раз;
4 июня 2017 г., 18:39
(anxious – sleepless nights)
Такое происходит в нашей жизни: человек заболевает ментальным расстройством. Он может прийти на прием к врачу, рассказать ему свою историю – тусклую, без преувеличения. Врач слушает как можно внимательней, делает заметки в своей толстой папке, с переплетом из пластика, в то время как твой голос ломается легче, чем печенье. В комнате до конца сеанса эхом стоит: «я понял, что со мной что-то не то». Эвену поставили диагноз БАР первого типа в пятнадцать; он убежал из дома в пижаме, уверяя всех вокруг себя, что его преследует человек в маске. Нашли его ближе к утру на парковке, что была через три улицы, с разбитыми коленями и опухшими костяшками на ладонях. Это был чертов январь, родители думали, что он подхватит пневмонию. Но лучше бы он заболел этой болезнью. От нее хотя бы можно избавиться. Люди не говорят, что жить с ментальным расстройством — это нормально. Эвен все еще слышит в чужих диалогах о том, что психически больным людям должны запретить находиться в социуме. В такие дни ему сильней всего хочется уехать к морю. Туда, где слишком тихо для разговоров, и ты должен слушать только шум волны, а еще то, как камни смешиваются под твоей подошвой {полная изоляция}. Эвен добрый. Мама так говорит. Он любит сочинять незамысловатые мелодии на синтезаторе, а еще подбрасывать вишневые конфеты своей подруге Соне, которая иногда ночует в его комнате, просто потому что знает. Они познакомились в начальной школе. Тогда жизнь казалась предельно правильной. Немного цветных карандашей, пара банок клея и блесток; жвачка между пальцев и плевок на ладони в знак скрепления клятвы. Как они подружились, Эвен не помнит; но Соня умела писать записки азбукой Морзе, а он не плохо разбирался в динозаврах, так что это просто случилось. Соня узнала, что у ее лучшего друга ментальное расстройство, сидя на уроке физики в средней школе. Тут же расплакалась даже не зная, что это за болезнь, но раз это было связано с врачами, значит все было серьезно. Она не хотела уходить к себе домой три дня, после того, как Эвена выписали из клиники. Но факт так и остался фактом. У Эвена БАР первого типа и он ненавидит себя. Ему бы хотелось умереть. Но не так чтобы с лужами крови на полу или пустой баночкой таблеток в левой руке, нет. Уже проходил через это. Эвен хочет убить свою ментальную болезнь, потому что она определяет его как личность. Он так думает. На его запястьях много информации. Той, о которой он никому не хочет рассказывать. И перед тем как выйти из дома, он выводит между строк черной пастой слово «antichrist» считая, что оно сможет скрыть все его грехи. Хотя библию он так и не прочитал. Да и в бога он тоже не верит. — Хорошо, я позвоню тебе позже, — торопясь говорит Соня. — Ладно. — И Эвен? — Да? — Улыбнись. Все пройдет отлично. В Ниссен учатся хорошие ребята.(∞)
В свой первый школьный день Эвен попадает под дождь и пачкает светлые джинсы в грязной луже, рядом с входом в учебное здание. Его щеки слегка пунцовые, а волосы из-за влаги немного завились у кончиков, но большинство ребят даже не обращают на него внимание, пока он выкладывает тетрадки из рюкзака в зеленый ящичек. — Привет. Сана подходит со спины. — Приве-ет! — они обнимаются. — Милая помада. Сливовый тебе к лицу, — девушка закатывает глаза, отчего уголки губ Эвена немного приподнимаются. — Вообще-то, это вишня. Как тебе школа? — Еще не осматривался. — Провести тебе экскурсию? — Сейчас? — Эвен захлопывает шкафчик, прогоняя в голове пароль от него еще раз. — Не думаю, что мы успеем. — Нет-нет, после уроков, — Сана скрещивает руки на груди и опирается плечом о шкафчики, принимая эту позу босса, от которой Эвен чувствует неподдельный восторг в своем желудке. — Во сколько заканчиваешь? — В три, — он проверяет свое расписание по бумажке. — А ты? — Тоже, — телефон Саны неожиданно вибрирует в ее руке. Она немного хмурится, читая прибывшее сообщение. — Черт, я не могу сегодня. — Дерьмово, — Эвен поправляет лямку рюкзака. — Прости. — Да ладно тебе, все нормально. Сам справлюсь. Можно