Завязывай

       Ему говорят: Отабек, завязывай, он же ребёнок совсем! И Алтын понимает, конечно, знает, но сопротивление чувствам, таящимся в сердце, кажется таким неправильным.        Ему говорят: прекрати, пока хуже не стало. А Юра подкрадывается сзади и крепко обнимает — всё исчезает утренним туманом, будто и не было вовсе. «Бека!», — непривычно звонкий у Плисецкого голос (наверное, сегодня без скандалов в новостях), в то время как у него — тихий, глубокий.        Этот самый «Бека» влюблён до безумия в этого самого «Юру» и слышать ничего про «хватит» не хочет. Но оно проникает, душит и ухмыляется, когда Алтын хрипло и рвано глотает воздух. Плисецкий обеспокоенно крутится рядом, не срывается, хотя заметный страх застыл в глазах. Отабек, как бы ни было больно, предлагает на время забыться.        Ему говорят: молодец, хорошо сделал. Алтын молча отходит в сторону и сжимает кулаки в надежде, что это просто недоразумение, что это просто сон. Юры на катке нет около трёх дней, недели, месяца.        Ему говорят: не волнуйся — побесится и найдёт себе кого-то своего возраста. Отабек слишком много знает о Плисецком, чтобы взять и согласиться. А Юра слишком много знает о нём. Они оба понимают, что жить друг без друга невозможно.        Алтын звонит ему в десять вечера, потому что в это время обычно Плисецкий любит начинать своё ночное путешествие до рассвета. Да и потому, что суббота — в воскресенье тренировок не бывает. Юра не отвечает около пяти секунд (Отабек «случайно» смотрит на часы), после сиплое: «Бека?» — доносится с другого конца города.        Бека и Юра разговаривают до двенадцати, а дальше… Дальше Алтын не выдерживает и выбегает из квартиры. Ветер свистит громко, музыка с проезжих машин давит, руки чуть дрожат, но удача явно на его стороне. Плисецкий ждёт у порога с опухшими красными щеками.        У них сначала лишь неловкое: «Э… привет», обувь, аккуратно положенная у двери, куртка на вешалке. Юра до дрожи желает обнять Беку, Бека до «не могу» мечтает стиснуть Юру. Что-то точно идёт не по плану.        Плисецкий прыгает на Алтына, зависает руками и ногами не хуже ленивца на дереве, жмурится как мартовский кот. Отабек смеётся, в ответ придерживая его за спину. Они до шести утра смотрят фильмы, болтают о разном, понятном, глупом, и засыпают в семь часов.

Им далеко до «говорят» и чужих мнений.