Общий сборник снов

Начиналось все очень непритязательно, с "экрана" на все поле зрения с простыми головоломками-"скрещивалками". Надо было "скрестить" один предмет с другим, чтоб получить третий. Получить надо было пять предметов, один из которых был большой и главный, и все эти предметы надо было вставить в соседнее "поле" в контурные выемки. Я прошла задание с третьего раза и была недовольна собой, так как по-глупому запорола вторую попытку, хотя и выполнение с третьего раза почему-то считалось очень хорошим результатом, и я это знала. Причем задание было откровенно примитивным, единственная условная сложность заключалась в том, что не было возможности записывать что с чем надо скрещивать - это надо было запоминать. Ну и, смотря назад, основной момент заключался в понимании логики результатов - если улавливал логику, по которой работало задание, то проблем получить необходимые предметы не было. Дальше я уже иду по какому-то коридору, освещенному лампами дневного света, по бокам двери в офисы, и вообще это какое-то именно офисное здание в небоскребе, причем снаружи ночь и вот эта темнота просачивается внутрь даже сквозь яркий свет дневных ламп. Рядом со мной идет знакомая, через которую я сюда и попала, точнее она рассказала какой-то знакомой, а та уже рассказала мне, и я пришла пробовать устроится на работу. Вот то вначале было на самом деле очередным этапом тестирования на пригодность. Причем я эту женщину знаю, мы не подруги, но вполне знакомые, и потому она меня тут и встречает. Она вся такая офисная-офисная, белая блузка, черная юбка-карандаш, каблуки, макияж и она идет рядом и говорит, что она как-то и не подумала, что мне будет интересна эта вакансия, но она рада что я прошла собеседование и тестирование и что мы будем работать вместе, и что вот это все здание это их организация, и все так хорошо... она щебечет, а меня легко царапает изнутри странное ощущение. Во сне я не помнила точных условий контракта, но знала что они очень хороши. Очень, очень хороши для работы, которая была описана очень скучно и просто. И меня царапало ощущение какого-то подвоха. И я говорю своей собеседнице, вытягивая из сумочки и показывая ей лист бумаги, что меня всецело одобрили и предложили мне бессрочный контракт. И на меня снисходит то, что бывает у меня во снах. Это не всезнание, скорее что-то всевиденья или эмпатии. Я вижу ее, свою собеседницу, словно насквозь, в каждой детали и в мельчайшей подробности и в тот момент когда я на нее смотрю - я знаю все ее мысли и соображения что стоят за ее мимикой, жестами, едва ли не дыханием. Словно мне подсветили все лупой, словно она - стекло. И в это же время я осознаю, что ее поведение почти незаметно, если смотреть как обычно, его скорее пропустишь, чем заметишь, а заметишь - так решишь что ее просто что-то отвлекло. Но здесь и сейчас я в каком-то сатори, и не только вижу, но и понимаю что именно я вижу. Она волнуется, испытывает неловкость, неодобряет, хочет предупредить, боится предупредить, боится подставиться под чужой удар, не удар, "порицание", они зовут это "порицанием", они? они /утвердительным таким тоном/ руководство организации, шефы. Это все длится меньше секунды - или сколько нужно времени чтоб слегка сменить выражение губ, прищур глаз? Она говорит мне: - Я так рада за тебя, это так хорошо что тебе сразу предложили такой договор, - и меня догоняет уже уходящая эта ясность и я откуда-то понимаю, что на самом деле "они" предлагают бессрочный контракт всем, кто прошел тестирование, а она, собеседница, действительно хорошая женщина, она пытается предупредить вопреки даже "порицанию" - но я бы... /тут она прерывается/, то есть на твоем месте я бы взяла пробный период. Она закусывает уголок губы, уже очевидно для обычного взгляда. Потом продолжает. - Почти все берут только один год. Мало кто остается дольше... - и тут ее откровенно прорывает, - они же так кричат, так кричат!... На этом моменте с этим откровением, в офисном коридоре, залитом светом ламп, который должен создавать атмосферу рабочего офиса, но вместо этого оставляет ощущение начинающегося сюжета хоррора, с чувством ночной темноты, которая словно уже здесь, заполнила каждый промежуток в мерцании этих ламп, вклинилась в каждую щель между импульсами нейронов, передающих картинку из глаз, которую не рассеивает свет, которая на самом деле вытесняет свет, и помещение, несмотря на всю его освещенность, ощущается темным и обещающим более, обещающим дальнейшее - и недоброе при том, на этом "Они так кричат!", произнесенном крайне выразительно, так, словно она сама слышала это и это теперь ее не покинет никогда, сон обрывается.