Сборник Драбблов BTS (Slash)

Свободную руку он опустил на грудь и, лаская пальцами кожу, опускался все ниже и ниже, срывая с чужих губ сдавленный стон. Минуя ткань боксеров, сначала осторожно сжал твердеющий член, затем стал водить ладонью вдоль, замечая, как с каждой секундой движения становятся увереннее и напористее. Хоуп ощутил тремор внизу живота, распространяющийся по всему телу, словно электрошок, и, прикусив нижнюю губу, одним ловким движением перевернул Джина на живот. Парень сдавленно ахнул и инстинктивно выгнулся, приподнимаясь на локтях. — И что ты сделаешь теперь? – Ким дразнился, подмахивал бедрами, ощущая, как замершее в воздухе напряжение раскаляется до своего предела. — Я заставлю тебя просить о большем, — Хосок снял с себя лишнюю одежду и, приспустив боксеры юноши, аккуратно прильнул к чужому телу. Ощущая жар, исходящий от нежной кожи, Чон поначалу опешил, но потом, крепко сжав руку в кулак, приблизился к парню вплотную. С губ Джина сорвался громкий вскрик, как только головка дотронулась до стенок его сфинктера, по-собственнически толкаясь в него. Хоуп смочил слюной свои пальцы и, смазав задний проход, попробовал войти еще раз. Уже легче. — Давай, — прошептал Ким, сжимая рукой ткань диванной подушки. — Сделай это. Хосок рефлекторно обернулся и увидел на тумбе небольшой флакон массажного масла: «Ребята говорили, что у него проблемы с шейным суставом», - промелькнуло в голове, после чего Чон, вылив немного жидкости на головку, резко двинулся вперед, полностью заполняя парня изнутри. Оба на мгновение замолчали, а затем тишину комнаты разрезал громкий стон, хриплый и протяжный, срывающий голос. Хоуп закатил глаза и крепко ухватился за чужие бедра, не до конца понимая, насколько далеко зашла эта игра. Но это ему определенно нравилось, и даже одинокая слезинка, упавшая на ткань дивана, не позволила ему отстраниться. Сокджин закрыл глаза и обессиленно упал на подушку: с каждым движением его партнера он лишь сдавленно мычал, сжимая рукой собственный член. Жар, распаляющий изнутри, уносил разум еще дальше, покрывая глаза бледной пеленой разгорающегося по-настоящему животного желания. Прежде он никогда бы не поймал себя на мысли, что это доныне не знакомое ощущение легкой боли и жжения сзади сможет донести ему столько наслаждения. Хосок царапал ногтями нежную кожу, оставляя красные полосы, входил еще глубже, грубо и настойчиво. Он не мог думать ни о чем другом, полностью сосредоточился на чувстве, заставляющем его двигаться с каждой секундой все быстрее, несмотря на едва различимые просьбы замедлиться. Он находил в себе силы врываться в чужое тело еще жестче, еще увереннее, чем раньше, унося их обоих на вершину блаженства. Толчок, еще толчок, и Сокджин ощущает, как горячая вязкая жидкость заполняет его изнутри, и сам изливается на ткань дивана, дрожа всем телом, словно от резкого порыва ветра. Хоуп тихо выдыхает и садится рядом, поглаживая парня за плечи. — Я всегда думал, что ты пай-мальчик, Ким Сокджин, — сказал Чон, надевая боксеры. — А я никогда не думал, что твое амплуа грубого и самовлюбленного кретина придется мне по душе, — парень хмыкнул и ушел на кухню, оставляя приятеля наедине с собственными мыслями. Что бы то ни было, а игрой это уж точно назвать нельзя; и, хотя, Джей-Хоуп тщетно пытается казаться неприступным и холодным, но только перед одним человеком он больше не хочет казаться «Мажором». Ощущение таинственности, непокорности чужой души его манило сильнее, чем любая другая перспектива оказаться раскрытым. Недолго думая, он поднялся с дивана и прошел на кухню следом, чтобы крепко обнять Джина и никогда более с ним не расставаться.