Breathe

Years & Years — Eyes Shut

      Зейн честно не помнит, каким образом согласился съездить посмотреть «Бои без правил», проходящие в частном клубе на окраине города, но, когда его и Гарри высадили из такси, до него наконец дошел смысл всего происходящего. Они с его лучшим другом стояли перед входом в парк, который им следовало пересечь, чтобы добраться до набережной. Там прямо рядом со складами, находилось необходимое им здание.       Парня передергивает только от одной мысли, какие на голову больные типы могут шляться сейчас по этой местности, особенно в глубокую ночь и, да, это очевидно была наиглупейшая вещь, предложенная Гарри. Малик часто слышал по новостям об этом районе, пока в спешке собирался в колледж. Это место славилось тем, что тут постоянно происходили какие-то происшествия, что ни день, то грабежи, разбои, массовые драки, самоубийства и прочие неприятные вещи.        — Этот вечер не предвещает ничего хорошего, — говорит в итоге брюнет, убирая руки в карманы толстовки, и съёживаясь от порывистых дуновений ветра.        — Перестань нагнетать, — пожимая плечами, произносит Стайлс и стремительным шагом направляется вперёд, перепрыгивая лужи, оставшиеся после вечернего дождя. — Здесь не так уж и жутко.       На эти ободряющие слова Зейн лишь громко вздыхает и спешит проследовать за своим другом. Посещение подпольных боев было определённо плохой затеей, не из-за того, что Зейн не любил нарушать правила, а в основном, потому что всё, что предлагает Стайлс всегда заканчивалось плачевно. Только вот и Гарри нельзя было отпускать сюда одного, потому что этот длинноногий милый шатен привлекает к своей персоне всегда слишком много внимания, и отпускать его одного в неизвестное место было бы ещё большей глупостью. Так что не удивительно, что в обязанности Зейна, как в роли хорошего лучшего друга, входил присмотр за тем, чтобы его «кудряшка Сью» не впутался ни в какие проблемы.       Их путь до клуба занял около двадцати минут ходьбы, за которые они не увидели ничего по-настоящему пугающего, никаких маньяков или убийц с заостренными ножами. Конечно, пару раз попадались подвыпившие компании подростков, но в целом ничего страшного и опасного.       Помещение, в которое они проходят вместе с толпой других посетителей, довольно незначительное по размерам. Внутри практически негде протолкнуться, но люди всё прибывают и прибывают, и с каждым человеком места становится катастрофически меньше, а дышать становится тяжелее.       Когда Гарри хватает его за руку и тащит куда-то за собой, Зейн даже не протестует, ему действительно не хочется затеряться в толпе. Они с трудом находят места и наконец-то усаживаются на трибунах, Гарри молчит, обводя взглядом зал, а Малик откидывается на спинку сидения и, убирая чёлку с глаз, позволяет себе, в конце концов, расслабленно выдохнуть.       Через пару минут слышится громкий гудок, и затем грубый мужской голос из динамика оповещает всех о том, что бои начинаются. Участники выстраиваются на ринге в центре зала, после чего их представляют зрителям. Процесс этот довольно быстрый и непонятный, потому что организаторам не терпится перейти непосредственно к борьбе между противниками.       Зейн не большой любитель драк и уж особенно бессмысленного причинения вреда, поэтому на происходящее на ринге он реагирует только с отвращением и пренебрежением. В том мире, в котором они живут и так слишком много ненависти и зла, но, очевидно, люди совсем не осознают этого, приумножая плохие вещи вокруг себя. В момент, когда в очередной раз толпа радостно гудит от вида крови и увечий, Зейн чувствует сильное желание покинуть это место, так как происходящее здесь идёт в разрез с его принципами.       Этап битв на вылет почти заканчивается, остается лишь двое участников и соответственно один бой, и насколько Зейн понимает, сейчас на этом самом импровизированном ринге должен появиться парень, о котором Гарри говорил последние несколько дней. Стайлс настолько часто упоминал этого незнакомца, заливаясь при этом румянцем, что Малик успел наизусть выучить две слишком повторяющиеся фразы: «Ох, там будет Луи, его глаза они такие великолепные, а руки? Ты, блять, видел его руки?» и «Я бы хотел, чтобы Томлинсон трахнул меня». Бой идёт довольно неплохо, видимо этот Луи один из фаворитов в этом деле, так как он уверенно двигается и наносит удары, его тело гибкое и поэтому не удивительно, что он уклоняется от резких и непродуманных ударов соперника. Гарри рядом буквально визжит от радости, хлопая в ладоши каждый раз, когда Луи заносит беспорядочные удары по противнику, и недовольно бормочет, прикусывая кулак, когда пару мощных ударов всё-таки приходятся по телу голубоглазого шатена.       