К чему приводит недопонимание

— Мне жаль, Дин. — Прекрати извиняться. Дин пытался сделать свой голос не таким холодным, но с каждой секундой этой поездки ему становилось все сложнее держать себя в руках. В голову лезли лишь мысли о том, насколько просто Кас эта ситуация разрушила их беззаботное и с первого взгляда нерушимое «долго и счастливо». Он только начал привыкать к их совместной жизни, к тому, как они проводили дни, как вместе ложились спать и просыпались, ходили по очереди в душ, потом завтракали, вместе ехали в универ, потом вместе возвращались, ужинали, смотрели фильмы и снова вместе шли спать. Все это было таким бытовым, но таким нерушимым, что происходящее сейчас кажется страшным сном, который вот-вот должен закончиться. Но почему-то не заканчивается. На слишком резком повороте Дин услышал, как несколько коробок ударилось о стенки багажника и на секунду его сердце ёкнуло. Надо будет отвезти рождественские украшения домой — ему они теперь не понадобятся. Дорога до университета всегда казавшаяся такой короткой превратилась в одну из длиннейших. Дин жал на педаль газа все сильнее и сильнее, но время все еще текло слишком медленно. Молчание в машине угнетало и с каждой секундой становилось все напряженнее. В конце концов Дин все же не выдержал.  — Кас, просто… Дай мне немного времени свыкнуться с этим. Я не злюсь на тебя, правда. Повернувшись к Касу он слабо улыбается, а потом вновь отворачивается к дороге. Что ж, он всегда был хорош во лжи, а Касу не стоит лишний раз знать, что о нем сейчас думает Дин на самом деле. Они наконец-то заезжают на парковку универа и Дин кое-как удерживается от того, чтобы мигом не выскочить из машины.  — Встретимся на обеде, да? Кас кивает ему и Дин, закрыв дверь, идет в сторону своего корпуса. Он заворачивает за угол и останавливается у входа. До начала занятий еще десять минут и ему надо успокоиться. Надо успокоиться. Успокоиться. Он заносит кулак и бьет стену. И еще раз. И еще раз, и еще, и снова, до тех пор, пока рука не начинает до ужаса болеть, и стена не окрашивается кровью. Он сильнее сжимает кулак и смотрит на отметину в стене и наконец видит всю картину ясно. Это конец. Он заходит в туалет и смывает кровь, после чего идет в свою аудиторию и садится на свое место сзади. Слушает лекцию и записывает конспект. Сильнее сжимает руку, чтобы чувствовать боль, потому что теперь это все, что он чувствует. Чертову боль. Все, на что хватило Каса — зайди в аудиторию и просто сесть на свое место. Он даже не помнил какой предмет они изучали, перед его глазами стоял Дин — Дин, который улыбался ему, но это была самая холодная улыбка, которую он видел у него. И он понимал, что все это — его вина. Он ненавидел себя. Он ненавидел свою учебу. Он ненавидел свои мечты. Он ненавидел то, что все испортил. На обеде они почти не разговаривали. Кас не знал, как правильнее подступиться, и каждая последующая идея была хуже предыдущей, и он просто молчал. Дин выглядел каменной статуей, на лице которого не было ни эмоции. И Касу от этого было еще хуже — лучше бы тот кричал, злился, ненавидел его, что угодно, только не это безразличное лицо, только не то, что ему все равно. В конце концов он не придумал ничего лучшего, как еще раз извиниться. Дин лишь отмахнулся, сказав, что все нормально и вышел из столовой. Больше за день Кас его не видел. Кас собирался сдаться. Он собирался сказать Дину, что он понимает, какую боль тому причинил своим поступком и сказать, что поймет, если тот не простит его. Он правда собирался так сделать. Но по пути домой Дин включил музыку. И не просто включил музыку, моментами забываясь он даже постукивал пальцами по рулю в такт ей и кажется губами пел знакомые строчки. Возможно это было знаком того, что Дин правда отходил и в конце концов они не разошлись бы так плохо.  — Ладно, у меня возникла хорошая идея, — почти подъезжая к Велмарту, Дин неожиданно нарушил тишину и повернулся к Касу. — Смотри: мы покупаем продукты, делаем наш первый ужин и отмечаем все вином. Как тебе?  — Эээ… что отмечаем? Неожиданное возбуждение Дина было странным, но неожиданно приятным — гораздо лучше холодного молчания или игнорирования. Но не собрался же он отмечать его отъезд?.. Но в принципе, сейчас Кас готов был отмечать что угодно, лишь бы Дин продолжал так тепло улыбаться ему и говорить с ним. Паркуясь, тот продолжил:  — Парень, мы живем в новом доме ровно полмесяца, ну чего ты. Думаю пора бы уже нам перестать заказывать пиццу и начать делать что-то свое, — он хлопнул Каса по плечу и выбрался из машины. Счастье охватило Каса одновременно с ненавистью к себе. С одной стороны он понял, что ему правда хочется отметить что-то с Дином и он даже подумал, как было бы круто, отмечай они так же их месяц совместной жизни, полгода, год, а то и больше. Кас все думал о том, что ему казалось, будто они двигались в определенном направлении в их отношениях, что Дин будто понимал влюбленность Каса и сам был не против попробовать быть парой и если бы все пошло хорошо, они могли бы возможно прожить свои жизни вместе. Но он уезжает. Уезжает на полгода, а возможно он найдет там работу на стажировке и останется, а Дин будет здесь. Они не будут видеться слишком долго и вряд ли такое долгое расставание послужит хорошо для отношений, дружеских или романтических. Мысли съедали Каса изнутри, но видя счастливого Дина, зовущего его у входа супермаркет, он понял, что не может сейчас им поддастся — он здесь, Дин здесь, у них будет прекрасный вечер вместе, у них еще есть минимум неделя да и интернет поможет им облегчить разлуку. В каких бы отношениях они сейчас или потом не находились, Кас знал, что они друг для друга самый близкие люди, которые вместе выросли, пережили все, что только могут пережить подростки и теперь вместе вступали во взрослую жизнь. Небольшая разлука не должна сломать все это. По крайней мере, Кас надеялся, что она не сломает.  — Мне жаль, Кас. Кас чуть не попал ножом по своей руке из-за неожиданности. Они уже почти час готовили ужин, состоящий из салата и картошки, спокойно болтали и Касу казалось, будто они просто решили обойти тему с его отъездом, но чтобы Дин еще и извинялся?  — О чем ты?  — Я поступил дерьмово этим утром. Я должен был поддержать тебя, порадоваться, а в итоге повел себя как самый последний с эгоист. Прости меня, я не хотел чтобы так все было. Кас отложил нож и подошел к Дину стоящему у стола.  — Дин, это моя вина. Твоя реакция на это была совершенно нормальной и тебе не за что извинятся. Я должен был хотя бы обсудить это с родными, чем просто взять и решать ехать. Я очень надеюсь, что мы сможем сохранить наше общение, несмотря на расстояние и…  — Что? Кас смотрел на Дина и пытался понять, стоит ли ему делать то, о чем он думает. Да, он уезжает, но их дружба с Дином еще может сохраниться, но это гораздо серьезнее. Но он все же сделал шаг вперед к Дину и почти нарушил его личное пространство, но все еще не мог решиться.  — Да ради всего святого, — вдруг с улыбкой сказал Дин и положив руку ему на шею, притянул его для поцелуя. Сперва оторопевший Кас сам улыбнулся в ответ и обнял парня за талию, пока тот не переместил обе свои руки тому на плечи. Этот поцелуй был другим — он был спокойным и домашним, будто они были парой уже сотню лет и такие неожиданные поцелуи были частью их жизни. Они стояли так почти несколько минут будто не в силах оторваться друг от друга и через время уже просто обнимались, соприкоснувшись лбами и практически дыша одним воздухом.  — На это ушло не так уж и много времени, — с усмешкой сказал Дин, чуть отстраняясь от Каса.  — Прости? — парень с некоторым удивлением посмотрел на него, все еще не готовый разумно мыслить после произошедшего. Чертов Дин Винчестер только что поцеловал его. Сам. Он сделал первый шаг, но Дин будто… знал. И сейчас для Каса не было ничего важнее этого — ему хотелось остановить время и просто стоять в объятиях Дина вечность.  — Да нет, просто… я думал мне потребуется чуть больше времени, чтобы ты заинтересовался мной в этом плане… Эта фраза будто пробудила Каса от его безмятежного состояния — он отодвинулся так, чтобы четко видеть лицо Дина и нахмурившись, спросил:  — О чем ты… О чем ты говоришь?  — Ну, как мы переехали сюда, я вроде как понял, что я влюб… Что я влюблен в тебя и решил попытаться как-нибудь влюбить тебя в себя, и вот…  — Дин, я... Ты мне нравился с окончания школы, да может я понял это слишком поздно, но я был влюблен в тебя чуть ли не полгода, — Кас пытался усмехнуться, но у него вышел лишь сухой смешок. В конце концов, что происходит? В смысле влюбить его? В смысле влюблен? Только он начал осознавать, что Дин только что практически признался ему в любви, как тот тут же вытащил его из этих блаженных мыслей.  — Прости? Нет, не лги мне, это не так.  — Конечно так, зачем мне лгать?  — Потому что ты никак не показывал это. Я бы заметил, если бы…  — Не показывал, потому что не понимал, думал, что это просто дружеские чувства. Тем более, ты всегда казался слишком... гетеро.  — Кас, это не значит… Ладно, давай просто… Давай просто пропустим это? У нас вроде как пара недель впереди и мы могли бы, не знаю, быть вместе? «Черт. Черт, черт, черт, черт.» Только сейчас до Каса дошло, насколько их ситуация ужасна. Он опустил глаза в пол и стараясь не смотреть в глаза Дину. Они только помирились. У них только все наладилось — и вот он снова портит. — Эм, на счет этого, Дин… Я… Я должен уехать в это воскресенье.  — Что?..  — Дин, я… Им нужны несколько студентов прямо сейчас и только мои документы будут готовы, я сам не хотел бы…  — А как насчет «я должен был сначала посоветоваться с родными»?  — Но сейчас же я уже и так лечу.  — Да, в том то и блядское дело Кас, ты летишь сейчас, а не через две недели, как это вообще?.. Почему ты не сказал мне этого днем?  — Дин, прости, мне жаль, но я… Ты был и так зол на меня, я боялся все испортить еще сильнее. Дин, прошу, мне правда очень жаль…  — Прекрати извиняться. Просто… Просто прекрати. Я думал, у нас еще есть время. Я думал, у нас есть время быть вместе, быть… Я знаю, что говорил что все нормально, что мы справимся, но это воскресенье… Кас, прошу, не надо. Прошу тебя, не улетай.  — Дин, я… Я не могу. Дин почувствовал, как его внутренности сжимаются и становится нечем дышать.  — Тогда я тоже. Я не могу обещать тебе, что все будет также на расстоянии. Развернувшись, он вышел и, резко открыв дверь импалы, сел в нее и тут же уронил голову на руль. Прямо сейчас ему хотелось, чтобы всего прошлого месяца не было. Он не стоил того, насколько плохо он чувствовал себя сейчас. Парень завел машину и выехал с парковки. Домой у него возвращаться желания не было. Все что он хотел — забыть обо всем, отдаться чертовой ночной жизни и пропустить пару шотов в ближайшем клубе. Он решил, что не будет видеться с Касом до его отлета. И после тоже.