подумать я заблужусь в этой маленькой школе. Эвен слабо улыбается, а Сана крепко обнимает его на прощание, вставая на носочки при этом, чтобы быть хоть немного выше. Уходя, она шутит про то, что Эвен длинный как фонарный столб, но обыграть ее в баскетбол у него все равно не удается. Эвена все устраивает. Он не против быть слегка противоречивым. Первым уроком оказывается геометрия. В джинсовке Эвена нераскрытая пачка сигарет, немного пыльного счастья, в виде фантиков от ирисок, и много-много-много грусти, которая сочетается с серыми тучами за окном. Поднимаясь на второй этаж, в него врезается парень. Напоминает вспышку в небе при грозе. У него слишком длинные ноги, а пшеничного цвета волосы спрятаны под красным снэпбэком. И он убегает, даже не извинившись, а Эвен забывает об этом происшествии уже ко второму уроку; так что, все нормально. Первый день выходит не таким уж и паршивым {но в школе он пару раз все же теряется}.(∞)
Когда Исаку было шестнадцать, а его лучший друг Юнас и он напились на какой-то вечеринке, он понял, что влюблен. Это пришло без нежности и мягких цветов. Это пришло с болью, выворачивающей желудок на изнанку, и желанием вести себя как последний мудак, чтобы заполучить свою влюбленность в клетку, с погнутыми прутьями. Исак не знает, как правильно любить. В его жизни никогда не было правильного примера. Родители были готовы развестись уже тогда, а прочие книги, фильмы или сериалы, он никогда не ставил в пример, когда вопрос шел о романтических отношениях с кем-то. Там все вымышленное. Сказка, которую хочет заполучить каждый, но достанется она, пожалуй, никому. Исак влюбляется в Юнаса, и сперва до него не доходит осмысление этого факта. То, что он ревнует его к Эве или лишний раз придумывает тупые причины, чтобы парень остался с ним, никак не влияют на его жизнь. Они ведь все еще друзья. Играют в приставку и иногда прогуливают уроки, ради похода за кебабом, который стоит немного дешевле пиццы. Но когда семнадцатилетний Исак слышит про количество убитых людей во время теракта в Орландо по телевизору, его накрывает. Ему нравится мальчик. Нет, не так. Он влюблен в своего лучшего друга. И после этого становится тяжело. Настолько, что он теряет сон несколько раз в неделю и иногда звучит более раздраженным, чем обычно. Никто этого не замечает, даже Юнас, потому что у него образовываются проблемы с его девушкой. У Исака же голова превращается в котел, где вода не переставая кипит, выливаясь за пределы посудины. — Мне кажется, что рано или поздно мы расстанемся, — говорит Юнас ему ночью, сидя на полу в своей комнате. Исак сегодня спит у него из-за «очередной ссоры родителей», но Юнас не против. Он чувствует себя слабым и совсем немного разрушенным, поэтому поддержка лучшего друга в такой ситуации немного приободряет его. Именно в этот момент Исак решает играть против правил. Он знает секреты Эвы, но вот секреты своего лучшего друга нет. Ему хочется поцеловать Юнаса, даже когда его глаза красные из-за травки, а руки пахнут асфальтом и пылью из-за того, что тот сегодня катался на скейте до девяти часов вечера. — Если я кое-что расскажу тебе, ты не посчитаешь меня плохим человеком? — спрашивает Исак, облизывая губы. — Смотря о чем ты расскажешь. — Помнишь, вечеринку по поводу Хэллоуина? — Юнас кивает. — Эва поцеловалась на ней с Крисом Шистадом. Третьекурсник с нашей школы. Юнас тяжело вздыхает. Перед тем как рассказать это, Исак думал, что ему станет лучше. Избавление от чужих секретов всегда приносит какой-то своеобразный покой в мозг. Но в этот раз все вышло с точностью наоборот. Исак уже спустя секунду после того, как рассказал об измене, хотел отрезать себе язык, сбежать на другой конец страны и больше никогда не контактировать со своими друзьями. Он чувствовал себя грязным, таким грязным и неправильным, будто его окунули пару сотен раз в бассейн, наполненный водой из канализации. Он не имел права озвучивать то, с чем Эва поделилась с ним как с другом, которому доверяла. Он не имел права рушить чужие отношения, чтобы построить на их развалинах собственные, потому что так не бывает. Ты ранишь людей — они ранят тебя в ответ. Любви не бывает. Все это просто грубая иллюзия.(∞)
