Когда наступает темнота

      Гости разошлись ближе к полуночи, когда праздник был готов вот-вот закончиться.       Кид ослабил туго завязанный галстук и облегченно выдохнул. Суматошный и бесконечный день закончился. Конечно, он был не против еще немного побыть с друзьями, но на завтра было запланировано слишком много дел, и не только у него.       На кухне горел приглушенный свет, немного подумав, молодой Шинигами вошел в комнату. У раковины стояла Лиз и с недовольным выражением лица мыла посуду. Парень издал легкий смешок и сел за небольшой квадратный столик, предназначенный для скромных семейных посиделок за поеданием чего-нибудь вкусненького.       — Я делаю это только из-за того, что у кого-то сегодня праздник, — девушка сделала вид, что не заметила смешка в свой адрес.       — Ну, конечно, — Кид вытянул ноги и размял затекшую шею.       — И как тебе вечер? — немного помолчав, спросила напарница, домывая последние тарелки и бросая печальный взгляд на свой маникюр.       — Мне все понравилось, ты же знаешь, особенно ваш с Патти подарок.       Лиз застыла на месте и улыбнулась, мысленно поблагодарив богов, что этот мелкий Шинигами сейчас не видит ее довольное выражение лица.       — Я знаю, что ты улыбаешься, — словно прочитав ее мысли, добавил он.       — Ах, ты мелкий! — Лиз быстро вытерла руки полотенцем и готова была швырнуть им в своего повелителя.       — Бедный твой будущий муж.       Девушка фыркнула и, гордо приподняв подбородок, покинула кухню, оставив Кида сидеть в одиночестве. Парень проводил ее насмешливым взглядом и незаметно покачал головой, совершенно не представляя, как жил раньше без этих, понятных только им двоим, шутливым перепалкам.       Если бы он только знал, что это был последний вечер его тихой, размеренной жизни.

***

      Кид шел по коридору с кроваво-красными гильотинами, ведущему в его кабинет, в неизменном сопровождении Лиз и Патти. Сестры шли чуть позади, перешептываясь и кидая на своего повелителя насмешливые взгляды. Это слегка раздражало.       — Я все слышу!       Те вмиг прекратили кривляться, с трудом сдерживая рвущиеся наружу довольные улыбки. Однако сдерживаемые смешки лишь сильнее распаляли задетое самолюбие Шинигами.       — Да что? — не выдержал тот, резко останавливаясь и поворачиваясь к сестрам лицом.       Девчонки одновременно засмеялись, держась за животы. Лиз даже присела на корточки, пытаясь отдышаться. Но стоило взглянуть на приподнятую бровь напарника, как неудержимый смех снова прорвался наружу. И почему она сама до этого не додумалась?       — Ничего, — девушка вдохнула побольше кислорода и тихим голосом добавила, — сладенький.       Под новую волну хохота парень догадался в чем дело и рывком снял с себя любимую черную мантию. На спине красовались огромные розовые буквы, составляющие следующую надпись: «Самый сладкий Шинигами» и подпись в виде кривой звездочки. А еще блестки. Много-много блесток.       Правая бровь Кида все же нервно задергалась.       — Патти, — ласково позвал он одну из сестер, — передай нашему дорогому Блэк Стару, что его сладкий Шинигами отправляет его на неделю в командировку на север. Без Цубаки.       Девчушка кивнула и под нервный хохот сестрицы побежала обратно по длинному коридору.       — А ты… — угрожающе начал он.       — Я не смеюсь, — Лиз поднялась с пола, отряхнула черные прямые брюки и такой же удлиненный пиджак.       — За мной, — скомандовал повелитель, грозно взмахнув подолом плаща.       Кид гневно пошел вперед. Конечно, выходка лучшего друга его мало удивила, но нужно же поддерживать образ, верно? Лиз нагнала напарника и мягко потрепала того по волосам, попутно обнимая за плечи и при этом смачно чмокая того в щеку. На бледной коже остался след от нежно-розовой помады.       — Не злись, и где твоя корона?       — Да ты… — начал было он, открывая тяжелые массивные двери, но тут же осекся, заметив серьезный взгляд Штейна.       — Развлекаетесь? — мрачно осведомился тот.       — Что-то случилось? — Кид нахмурился, убирая руки напарницы и осматривая помещение.       После смерти Шинигами, Кид многое изменил в кабинете, приспособив его под себя. Теперь это была огромная просторная комната, выполненная в теплых зелено-коричневых тонах с бесконечными стеллажами всевозможных книг, уютными темно-зелеными диванами и креслами. В центре комнаты стоял длинный стол, заваленный бумагами и прочей ерундой. Но, несмотря на светлые оттенки интерьера, в кабинете царил привычный для глаз Кида полусумрак, разбавляемый легким свечением напольных ламп.       Кид тяжелым взглядом обвел присутствующих, прошел к своему рабочему месту и сел во главе стола. По пути стерев помаду с щеки. Лиз, как его главная помощница, встала рядом с ним, убрав руки за спину. Она тоже напряглась, внутреннее чутье подсказывало ей, что ничем хорошим это утреннее собрание не закончится.       — Кид, познакомься, это Марко, — Штейн кивнул на тощего паренька в очках, переминающегося с ноги на ногу, — демоническое копье. Было.       — Что значит, было? — парень скрестил пальцы и подпер ими подбородок.       — Прошлой ночью кто-то или что-то напало на него, после этого он не может принимать форму оружия, — Штейн закурил, откидываясь на удобном стуле.       Зрачки Кида сузились.       «Такое вообще возможно?»       — Нам стоит бить тревогу? — Спирит сидел напротив Штейна в конце стола и нервно стучал пальцами по столешнице.       Юный Шинигами нахмурился. Хорошее настроение как рукой сдуло.       — Марко, так? Расскажи, что произошло.       Паренек кивнул и, сглотнув застрявший в горле комок, рассказал, как возвращался домой поздно ночью, как что-то напало на него со спины и словно начало выкачивать из него душу. Марко также рассказал, что чувствовал в этот момент. Было холодно и темно. Тьма, словно поглощала его, перед глазами мелькали самые потаенные страхи и желания, они сводили с ума, а потом резко все закончилось, и наступила пустота. Утром его без сознания нашел напарник.       Кид молчал несколько минут, переваривая услышанное. Лиз, все это время, стоявшая рядом, кажется, не дышала. В ее голове мелькало только одно слово.       «Патти»       — Значит так, Штейн, возьми его на обследования. Осмотри и опроси еще раз. Тревогу пока не поднимаем. Паника нам не к чему. И, Спирит, пригласи ко мне Маку и Соула.       — Будет сделано, — ответила Коса Смерти и первой направилась к выходу.       Штейн кивнул, задумчиво выдохнув серый дым.       — С таким я раньше не встречался, — сказал он скорее самому себе, нежели Шинигами.