Уговор

Бонни открыла дверь своим ключом и, поставив тяжелую школьную сумку на пол, счастливо вздохнула. Отец девушки вновь уехал в очередную командировку, и Бонни была безумно счастлива, что все это время будет жить у бабушки. На губах брюнетки появилась веселая улыбка: она не говорила Шейле о своем «приезде», решила сделать сюрприз. Тихо прокравшись к двери гостиной, Бонни потянулась к ручке и замерла, услышав голоса. - Это исключено, - недовольно говорила кому-то бабушка. – Она слишком молода и еще ничего не знает. Ты же понимаешь, что она еще ничего не умеет? - Шейла, - ответил бабушке ее собеседник, от одного голоса которого у Боннимурашки побежали по коже. – Мне не хотелось бы напоминать тебя о нашем уговоре, - на последнем слове послышался смешок. – И об обещании, данном почти сорок лет назад. Заинтригованная Бонни тихо, стараясь не шуметь, приоткрыла дверь, дабы не только слышать, но и хотя бы немного видеть происходящее в комнате. Бабушка стояла, скрестив руки на груди, губы ее были плотно сжаты, а взгляд устремлен на сидящего в кресле собеседника. Лица его брюнетка разглядеть не могла, но на каком-то интуитивном уровне чувствовала, что мужчина красив. - Элайджа, я прошу отсроч… - женщина замолчала, когда мужчина покачал головой и приложил палец к губам. Резко обернувшись, Шейла увидела не успевшую отпрянуть от двери внучку. - Что ты здесь делаешь? – Тон, коим был произнесен вопрос, не предвещал ничего хорошего. – Ты подслушивала? - Я… - младшая Беннет смутилась под строгим взглядом бабушки и изучающим ее взглядом Элайджи. – Отец снова уехал в командировку, и я пришла к тебе, - наконец произнесла девушка, решив дать ответ на первый вопрос. - Можешь не продолжать, - прервала ее Шейла, взгляд женщины смягчился. – Милая, подойди ко мне, не стой в дверях. Бонни послушалась и, оказавшись возле бабушки, с любопытством покосилась на расположившегося в кресле мужчину. - Шейла, ты не представишь нас друг другу? – Нарушая затянувшееся молчание, спросил незнакомец, поднимаясь из кресла. - Да, конечно, - пробормотала женщина и немного приобняв девушку за плечи, сказала. – Это Бонни, моя внучка. А это Элайджа, - произнесла она так, будто одно его имя все объясняло. - Очень приятно, Бонни, - как-то по-особому произнес Элайджа ее имя и протянул девушке руку. - И мне, - вежливо ответила брюнетка, вкладывая пальцы в ладонь мужчины, чье рукопожатие оказалось крепким. Неожиданно Бонни будто пронзило током. Перед глазами возникла картина, от которой бешено забилось сердце и на миг в легкие перестал поступать кислород. Брюнетка еле сдержалась, чтобы не выдернуть руку из холодных пальцев Элайджи, сообразив, что это, во-первых, будет невежливо, а во-вторых, интуиция подсказывала, что не стоит его злить, но он уже сам выпустил ее ладонь. - С вами все в порядке? – Ворвался в ее сознание его деланно обеспокоенный голос. - Да, просто голова закружилась, - онемевшими губами пролепетала Бонни. - Думаю, ей нужно присесть, - сказал Элайджа, подводя девушку к креслу, в котором несколько минут назад сидел сам. Усаживая брюнетку в кресло, мужчина бросил какой-то странный взгляд на Шейлу, уже стоящую рядом со стаканом воды. - Выпей, Бонни, - Шейла протянула внучке стакан и присела на подлокотник кресла. – Думаю, вам пора, - обращается она уже к Элайдже. - Конечно, - склоняет тот голову и направляется к двери. В проеме он оборачивается. – У тебя месяц, Шейла. Ровно месяц.