***

Кас не мог уснуть уже третий день подряд. От Дина и след простыл, тот не отвечал ни на звонки, ни на сообщения, и даже его семья не знала, где он сейчас мог находиться. Все на что надеялся Кас — что тот в порядке и с ним не случилось ничего ужасного. Он боялся, что Дин в порыве гнева мог затеять драку в каком-нибудь клубе и сейчас он уже давно лежал где-то за городом, закопанный в землю. От таких мыслей у Каса переворачивало желудок. Он так ненавидел себя сейчас. То, как он ответил, как дал Дину уйти, как не последовал за ним и как в тот день записался на эту программу. Все в его действиях было ужасным, и он понимал, что со стороны Дина казалось, будто ему все равно на него. И теперь все пришло к тому, что он лежал на своей кровати в четыре часа утра в воскресенье и понимал, что готов убить себя за то, каким идиотом он является. Но будто сама вселенная решила спасти его от такой мысли, и парень услышал вибрирование телефона. Резко встав, он посмотрел на экран и его сердце забилось еще быстрее. Это был Дин.  — Дин? Боже, я так переживал! Где ты, черт возьми? Твоя семья обыскалась тебя, мы собирались подавать заявление в полицию!  — Пффф, Кас, дружище, не перегибай палку, я просто взял себе небольшой отпуск от… жизни и решил развлечься. Все равно скоро мне возвращаться обратно в родительский дом, где я точно не смогу уходить на три дня не заботясь о том, что они будут волноваться. Тебе же все равно на меня. Неожиданно он рассмеялся, и из трубки донесся звук, будто что-то только что разбилось.  — Дин, ты пьян? Пожалуйста, скажи, где ты, я приеду и заберу тебя!  — Касси, Касси, тише, не волнуйся ты так. Просто зависаю у одной горячей особы, не переживай, уж она то обо мне очень хорошо заботится, — и снова смех, к которому прибавился чей-то еще. Ее голос был звонкий и раздражающе приторный. Кас вдруг подумал, что за всю жизнь не ненавидел кого-то так сильно, как ту, чей принадлежал этот голос. И Дин. Его Дин.  — Дин, прошу, позволь мне приехать. Если хочешь, просто привезу тебя домой и уеду куда-нибудь, не буду появляться больше тебе на глаза, только пожалуйста, дай мне тебя забрать.  — Да ладно тебе Кас, ТЫ И ТАК НЕ СОБИРАЛСЯ БОЛЬШЕ ПОЯВЛЯТЬСЯ У МЕНЯ НА ГЛАЗАХ, — вдруг прокричал Дин и бросил трубку. Кас отнял телефон от уха и так и застыл в одном положении. Дин не собирался говорить ему, где он. Дин собирался лишь сказать, что он не один и развлекается с другой девушкой и что Кас ему не нужен. Он хотел, чтобы ему было так же больно, как было тому, когда он узнал, что Кас уезжает. И Кас не мог его винить. Он дал этой боли поглотить себя с ног до головы и вновь лег на кровать и уставился в потолок. Его жизнь в один момент сократилась до крика Дина и смеха какой-то девушки на фоне. Он пролежал на кровати несколько часов, пока будильник не оповестил его о времени. Медленно встав с кровати, он отправился в душ. Его сознание возвращалось в нормальное состояние, хотя в груди все так же было чувство опустошенности и полной покинутости. Переодевшись, он вызвал такси и взяв чемоданы, вышел из дома. Он не мог находиться ни минуты больше в доме, где они провели столько счастливого времени вместе и где теперь все отзывалось болью в его груди. Все, что ему хотелось — уехать подальше от всего этого и больше никогда не возвращаться. Машина приехала и сев в нее, Кас назвал адрес аэропорта. Машина двинулась, и на секунду парня охватило желание обернуться и бросить последний взгляд на чертов дом, но он тут же подавил его. Ему нужно было начать принимать то, что эта часть его жизни закончилась. Больше не было их с Дином. Теперь они были поодиночке. Город встретил Каса ярким солнцем и теплой погодой. Перелет был долгим, но скоро они уже должны были доехать до отеля и спокойно отдохнуть. Они встретились с его группой в аэропорту и разговор с друзьями вывели парня из полной отрешенности от происходящего. При прилете, он был даже немного взволнован тем, что их ждет в новом университете. Мысли о Дине все еще были в его голове, будто головная боль отзывались на каждую позитивную мысль на фоне, но у него не было желания отвлекаться на это. В конце концов, это Дин решил, что они не смогут быть парой на расстоянии, а не он. Если бы тот не ушел, сейчас все было бы хорошо, и они все еще были бы друг у друга. Но тот сейчас явно спал в кровати какой-то малознакомой девушки, даже не помня ни о Касе, ни о чем другом. И раз Дин решил забыть его, то Кас поступит так же. Кас нашел свою группу, и они