YOI!!! - Restart

Pov Эль

      — Вы еще долго?!       — Если не хочешь ждать, то проваливай!       И снова они ссорятся. Нельзя бы хотя бы один день без этих дурацких ссор? Я думала, что после моего «допроса» они станут меньше ссориться, и начнут больше общаться. Но я ошиблась. За эти пару дней они стали не то просто противниками, они стали настоящими врагами. В школе, по пути домой они ссорились, и главное из-за какой-то глупости. Кто первый зайдет в кабинет, кто пришел в школу первым и т.д. А сегодня они чуть не подрались. Поклонницы Юры целый день расспрашивали его в чем он придет, собирается ли он с кем-нибудь танцевать, что он будет делать после уроков, и во сколько собирается прийти. Короче говоря, Виктория сорвалась и накричала на Юру посреди школьного коридора, перед учениками и учителями.       — Если ты хочешь, чтобы за тобой бегали, пусть бегают! Но чтобы я не видела больше твоих дурацких подружек возле нас с Элли!       — Тебе чем-то мешают мои поклонницы?!       — Нет, мне мешаешь только ты!       Они замолчали только, когда прозвенел звонок и я заставила их пройти в класс. Славу Богу, что Виктория решила пойти сразу домой и переодеться там, а не ко мне, где остановился Юу на один день. Но когда она пришла, готов был лишь Юу, а я только начала переодеваться. И виноват виноват мой брат, который решил позвонить мне и узнать как у меня дела и не скучаю ли я одна в Санкт-Петербурге. Естественно я сказала, что у меня все прекрасно, и я скучаю по семье, но нет и не будет никакой необходимости приезжать сюда. Он мне не поверил. И именно поэтому два с половиной часа хныкал в трубку, что я — его любимая младшая сестренка выросла и совсем не скучаю по братику. А мои слова, что я должна собираться, он пропустил мимо ушей. Но услышав недовольное ворчание Юры, и крики его новой девой девушки он пообещал, что постарается приехать, и повесил трубку.       Естественно моей подруге не понравилось, что я не готова. Она прошла мимо Юу, словно он пустое место, и запихнув меня в мою же комнату, заперла дверь и начала помогать мне одеться в выбранный ею же наряд.       Когда она убедилась, что я выгляжу на все сто, она открыла двери и выпустила меня из комнаты. В гостиной нас ждал уже злой Юу, который был готов порвать свой пиджак в любую секунду. Что поделать, он не любил официальный стиль в одежде. А жаль. Ему очень шла бабочка, фиолетовый пиджак с черными вставками, свободная рубашка и черные джинсы. Интересно, нравиться ли ему мой наряд? Хотя он уже видел это платье на мне и не сделал мне комплимента.       Черт. Почему он так смотрит на меня? Наверняка, думает, что я странно выгляжу. И если честно, то я сама так считаю. Я никогда не пыталась одеваться броско и ярко, как тот же самый Юу. Мне нравились пастельные тона, более или менее милая одежда. Хель с мамой часто любят подшучивать над моим выбором одежды, который очень похож на стиль моей третьей старшей сестры.       Глупый Юу. Не нужно на меня так смотреть. Если не нравиться, как я одета скажи. Иначе, я запрусь у себя, сниму это дурацкое черное платье, с открытой спиной, которое мне подарила сестра, выброшу этот взявшийся из ниоткуда красный пиджак и сотру с лица этот глупый макияж. Боже, и почему я согласилась надеть это все?!       Юу открыл рот, чтобы что-то сказать, но Виктория, уже в куртке, не дала ему ничего произнести и протянула мне мое пальто.       — Идем, а то опоздаем, — сказала она, ища свой шарф.

***

      Как обычно школа празднует свое столетие? Конечно же устраивает дискотеку для учителей и учеников, как для бывших так и для нынешних. Серьезно. Только у входа в школу, мы наткнулись на выпускников и бывших учителей, которые мирно покуривали и вспоминали былые деньки. Но это еще ничего. Когда мы вошли в школу, еле-еле узнали ее, а мы были здесь только пару часов назад. Повсюду были развешены стенгазеты, шарики, плакаты и разные поздравления и напутствия непонятно кому. Но самое лучшее — это стенд, на котором висели фотографии самых лучших и известных выпускников нашей любимой школы, там даже были фотографии прошлого века. И как они вообще сохранились? И почему они не в музее?       Оставив пальто в раздевалки и сменив свои тимберленды на красные туфельки, которые мне одолжила Виктория, я не ношу каблуки по определенным причинам, подошла к Юу, который стоял у стенда и тупо смотрел на фотографию Виктора и моей сестры.       — Я даже забыл, что они учились здесь, — странно, он спокоен. — Смешно.       — И в правду смешно, но и странно.       — Почему? — он шутит? Неужели и вправду не понимает? Ох, Юу…       — Потому что мы похожи на них, дурачок, — он посмотрел на меня с удивлением. Не привык, что я его обзываю, даже в шутку. — Фигурист и его…       — Девушка, — сказал он, почему-то отвернувшись от меня. — Его подруга, потом девушка, потом невеста, а потом бывшая.       — А потом бывшая — почему-то повторила я. И от этих слов мне стало не по себе. Скоро, совсем скоро мы станем чужими друг другу, мы станем бывшими друзьями.       — Хватит думать об этих ненормальных, — сказал Юу, аккуратно дотрагиваясь до моего плеча. — Идем, или твоя чокнутая на голову подружка снова наорет на меня, и тогда я не сдержусь и скажу где её место, — я рассмеялась.       — И где же её место?       — Точно не рядом с нами, — сказал он и я почувствовала, как краснею. Глупый Юу.

