Глава 24
1 января 2020 г., 03:00
Скотт был счастлив так, словно это у него наступил праздник, а не у его мамы. Остальные оборотни были настроены намного скептичнее и посматривали на Арджентов с откровенной неприязнью. Грейс Бейкер, Майкл Гиббс и Джон Стилински, прибывшие посмотреть на первых гостей со времён вымирания округа (а заодно на человеческих представителей недавно открытого мира сверхъестественного), ясно чувствовали повисшее в воздухе напряжение, истоки которого понимали весьма смутно. Тот факт, что расположиться пришлось на первом этаже, среди машин, а не на каком-то из жилых, уже о многом говорил. Сам же шериф вдруг осознал, что «старожилы», ощущая неприязнь оборотней к Арджентам, неосознанно занимают сторону волков. Открытие пришлось немного не ко времени, но было принято к сведению.
Камнем преткновения стало место потенциального проживания новоприбывших.
– Ни за что, – рычала Кора, у которой открылась аллергия на фамилию «Арджент». – Охотникам нечего делать в доме стаи!
Эрика и Бойд удержались от солидарного обрычания Эллисон только потому, что серьёзно продвинулись в искусстве самоконтроля. Стайлз мысленно примкнул к трио. Нет, он не злопамятный – память-то у него в норме, да вот зла на всех не хватает.
– Не думаю, что селить охотников среди обычных людей будет хорошей идеей, – покачала головой Лидия, эффектно развалившаяся на капоте внедорожника. Учитывая кожаный байкерский прикид, смотрелось это всё просто отпадно. Пэрриш, как раз сменившийся с наблюдательно пункта, явно оценил. – Прости, Эллисон, мы, конечно, дружили, но я видела записи Эйкен Хауса, а влияние фанатиков на расшатанную психику толпы... Нам только бунтов на почве расизма не хватает для полного счастья.
Грейс, Майкл и Джон, как главы основных убежищ, тут же напряглись, осознав перспективы. И крепко задумались. В отличие от Лидии, совет Бейкон Хиллз не успел толком изучить документы психиатрической клиники, у них попросту не было на это времени. Ещё один пункт в мысленный список того, что обязательно надо сделать, как только обстановка станет чуть менее напряжённой. Эллисон растерянно посмотрела на отца. Крис сжал челюсти: в отличие от дочери, он знал, что такое Эйкен Хаус, и допускал, что там можно было найти много чего неприятного.
– Людям… – всё же попытался высказаться старший Арджент.
– Я не человек, – мило улыбнулась Лидия, и тот решил не продолжать.
Шериф тяжело вздохнул. Что-то положительное к охотникам явно испытывал исключительно Скотт, но принимать в расчёт мнение влюблённой розовой лужицы собравшиеся не спешили.
В прищуре Дерека мелькали свои счёты, среди которых самым невинным являлся счёт за ремонт стекла обожаемой камаро. Альфа пока что сохранял молчание.
– А давайте поселим их со сворой! – жизнерадостно предложил Питер, проявившись из тёмного угла, с трудом найденного в круглом помещении с обилием потолочных светильников.
– Хорошая идея! – Кора засияла такой кровожадной улыбкой, что её родство со старшим Хейлом не требовало никакого ДНК-анализа.
– Питер! – одновременно крутанулся на месте Стайлз, с возмущением ткнув в того пальцем. – Понимаю, охотников тебе не жалко, но псы-то мои! Фу таким быть! Фу! Фу!
– Какая жалость, – демонстративно вздохнул Питер и вновь убрался в свой угол – имидж требовалось поддерживать.
Стайлз передёрнул плечами и постучал пальцем по дальновидно прихваченному с собой рабочему планшету. Ну, он как-то и не сомневался, что добрый дядюшка желает Арджентам скорейшей смерти, можно даже чужими руками, но не в его же смену! Да и из своры сейчас на месте только Амар и Фрэнк, остальных уже неделю как отрядили охранять фермы.
– Мы можем занять любой пустой дом, – предложил Крис свой вариант. Нарисованная воображением собачья будка была фантазией дикой, но в то же время прекрасно сочеталась с недобрым чувством юмора старшего Хейла.
– Не обсуждается, – хором рявкнули оборотни, шериф, Грейс и Майкл. Охотник дёрнулся, но заткнулся. Похоже, его запоздало озарило, что городские уже спелись, а мнение чужака будет учитываться в последнюю очередь.
Что ж. Не самая большая жертва за возможность жить среди нормальных людей.
Крис мельком огляделся и мысленно поморщился.
Пофиг. Людей, надо думать именно так, точка. Иначе им с Эллисон лучше прямо сейчас уходить. Воспоминание о мёртвом мире снаружи вызывало дрожь. Такой судьбы для своей дочери Крис не желал.
– Что насчёт ферм? – предложил Майкл.
Обсуждение, получив топливо свежей идеи, вспыхнуло с новой силой.
