Химия чувств

В понедельник ровно в восемь часов утра я медленно плелась в школу. Но настроение у меня было хорошим. За ночь намело много снега, и теперь мне пришлось идти через высокие сугробы, которые то и дело замедляли шаг. Но я любила такую погоду. Особенно зимние вечера, когда снег крупными хлопьями кружит в воздухе, медленно оседая на землю. До школы я дошла быстро. И только я переступила порог, как моё хорошее настроение вмиг улетучилось. Заметив Лену, я аккуратно обошла её и поспешила к кабинету английского. Сразу же вспомнились слова, адресованные мне в новогоднюю ночь. И от этого сделалось ещё паршивее. Но это было не единственным поводом. Спустя пару уроков я начала замечать косые взгляды в свою сторону, но думала, что мне чудилось, и просто закрывала на это глаза. Позже пошли тихие перешёптывания за моей спиной. Но я не могла разобрать очередной повод сплетен. После 4-го урока всё это усилилось. И зайдя на перемене в туалет, я случайно услышала разговор двух девочек из параллели. － Я ожидала этого от Ксюши или от Кати, но никак не от этой мыши, — послышался голос первой девочки. － Вот именно. Не думала, что эта Лиза способна на такое. Тут уже раздался ехидный смешок одной из них. Услышать продолжение я не смогла, поскольку прозвенел звонок. Их голоса утихли, и я решила выйти из кабины. Как оказалось никто из них не ушёл. Они посмотрели на меня с отвращением, и одна, имени которой я не знала, глядя на подругу тихо произнесла: － Вот она. Я прекрасно услышала эту фразу, но не подала виду. Другая девица кивнула и оглядела меня с ног до головы. Умывшись, я тяжело сглотнула и вылетела из туалета в догадках. Сейчас проходила химия. Извинившись за опоздание, я незаметно пробралась на своё — уже новое — место за первой партой. Вскоре, когда учитель отвернулся к доске, на моём столе оказалась бумажка. Я сидела одна, поэтому было понятно, что это послание адресовано мне. На листике красовалось одно единственное слово: шлюха. Я в недоумении обернулась, чтобы понять, кому это принадлежит, но на меня в это время смотрела половина класса. У меня стало нарастать беспокойство на душе. Послышались ехидные смешки от некоторых мальчиков. － Что здесь происходит? — спросил химик у класса. － А вы это у Кировой спросите, — сказал Антипов. Взгляд учителя метнулся ко мне. Я опустила глаза. А когда посмотрела вперёд, химик стоял ко мне спиной и что-то чертил на доске. И сразу же на моей парте оказался второй мятый лист, который на этот раз принадлежал Антипову. Это я узнала по почерку. «Раз ты уже не девственница, может, и мне дашь?» Моё сердце забилось ещё сильнее. Я не могла понять, почему обо мне так говорят. Я посмотрела на Антипова, он мне подмигнул и криво улыбнулся. － Что здесь у нас? — сказал Андрей Александрович и взял с моей парты листик. － Вы все знаете, что я не потерплю переписок на своём уроке. И знаете моё правило: если у кого-то увижу, забираю и читаю вслух, — продолжил химик. Говоря это, он ни разу не взглянул в мою сторону. Учитель развернул его, пробежался взглядом по написанному и поменялся в лице, но всего лишь на пару секунд, а затем вновь натянул на лицо маску холодности. Я больше не могла это терпеть, резко вскочила с места и вылетела из кабинета. Мои щёки горели от стыда, но, что удивительно, плакать мне не хотелось. Я забежала в туалет, который находился недалеко от кабинета, и подставила своё лицо под холодные струи воды, дабы остудить щёки. Услышав тяжёлые шаги, я выключила кран и стала вытирать лицо краем блузки бежевого цвета. － Вот ты где. － Извините, но я не хочу возвращаться на урок, — сказала я, глядя на учителя. － Хорошо, я разрешу тебе отсидеться здесь, но зайдёшь ко мне после урока, понятно? — сказал химик. Я кивнула. Он ушёл, а я уселась на широкий подоконник, где и пробыла до конца урока, то и дело поглядывая на дисплей телефона. Неожиданно он пропищал, оповещая о новом сообщении. «Они ушли. Можешь заходить.» Собравшись духом, я последний раз посмотрела на себя в зеркало, и пошла прямиком в его кабинет. Прикрыв дверь, подошла ближе к учителю. Он старался не смотреть на меня и молчал. Я собрала сумку и промолвила: － Можно мне пойти? Он посмотрел на меня, ненадолго задержав свой взгляд на моём лице. － Кстати, — начал химик, — у меня имеются кое-какие дела в школе. В связи с этим я вынужден перенести время наших дополнительных на 18:00. Адрес мой ты знаешь. Тебя устраивает? Я кивнула. － Не хочешь поговорить? — обеспокоенно произнёс Андрей Александрович. － Извините, но мне надо идти, — сказала я и вышла из кабинета. Сейчас я была решительно настроена разузнать о слухах. И единственным человеком, с которым можно поговорить, была Лена. Оттащив её в сторону, я решительно задала вопрос: － Что ты творишь? － О чём ты? — она наигранно удивилась. － Ты ведь не умеешь врать. Я прекрасно знаю, что это ты распространила эти нелепые слухи обо мне. － Меня беспокоит лишь одно, — продолжила я. — Зачем тебе это? － Зачем скрывать от людей правду? — сказав это, она лукаво улыбнулась и прошла мимо, ударив меня плечом. Ну что же, теперь я знаю, кто был разносчиком этих мерзких сплетен.