***

       Мы с Юрой ушли с дискотеки из-за его желания наорать на Викторию, и моей глупости. В этот раз виновата была только я. Я танцевала где-то час, не делая передышек, на каблуках, и из-за этого моя нога начала ужасно болеть. Если честно, я надеялась, что никто не заметит моего отсутствия. Но не тут-то было. Через десять минут, после моего ухода, меня нашел Юу, который сразу же понял в чем дело. И пообещав разобраться, с Викторией позже, повел меня в раздевалку, а затем домой. Когда я начала возражать, он назвал меня дурой и идиоткой, и после этого я ему ничего не сказала. В принципе, он был прав. Я не должна была так перенапрягать ногу, или надевать каблуки…             Когда мы подходили к дому мне позвонила Вик. Трубку поднял Юу и накричал на неё, не забыв упомянуть, что из-за нее мне стало плохо. Я даже не стала отбирать у него телефон или перезванивать подруге. Мне было больно и стыдно. Я должна была сказать ей, что у меня проблемы с ногой, но не сказала. И тем самым усугубила и без того ужасные отношения между моими друзьями.       Глупый не Юу, а я, и только я.

***

      Меня разбудил телефонный звонок. Щурясь от яркого и непривычного света, дежавю прям, я ответила на звонок. Естественно это была Виктория. Надеюсь Юу не проснулся, хотя вряд ли. Он спит, как убитый. Его невозможно будет разбудить, даже, если около него пройдет цирк вместе с военным оркестром. Ну, еще дверь в его комнату закрыта.       — Прив…       — Может ты объяснишь почему решила уйти не сказав мне, и почему твой злобный фигурист накричал на меня?! — она зла на меня, очень зла.       Я подошла к окну. В этот раз не было ни шума, ни машин, ни луны, ни ночных клубов, ни людей. На улице было пусто, тихо и спокойно. И сейчас я говорила не с Яковым, сейчас на другом конце была моя подруга, которой пришло время признаться…       — Во всем виновата я, так что не злись на Юу, пожалуйста.       — Я решу на кого мне стоит злиться, когда ты расскажешь мне, что сегодня произошло.       — Хорошо, я расскажу тебе…       И я рассказала. Рассказала все, не упустив ничего. Я рассказала ей, что знакома с Юрой с детства, так как наши мамы лучшие подруги еще со школьной скамьи, а наши отцы познакомились учась вместе за границей. Я рассказала ей, что не с самого начала жила в Питере, как и Юу. Мы жили в Москве, вместе с нашими семьями, так же как и Виктор с Яковым, откуда они в принципе и родом. Сначала Яков тренировал и набирал таланты именно в Москве, а уже потом переехал в северную столицу. Я рассказала ей, что Виктор и моя старшая сестра — Хель, познакомились еще в детском саду, задолго до моего рождения, и стали лучшими, друзьями, а потом и парочкой. Я рассказала ей, что провела свое детство в окружении Виктора, старших сестер, брата и конечно же Юу, чьи родители спустя годы дружили с моими. Я рассказала ей, что однажды, когда все мы собрались отпраздновать, какой-то дурацкий праздник в парке, как это делают обычные люди, меня сбила машина, из-за чего я очень сильно повредила ногу, которую не могу напрягать и по сей день. Вот почему мне нельзя подолгу носить каблуки, прыгать, бегать и заниматься балетом, как бы мне этого не хотелось.       Половину всего этого она уже знала, но про аварию я ей ни разу не говорила, даже когда она спросила, откуда у меня на левой, ноге, чуть ниже колена, — маленький шрам. Я никому об этом не говорила. Те кто должен знать об этом и так знают, например моя семья, Яков с Лилией, Мила с Георгием и Виктор с Юу, и пару учителей. Больше я ни с кем не общалась, да и если бы общалась не стала бы рассказывать.       Даже сейчас, спустя столько лет, перед глазами всплывает красный автомобиль, кровь, больница и обеспокоенные лица моих близких. Никогда не забуду Виктора с перевязанной головой и рукой, он то и спас меня. Машина затормозила, но Виктор все равно кинулся под нее, укрыв меня, тем самым спася мне жизнь… Я так же не забуду, что именно после этого случая Юу и изменился, но это неудивительно, авария произошла на его же глазах. Он часами напролет торчал у меня в палате, а затем и дома, ища способы как меня развеселить, и у него получалось это куда лучше, чем у моей семьи. Как бы я их не любила, но их чрезмерная забота обо мне в тот период никуда не исчезла, хотя прошло столько лет и я выросла.       — Прости я не знала, — наконец-то сказала она, до этого она молчала около пяти минут, видимо пыталась переварить всю полученную информацию. — Мне очень стыдно. Если бы ты сказала. Хотя, нет. Не нужно мне было этого говорить и злиться на тебя и на этого дурака. Прости.       — Здесь нет твоей вины, Вик, только моя. Я должна была сказать тебя это раньше, но не сказала. Так что…       — Если ты извинишься, то я на тебя накричу, а кричать я на тебя не хочу. Поняла?! Так что закроем эту тему, и больше никогда не будем об этом вспоминать. Ок?       — Да, — я кивнула, хотя не понимала зачем. Никто меня все равно не видит.       — Вот и отлично, — я поняла по её голосу, что она не злиться, и не волнуется. Это радует. — А теперь скажи, когда ты уже признаешь второму месту?