Зрелище становится увлекательней, когда боец имени, которого Зейн не знает, еле держится на ногах, но пытается продолжить борьбу. И перед тем как Луи решается напасть на ослабшего соперника, он делает глубокий вздох и лишь за тем начинает надвигаться. Другой парень словно тряпичная кукла даже не пытается сопротивляться, первый удар приходится ему прямо в живот, а за тем еще несколько прямо в лицо. Когда при очередном ударе голова бойца безвольно поворачивается Зейн видит, что всё стало хуже, чем изначально, лицо парня начало заплывать синяками, а из разбитого носа кровь так и хлещет, стекая вниз по губам и шее. Вскоре противник всё же измученно падает на бетонный пол, толпа взрывается радостными криками и воплями, отчего Зейн невольно дергается, презрительным взглядом осматривая этих неотесанных придурков. Брюнет определённо должен провести беседу со своим другом насчёт этого дерьма, потому что случившееся уже давно вышло за рамки нормы.       И как только Малик решает оповестить Гарри о том, что они сейчас же убираются отсюда, свет в помещении исчезает и вдруг раздается оглушающий визжащий писк. Люди настороженно замирают, и на какое-то время наступает полная тишина, до тех пор, пока со стороны служебного помещения не доносится писклявый девичий голос: «Копы!».       Зейн испуганно озирается вокруг, но Гарри рядом с собой уже не видит, и поэтому решает двигаться вслед за ринувшимися к выходу посетителями, в надежде на то, что среди бесчисленного количества чужих лиц заметит друга. Люди вокруг паникуют и ведут себя словно одичавшие звери, они несутся вперед со всех ног, расталкивая всех мешающих. Зейн видит, как на пол падает невысокая девушка с рыжими волосами, он видит её испуганные широко раскрытые глаза и слышит звонкий голос, но толпа продолжает двигаться, и вскоре бедная девушка исчезает из виду, но Малик надеется, что с ней все в порядке. Когда брюнет добирается до коридора, ведущего к выходу, люди в погонах уже блокируют проход наружу и Зейн ошарашенно замирает, а потом кидается к туалетам, понимая, что сейчас главное выбраться. Он на мгновение застывает в растерянности, осматривая комнату, а затем замечает небольшое окно над самым потолком, через которое в дальнейшем не без труда выбирается на улицу и после начинает бежать.       Малик слышит позади звуки сирен и крики людей, оставшихся в западне, а также замечает, что по всему парку рассеялись счастливчики, которым удалось выбраться, они бегут как можно дальше. Только вот видимо это не спасёт никого из них, потому что группа полицейских уже разбегается в разных направлениях, начиная преследовать сбежавших, а затем со стоянки у клуба выруливает несколько патрульных машин, одна из которых как назло едет прямо в направлении брюнета.       В это момент внутренности Зейна словно ухают вниз, он замечает, что его руки начинают мелко дрожать, во-первых оттого, что он ни в коем случае не должен попасться, а во-вторых из-за того, что где-то там был Гарри, которому помочь он уже ничем не мог. Всё, что имеет сейчас значение, это лишь то, что если он загремит в полицию сегодня, то это может нанести непоправимый ущерб на его и так не особо лёгкую жизнь.       Брюнет рвано вздыхает, заталкивая в самый отдалённый уголок своего сознания мысли о неправильности всей ситуации, натягивает на голову капюшон и сбегает с дорожки влево, замечая недалеко от себя на небольшой площадке ребят на мотоциклах, возможно, это его единственный шанс.       Сердце Зейна колотится словно заведённое, когда он запрыгивает на байк, цепляясь руками в сидящего перед ним парня. Он слышит возмущенные возгласы со стороны, которые тут же утихают, когда следом из кустов выбегает высокий блондин, садящийся точно также как Зейн позади одного из байкеров, и выкрикивающий: «Облава!». Внезапно совсем близко раздаётся сирена, и в эту же минуту из-за деревьев появляется патрульная машина.        — Езжай, блять, езжай! — громко кричит Зейн, сильнее стискивая руками талию парня впереди и испуганно смотря, как автомобиль приближается.       Раздаётся громкий рёв и мотоцикл резко начинает движение, отчего Зейн чуть не вылетает со своего места, но вовремя прижимается ближе к человеку за рулем. Всё, что теперь видит Зейн это проносящиеся перед глазами смазанные образы деревьев и зданий, а рядом, буквально бок о бок ещё мелькают фигуры нескольких мотоциклов, и тогда внутри юноши зарождается безумное желание оказаться поскорее дома, подальше от происходящего сейчас. Однако сзади раздаётся сирена, отчего Малик возвращается в реальность, сильно зажмуривая глаза и понимая, что облава всё ещё продолжается.       Спустя пару мгновений Зейн в нерешительности открывает глаза, и замечает, что мотоциклы до сих пор двигаются клином, давая полицейской машине практически догнать их, но затем словно по команде они разъезжаются по разным направлениям, оставляя патруль позади.       