***

Стоя на лестничной клетке перед его квартирой, я выдохнула и позвонила в звонок. Больше всего мне не хотелось идти на дополнительные. － Привет, проходи, — сказал химик и пропустил меня внутрь. На нём были надеты одни спортивные штаны серого цвета. － Так, ты иди на кухню, я скоро подойду, — сказал Андрей Александрович и удалился. Я прошла в комнату и приготовилась к занятию. Затем почувствовала сопение рядом с собой. Обернулась и увидела его собаку — Джека. － Привет, Джек, — радостно протянула я и принялась чесать его за ухом. У учителя была собака породы мастиф. Но он был вовсе не злым, а наоборот — дружелюбным. Джек радостно заскулил и лёг на спину, намекая мне на то, чтобы я почесала ему животик. Я усмехнулась и исполнила его просьбу. － Так, Джек, перестань, — сказал только что пришедший учитель и ласково отогнал от меня собаку. Теперь на Андрее Александровиче была надета футболка в тон. － Смотри, сегодня мы разберём эти задачи, — сказал он и указал на страницу в своём сборнике. Я кивнула. На данный момент мне было всё равно, чем мы будем заниматься. Наше занятие продлилось ровно до тех пор, пока учитель не задал вопрос: － Ты уверена, что не хочешь обсудить то, что произошло? － Вы психолог? Я отвечу: нет. Поэтому мне не нужен разговор по душам, — ответила я резко. － Извините, — произнесла я, но уже тихим голосом. － Можешь не извиняться. После недолгого молчания я продолжила: － Нет, это неправда. Всего лишь очередная издёвка моих одноклассников. Теперь мы можем заниматься дальше? － Да, мы остановились на этой задаче. Но химик не унимался: － Не переживай по этому поводу. Это… － Мне уже плевать. Я… Я просто не понимаю. Зачем они так со мной? Что я им сделала? － Мало того, что они издеваются надо мной чуть ли не каждый день, так теперь и этот мерзкий слух, про который не скоро все забудут, — продолжила я. И вдруг меня осенило: － Это же может и до родителей дойти. Химик сочувственно на меня посмотрел. Я закрыла лицо руками и неожиданно для себя разревелась. － Боже, извините меня, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло, — сказала я прерывающимся голосом. Андрей Александрович накрыл мои плечи своими руками и стал меня успокаивать. Я резко дёрнулась от его прикосновения и оказалась лицом к его лицу. Андрей Александрович склонился и вытер большими пальцами мои слёзы. Моё сердце остановилось и забилось ещё сильнее. Взгляд химика задержался на моих губах. А затем произошло то, чего я никак не ожидала. Учитель прильнул к моим губам в нежном поцелуе. Сначала я не ответила на него, но потом приоткрыла губы и позволила ему углубить поцелуй. Его руки бережно обхватили моё лицо и придвинули ближе к себе. Но потом я опомнилась и ошарашенно посмотрела на химика. Влепив ему пощёчину, я быстро сгребла тетрадь в сумку и на ватных ногах вылетела из комнаты. У меня не с первого раза получилось застегнуть пуховик: мои руки отказывались меня слушать. И только я открыла дверь, как столкнулась с красивой девушкой, которая смотрела на меня с удивлением, держа в руках ключи. Я была настолько растеряна, что смогла вымолвить всего лишь одно единственное слово: «Здравствуйте». Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула холодный воздух и поспешила в сторону метро с единственной мыслью: что это, чёрт возьми, было?