Что-то так и остается неизменным. Исак снова опаздывает на урок химии, когда это уже первый вторник сентября, а в Осло все еще идет дождь. Его волосы чистые и спрятаны под капюшоном серой худи; выглядят они слишком густыми и мягкими, и Исак уверен, что сегодня Магнус будет снова называть его принцессой. В шутку конечно, но кто сказал, что это не обижает Исака? Такое слово он уже воспринимает в штыки, готовый обороняться при первой же возможности, боясь нанесения урона. Исак слишком много думает. Анализирует и делает выводы. Не всегда приятные. От них у него часто болит голова. До звонка остается всего несколько минут, а он, к счастью, уже на территории школы. Но все равно продолжает бежать, даже когда заходит в здание, стягивая намокший капюшон. И после, чуть не сбивает парня на втором этаже, рядом с кабинетом истории. Незнакомец, в которого Исак впечатался, совсем немного выше. А еще от него пахнет сигаретами, бергамотом и стиральным порошком. — Аккуратней, — говорит парень тут же, придерживая мальчика за плечи, чтобы тот не потерял равновесие. Исак хлопает ресницами, испуганно всматриваясь в глаза напротив; такие светлые, с крапинками синевы у зрачков. — Ты в порядке? — Да-да, — растерянно бубнит Исак в ответ, отстраняясь. — А ты? — В полном, — незнакомец отходит на полшага назад. — Все еще куда-то торопишься? Исак медленно кивает, а потом, выходя из прострации, убегает в совершенно противоположном направлении от места назначения. Он заходит в кабинет химии с красными щеками и жуткой отдышкой, но Магнус все равно называет его принцессой, а учитель делает ему замечание из-за этого комментария. — Сегодня мы рассмотрим органические соединения. Магнус? Выйди к доске и расскажи нам об этом немного. По классу проносится смешок. Ответ у парня выходит слабым и с парой ошибок, поэтому учитель спрашивает Исака, который отвечает легко и с небольшой уверенностью, потому что он знает эту тему. Он получает высший балл, Магнус называет его заучкой, а несколько девчонок снова кидают ему записки на парту с одинаковым содержанием. не хочешь погулять после уроков? хх Исак погружается в органику. Забывает о том, что в его комнате в общежитии полный бардак и денег в кармане на еду совсем не осталось. Забывает о незнакомце на втором этаже, и об обзывательствах Магнуса, тайно подглядывавшего за Вильде на перемене. — Тебе нужно пригласить ее на свидание, чувак, — говорит Махди, пока они сидят в кафетерии после третьего урока. — Она слишком крутая для меня. — Согласен, — вставляет Исак, после чего получает слабый пинок в лодыжку от Магнуса. — Если бы ты не был таким засранцем, то вы были бы отличной парой. Юнас смотрит на него неправильно. С некой обидой, от которой желудок Исака неприятно скручивается. Он откладывает свою булку с изюмом в сторону и опускает взгляд вниз, дожидаясь, пока неловкое молчание между ними пройдет и они снова смогут обсудить какую-нибудь чушь. — Услышал у девчонок, что к нам в школу новенький перевелся, — в итоге начинает Магнус. — Да, есть такой слух, — Юнас поворачивает голову в его сторону. — Видел его уже? — Нет, но говорят, что он на третьем курсе. — А откуда он перевелся? — Не знаю. Слышал, что он пропустил один год обучения? — Ага. — Нужно с ним подружиться. — Зачем? — спрашивает Исак и все трое смотрят на него, как на идиота. — Чтобы он смог нам выпивку покупать в любое время, дурень. Исак стискивает зубы. — Необязательно быть таким грубым, Магнус, — прыщет он с язвительной интонацией. — Мог бы и нормально ответить. — Раз ты у нас такой доброжелательный, с ним и познакомишься, — говорит Махди в шутку, и Исак был бы рад больше, если бы его снова попросили закадрить девчонок. — Ага. Давай! Может на твои кудри не только девки клюют, — продолжает Магнус. — Да пошел ты, — Исак резко встает из-за стола, оставляя парней сидеть за столиком. — Уж слишком ты резко с ним. — Действительно. Сбавь обороты Магс. У него и так проблем хватает.(∞)