договорились встретиться у первого выхода через полчаса, чтобы успеть перекусить и немного передохнуть после перелета перед поездкой на автобусе до кампуса. Кас остался последним в очереди за багажом и когда он вышел, все уже разошлись. Он поставил багаж на пол и начал искать глазами карту, чтобы найти кафе поблизости. Он думал встретить кого-то из своих знакомых и вместе спокойно перекусить, но вдруг кто-то подошел к нему со спины и, обняв за талию, положил свою голову ему на плечо. Кас сначала дернулся от неожиданности и быстро прокрутил в голове список тех, с кем он общался в группе, чтобы понять, кто черт возьми это мог быть. Но когда человек отпустил его, и Кас наконец смог обернуться на него, все мысли покинули его голову. Перед ним стоял последний человек, которого он ожидал увидеть этим утром в чертовой Калифорнии. Парень мягко улыбался и как будто чувствовал себя немного неуютно под пристальным взглядом друга. Кас бросил взгляд за его спину и увидел, что там стоял небольшой походный рюкзак, который явно был забит до отказа. — Как ты здесь оказался?!  — Кас, я… Я последний идиот и мне очень жаль, что я поступил подобным образом, — он взглянул ему в глаза, но потом вновь отвел его, смотря тому куда-то в грудь. — Я обещаю, ничего не было, я… я даже не знаю, кто она. Просто помню, как мы поехали к ней, и я тут же позвонил тебе. Но потом я отрубился и… Кас, я не изменял тебе, честно. Я чертов мудак, козел, самый последний человек достойный прощения, но я честно не изменял тебе. Я бы не позволил себе такого даже в самом пьяном состоянии. Прости меня. Кас стоял, уставившись на парня и не верил своим ушам. Чертов Дин Винчестер отказался от легкого секса и приехал к нему с легким рюкзаком на плечах лишь чтобы попросить прощения. И сейчас тот выглядел брошенным котенком, который боялся даже в глаза ему смотреть, боясь увидеть там ненависть. Кас вдруг понял, что счастлив. Да, Дин был последним мудаком, который заставил Каса переживать его несколько суток, заставил подумать, что изменил ему и не собирался больше с ним видеться, но… Но вот он, стоит перед ним, готовый к тому, что Кас просто пошлет его, сказав, что такие вещи не прощают и что тот ему вообще не сдался. Так что Кас делает то, что он хотел сделать уже сотню лет назад. Он шагает ближе к Дину и целует его. Но из-за еще не ушедшей злости, его поцелуй получается жестким и настойчивым и его руки крепко обхватывают парня со спины. И когда Дин отвечает ему, он наконец понимает, что все кончилось. Весь этот ад закончился, и он правда здесь, прилетел через всю чертову страну лишь чтобы извиниться перед ним. И от этой мысли ему хочется забить на чертов универ и вернуться обратно, лишь бы вновь жить с Дином в их голубом доме на краю города и просто всегда быть вместе. Кас все же остается в Калифорнии. Впрочем, как и Дин. Тот говорит ему и не думать забивать на такой шанс и обещает взять академический отпуск в универе, чтобы его не отчислили. Кас долго ругается на него, но это не помогает, и через пару дней тот уже приходит к нему с заявлением, что его родители уже договорились с деканом и ему предоставили его отпуск. Кас все еще сердится, но понимает, что ничего сделать не может — это все-таки жизнь Дина и он сам вправе решать, как ему быть. Первые пару дней пока Кас находится в прекрасном общежитии, Дин остается на ночь и какого-то друга его семьи, но Кас понимает, что так вечно продолжаться не может. Так что в один день, когда они с Дином встречаются после пар, он решает рассказать тому о его идее.  — Дин, ты же не можешь все полгода жить у этого человека. Думаю, нам надо найти жилье на двоих.  — Господь, Кас, это было бы, конечно, очень круто, но у тебя уже есть общежитие, а я перекантуюсь где-нибудь. В той автомастерской, куда я устраиваюсь есть очень неплохие диваны, думаю парни позволят мне пожить там.  — Ну уж нет, ты не будешь жить в автомастерской. У меня есть другое предложение. Сегодня утром я нашел объявление в газете универа, что женщина сдает комнату недалеко за неплохую цену. Думаю мы с тобой потянем, я все равно собирался устроиться работать на выходные.  — Но даже если так, с чего ей брать нас, а не кого-то более милого?  — Ну… Там еще была заметка, что она приветствует молодые пары, и желательно чтобы это были парни. Так что, я подумал, может ты захочешь побыть моим?.. Дин сначала глупо улыбается, а потом счастливо смеется и целует Каса. Их второе начало новой жизни выглядит еще прекраснее, чем первое.