еще есть время до этого момента, несомненно, грела. Жаль то, что у ребенка были совершенно другие планы касательно прогнозов врачей. Таким образом, обычно утро в четверг началось не с будильника, а с чувства Айзека, что он останется без почки, мокрой кровати, сонной испуганной жены и ничего непонимающего его. Но все прошло успешно. Если не считать, что пришлось звонить всем часов в шесть утра и еще сонным людям объяснять, что все пошло немного раньше. Забавно, учитывая, что члены семьи собирались съезжаться буквально на этих выходных, чтобы помочь с подобным. И вот на следующий день Лейхи уже спокойно сидел в палате, забывая все ужасы и долгое ожидание, во время которого длились схватки и роды, как услышал знакомый ему мужской голос: — Ты кретин? — серьезно спросил Дин, искренне ожидая ответа на другом конце телефона. — Повтори, что я тебе сказал. Дословно. Айзек смотрит на Винчестера, заинтересовавшись разговором. — Да не только что! То, что ты кретин я уже давно понял! Тогда, — ответил Дин. — Воооот. Я сказал прибить ее в гроб и закопать. А не просто закопать в гробу. — Смотрит на улыбающуюся медсестру с ребенком, которая хотела протянуть его новоиспеченному дедушке, но начала передумывать, услышав разговор, и вопросительно посмотрела на Айзека, словно спрашивая, не надо ли вызвать охрану. — Не обращайте внимания, — спокойно сказал Лейхи. — Все нормально, — продолжил он. Но женщине, кажется, этого было недостаточно. Она отошла от Винчестера и протянула ребенка отцу. Дин просто замолчал, не ожидая увидеть в палате кого-то кроме дочери и зятя, и просто кинул в трубку, что он перезвонит. Медсестра недоверчиво посмотрела на него, оглядев с ног до головы, и вышла. Только сейчас Винчестер обратил внимания на то, что его дочь спит, впрочем, как и ребенок. — У вас тут тихий час что ли? — тише спросил он. — Вроде того, — ответил Айзек. — На тебе домашние штаны? — удивленно спросил Дин, увидев серые спортивные брюки с пятном, поставленным каким-то соусом не так давно. — Они, — подтвердил Лейхи. — Я считаю победой то, что не уехал без них полпятого утра, проснувшись от пинка, кажется, в почки. — У меня утро тоже не топовое, если тебя это успокоит, — усмехнулся Дин, подошел ближе и посмотрел на ребенка. — Кто вообще рожает почти на две недели раньше срока? Это вообще нормально. — Даа, бывает. Как врач сказал. Все эти сроки приблизительны, — невозмутимо ответил Айзек. — Больше всех повезло Мишель. Когда я позвонил ей вчера утром, у нее был уже день. — Смотрит на ребенка. — А остальных ты поднял в дикую рань, — обращаясь к сыну, продолжил он. — И будешь продолжать это делать. — Подержать дашь? — спросил Дин, видя, что Лейхи как-то увлекся процессом общения с новорожденным. — Да. Конечно, — словно очнувшись ото сна, сказал Айзек и поднялся на ноги. — Вот, — предавая Винчестеру ребенка, продолжил он. Дин ощутил на руках тяжесть от ребенка и начал разглядывать лицо мальчика, который уже проснулся и изучающее смотрел на новое лицо большими зелеными глазами. — Знаешь, Иззи такой же малявкой все время пыталась укусить всех. Ее даже отсутствие зубов не смущало. Стоило поднести ей палец ко рту, так она сразу пыталась его тяпнуть, — вспомнил Дин. — Интересно, чьи зубки у тебя, — смотря на рот внука, продолжил он. — Папины или мамины? И, — смотрит на Айзека, — у кого тебя? Вы с именем решили что-то? — Скорее всего, Эван, — ответил Лейхи. — Так и называть? Скорее-всего-Эван? — Это был последний и самый устойчивый вариант по душе нам обоим. Дин хмыкнул и просто смотрел, как мальчик пускает немного слюны, когда Айзек продолжил. — И Питер говорит, если в года четыре начнет рычать, то лет в двенадцать обращаться. Но раз он рожден таким, то справится с этим будет проще. Они давали в таком случае трискелион и самовнушение помогало. В общем, разберемся. — Рычать? — удивленно переспросил Дин. — Ну да. Но по-детски. — Это как? — Понятия не имею. — Надо было сразу понять, что нормальная семья меня бы не ждала. Да, скорее- всего-Эван? И еще. Вам нужен второй ребенок. — Нуу может позже. — Девочка. — Это уже как получится. — Девочка, — настойчиво повторил Дин. — Я не могу этого обещать, — уверенно сказал Айзек. — А я могу передать тебе это проклятие. Ты не отделаешься просто рычащим сыном после всего, что я пережил. Ты проклят с этой минуты. Поздравляю, — радостно заявил Винчестер, а потом услышал, что телефон звонит снова. Он отдал Эвана обратно отцу и взял телефон. — Молодые охотники какие-то кретины. Сказал же, что перезвоню, — продолжил он и вышел из палаты. Айзек остался стоять и недоумевать, а потом подумал, что это какой-то новый уровень их отношений. Думая, что странно слышать требования о внучке от человека, который в далеком прошлом чуть не убил его лестницей. -Вы чего? — сонно спросила я, услышав звонок мобильного и голоса. — Папа здесь? Я слышала его голос. — Да. Кажется, твой отец меня проклял, — вопросительно смотря на меня, сказал Лейхи, давая понять, что-то, что это обозначает, сейчас ему должна объяснять я. — А еще ему нужна внучка. И с ее рождением я буду проклят. Я озадачено уставилась на мужа, а потом просто закивала, усмехнувшись Ванге, что внезапно зародилась в отце. — Эмм, — протянула руки, чтобы получить ребенка. Айзек понял это и подошел ближе, — знаешь, тебе может домой? Поспать нормально? — Тебе смешно? — сев на кровать, спросил Лейхи. — Немного. — Конечно, меня прокляли, а моей жене смешно. Ребенка будут звать скорее -всего -Эван и он будет рычать на других детей, — заговорил Айзек, осмысляя слова.- Мне тоже, видимо, давно пора понять, что нормальная семья меня не ждала, — усмехнулся он. — Я тебя почти сразу предупредила, с кем ты дело имеешь, -невозмутимо проговорила я. — И предлагаю убрать от имени сына выражение скорее всего. — Да, а ещ… — Все! — неожиданно перебил голос Дина, а потом и сам он показался в поле зрения. — Я тебе все сказал. Прибиваешь его к гробу чем-то серебряным, закапываешь там, где не будут копать, и забываешь! У меня внук родился, и я зятя проклинаю. Можно мне хоть один личный вечер без звонков по одному и тому же вопросу? Еще раз придется объяснять это тебе, буду проклинать и тебя! — закончил тираду отец, завершил вызов и снова увидел рядом с собой ту же медсестру. Винчестер закусил нижнюю губу и повернулся лицом к членам семьи. — Мы тебя разбудили, детка? — Да ничего, — спокойно ответила я, наблюдая за женщиной, на лице которой было написано, что ей слишком мало платят за подобное. — Привет. — Привет. Ты как? — мягче спросил он, словно секунду назад не учил кого-то по телефону. — Уже ничего. И как давно ты проклятиями увлекся? — с интересом спросила я. — Я всегда ими интересовался, — ответил Дин. Медсестра еще пару секунд постояла в дверях, вспоминая, что вообще хотела сделать, но решила зайти позже, поняв, что ее немного пугают эти люди.