Сначала их мотоцикл несется по мостовой с бешеной скоростью, но как только они попадают в восточную часть города, скорость снижается, теперь они просто петляют по улицам туда-сюда, постоянно меняя направление, и Зейн невероятно благодарен парню за то, что тот не останавливается, увозя его подальше от происходящего на окраине.       И когда мотоцикл выезжает на объездное шоссе, Зейн сильно упирается лбом в спину молодого человека впереди, пытаясь справиться с головокружением и подступающей тошнотой, потому что мотоциклист снова развивает невероятную скорость, теперь петляя среди машин. Брюнет слышит, как им гудят в след после очередного виража, и пытается выровнять дыхание и усмирить сердце, стук, которого отдаётся прямо у него в ушах.        — Куда ты везешь меня? — наконец осмеливается произнести Зейн, окончательно приходя в себя и понимая, что он едет с незнакомцем в неизвестном ему направлении. Малик готов убить себя за свою глупость, ведь он конечно избежал поездки в участок, но на данный момент не избежал опасности, точнее её возможности, потому что этот парень может быть кем угодно, начиная от вора и заканчивая шизанутым насильником.        — Что? — в ответ слышится приятный голос парня, — Я не слышу, что ты говоришь.        — Куда мы едем, чёрт тебя дери? — кричит Зейн, нагибаясь ближе к молодому человеку, следом устремляя взгляд вперед, стараясь рассмотреть хоть один из таблоидов.        — А куда тебе нужно, детка? — спрашивает парень и у Зейна бегут мурашки по коже, оттого как тот произнес последнее слово, — Я всего лишь пытаюсь уйти от возможной погони.        — Высади меня на пересечении 78 авеню и бульвара Парсон, — единственное, что в ответ выкрикивает Зейн, снова пряча лицо от ветра.

***

       — И куда ты собираешься идти дальше? — спрашивает парень, как только Зейн слазит с мотоцикла, остановившегося на площади рядом с главным зданием управления районом.        — Какая разница? — вопросом на вопрос отвечает Малик, отходя на несколько шагов от дороги и разминая руки, — Я не сообщаю неизвестным мне людям, где находится мой дом.       Пользуясь смятением парня, Зейн облокачивается на фонарный столб и наконец-то понимает, что может рассмотреть своего «спасителя». Это молодой человек лет двадцати четырёх, с тёмно-русыми волосами и молочной кожей, которая довольно резко контрастирует с большим количеством татуировок, которые виднеются из-под футболки. Незнакомец выглядит довольно подтянутым, Малик примечает насколько привлекательные и сильные у парня руки, а плечи широкие, и он думает, что парень, наверное, играет в американский футбол, во всяком случае, его тело подходит к этому занятию по сложению. Лишь затем он переводит взгляд наверх, цепляясь взглядом за выступающие ключицы и родинку на шее. Молодой человек, сидящий на мотоцикле, смотрится словно оживший образ с глянцевой обложки, его пухлые губы плавно двигаются, а карие глаза, устремленные на Зейна, сужаются:        — Ты вообще слышал, что я говорю?        — Что? — Зейн резко качает головой, снимая с себя наваждение, и стыдливо чувствует, как к лицу подступает кровь.        — Я просто предложил проводить тебя до самого дома, мало ли на кого наткнётся такое чудо, — повторяет шатен, приподнимая свои до смешного лохматые брови, и при этом ещё взмахивает рукой.        — Зейн, просто Зейн! И вообще, слушай, чувак, я безмерно благодарен тебе за то, что вытащил меня из того дьявольского места, но теперь я как-нибудь сам справлюсь, окей? — говорит Малик, доставая из кармана сигареты с зажигалкой и отворачиваясь от парня.        — Детка кусается, — слышится наиграно мягкий возглас шатена сзади, отчего Зейн крепче стискивает губами фильтр сигареты, а потом оборачивается, недовольно качая головой, в то время, как тот продолжает, — Даже не оставишь мне свой номер, Зейн?        — Для чего? — не перестает отнекиваться брюнет, он, может быть, и хотел бы ещё раз встретиться с этим парнем, но его поведение наталкивает лишь на обратное, и всё, чего желает в данный момент Малик, это стереть эту гнусную ухмылку с его лица.        — Как-нибудь покатаемся, — просто отвечает тот, привставая с сидения и залезая рукой в карман джинс, — Одного спасибо мне определённо будет мало.       Зейн молчит какое-то время, так и не сдвигаясь с места, а потом плюёт на все рамки приличия и разумного мышления, беря телефон из протянутой руки и вбивая туда номер.        — Господи, надеюсь, ты доволен, — Малик возвращает мобильный и разворачивается, и идёт прямо по дорожке, ведущей во двор.        — Можно просто Лиам, — доносится до Зейна оклик, а затем и хохот парня.        — Лиам, ты можешь быть свободен! — выпуская дым изо рта, выкрикивает брюнет, следом скрываясь за углом дома.