Эвен следит за своим ментальным состоянием. Принимает таблетки и не курит травку в тайне ото всех. У него появились первые друзья в новой школе уже на второй неделе, которые довольно классные. Они обсуждают компьютерные игры и новости мира на переменах, неумело подшучивая друг над другом. Энди и Матс. Эвену они нравятся. В хорошие дни, даже когда в Осло приходит паршивая погода, Эвен звонит Соне и рассказывает ей, как прошел его день. Она зовет его гулять, и они как обычно заходят в их любимую кофейню; иногда, Эвен тащит ее в парк, потому что осень уже начинает забирать от них лето. Эвен не боится самого себя в такие моменты. Он смеется, конечно же, ведь Соне всегда удается придумать остроумную шутку для него. — Ну и как тебе Ниссен? — спрашивает она, пока они проходят мимо продуктовых магазинчиков вниз по улице. — Вроде нормально, — Эвен пожимает плечами. — Знаешь, я действительно думал, что все будет намного хуже. Никто не спрашивает у меня про то, почему мне девятнадцать и я все еще в школе. — Им просто не интересно. — Я тоже так думаю. Но бывают и плохие дни. Когда таблетки действуют не совсем верно, и Эвен не может даже подняться с кровати. Когда все чего он хочет, так это спать весь день и как можно меньше контактировать с людьми. От этого на сердце поселяется тяжесть. Он даже не пытается ее скинуть. Бесполезный поступок. Сана замечает, когда его нет в школе. И без дискомфорта на языке звонит ему и спрашивает, все ли с ним в порядке. На что ответ всегда получает один и тот же. Эвен чаще всего в таких разговорах толком ничего не рассказывает, потому что рассказывать нечего. Облегчает ситуацию то, что даже нагрубив, на него не обижаются близкие и родные, ведь они знают причину. А вот в школе даже слухов о его болезни нет. Но- В середине сентября, Эвен недовольно отзывается о предвыборной компании Трампа на уроке истории, и все с ним согласны. Даже учитель, кожа которого располосана морщинами. Но раздраженность почему-то все равно поселяется в голове парня. Ученики смеются, тихо ведут диалоги, в то время как Эвен сжимает свою тетрадку до белых костяшек на кулаке. Матс, сидящий рядом с ним, аккуратно спрашивает: — Все нормально? И все остаются спокойными до этого момента, потому что потом, Эвен резко вскакивает со своего места и уходит с урока, громко хлопнув перед этим дверью. Его руки начинают трястись. Он идет до мужского туалета размашистыми шагами, готовый вот-вот перейти на бег. Оттенки эмоций смешиваются в темное месиво в его голове, не давая здраво оценить ситуацию и когда он доходит, то сильно толкает дверь. В туалете раздается неприятный хлопок и громкое, ужасно недовольное ругательство. — Твою мать! Парень стоит в шаге от двери. Зажимает нос ладошкой, откинув голову назад, отчего Эвен начинает чувствовать себя еще хуже. — Ты в порядке? — А ты что блять не видишь?! — шипит Исак, потирая переносицу. — О боже, как же больно. — Дай мне посмотреть, — Эвен подходит ближе, дверь за ним плавно закрывается. Он хочет убрать ладони парня от лица, но стоит ему только прикоснуться к его коже на запястье, Исак дергается и одаривает его взглядом, полным злости. — Пожалуйста. — Ты что врач? — Нет. — Тогда не трогай меня. Сам разберусь, — Эвен, прислонившись к двери кабинки, смотрит на то, как этот комок агрессии выдергивает бумажные полотенца, а после смачивает их водой. Парень с пшеничными волосами выглядит знакомым, но имя в голове так и не появляется. — Извини, — говорит Эвен, когда тот заканчивает. — В следующий раз, не открывай так резко двери, — Исак выкидывает бумагу в мусорное ведро и выходит из туалета. Эвен так и не возвращается на урок. Он умывает свое лицо ледяной водой ровно пять раз, проверяет сколько таблеток лития осталось в его баночке и визуализирует парк, в котором он любит гулять с Соней. Это не успокаивает его полностью. Никогда не успокаивало. Матс спрашивает в сообщении где он, чтобы передать ему портфель и тетрадки, и Эвен пишет ему, что находится на заднем дворе школы. Дождь снова нападает на Осло. — У тебя все нормально? — Определенно.