– Неужели Ардженты настолько плохи? – тихо поинтересовался шериф у сына, с самого начала удачно пристроенного под боком.
– Как тебе сказать… – с сомнением протянул Стайлз. – У Хейлов и Арджентов долгая кровавая история, прямо настоящая вендетта. Поверь, тебе лучше не знать, что творилось в этом городе в последние лет двадцать. Может, и дольше, конечно, но я могу ручаться только за последние два десятилетия. Вообще, будь здесь отец мистера Арджента… А? Ага, тот самый, который был у нас в школе временным директором, когда прошлый директор умер при странных обстоятельствах, а потом при не менее странных обстоятельствах помер сам. Так вот, будь здесь отец, сестра или жена мистера Арджента, я бы первый предложил открыть огонь на поражение. Но они на местном кладбище, в попытках выкопаться не замечены, так что было бы неплохо оставить мистера Арджента и Эллисон себе. Ну, знаешь, относительно адекватные люди, навыки элитных головорезов с уклоном в охоту – в городе таких гораздо меньше, чем необходимо при апокалипсисе. Что мистер Арджент, что Эллисон скорее солдаты, чем полководцы, их вполне реально контролировать. О, кстати! Надо их раскулачить на бестиарий, я его полную версию так и не увидел, спасибо, что напомнил.
– Всегда пожалуйста, сын, – задумчиво протянул шериф, оценивая охотников в свете новой информации. В глубине его души зародилось желание выставить потенциальный источник проблем из города. Особенно учитывая, как передёргивало Стайлза при упоминании Джерарда Арджента. Но Стайлз прав: люди, хорошо обращающиеся с оружием и не склонные к революционным действиям, городу необходимы.
А ещё городу необходимы люди, понимающие, как устроен мир сверхъестественного. Огромный, пугающий мир, ранее скрытый от глаз, а теперь грозящий выйти на свет в самых неприглядных своих проявлениях.
Нужно будет по максимуму загружать Арджентов работой в охране и на выездах, решил старший Стилински. Больше работы – меньше проблем.
Дебаты о фермах, БГЭС и прочих экзотических местах всё не затихали.
– Почему Дерек молчит? – поинтересовался старший Стилински.
– Потому что он альфа. Если он выскажет своё мнение, стае придётся заткнуться и делать то, что он скажет, поэтому он сначала выслушает всех, а потом решит.
– Ты же знаешь, что в природе у волков нет никаких альф? – почесал бровь шериф.
– Оборотней не волнует, – отмахнулся Стайлз. – Вообще, подозреваю, тот зоолог, или кто он был, который выдвинул идею про альф, общался с волками-оборотнями и перенёс структуру стаи на диких волков.
Отвечая отцу, Стайлз одновременно что-то просматривал на своём планшете.
– Тебе совсем не интересно, чем всё закончится? – удивился шериф.
– Только время тратим, – вздохнул Стайлз. – Всё равно же у нас останутся.
– Думаешь?
– А куда их ещё девать? Да и тут не логово, а так, времянка. И вообще, держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Лучше Ардженты будут на соседнем этаже под присмотром, чем неизвестно где примутся заниматься неизвестно чем.
Когда спустя две минуты Дерек открыл рот и велел выделить Арджентам место на втором, «цивильном» этаже, шериф понял две вещи. Во-первых, мнение Дерека трогает не только стаю, но и окружающих людей – Грейс и Майкл восприняли решение с облегчением и даже не подумали как-то его оспаривать. Во-вторых, Дерек, похоже, действительно прислушивался к Стайлзу. Шериф уже автоматически делал поправку на волчий слух, прекрасно понимал, что оборотни слышали разговор, и не мог не отметить тот факт, что Дерек озвучил своё решение после высказывания Стайлза. Хотя вполне возможно, что он просто себе напридумывал. Но если нет… Старший Стилински пока не знал, как относиться к этому предположению.
***
Мысли по поводу того, что Дерек прислушивается к Стайлзу, возникли не только у шерифа, но и у самого Стайлза. Задумавшись на эту тему, он припомнил всю скудную информацию, которую сумел откопать в невнятных записях Дитона, и через пару дней всё-таки решился допросить Питера, благо тот почти всегда находился в зоне доступа. Что, если подумать, само по себе вызывало некоторые сомнения. – О, хитросплетения взаимоотношений в стае – это обширный предмет! – с удовольствием протянул старший Хейл, растёкшись по любимому кожаному дивану в общей зоне стайного этажа. – Такой обширный, что даже не знаю, с чего начать. Например, известная история оборотней восходит… – Питер! – Стайлз укоризненно замахал на Питера специально приготовленным блокнотом, в котором уже успел что-то начеркать. Но, наткнувшись на недоумённо-насмешливый взгляд, тяжело вздохнул. – Ладно, я понял, ты очень умный. Я преклоняюсь пред твоими знаниями и покорнейше прошу начать с основ. Ну, давай, ликбез для человека, «Стая 101». Жарьте, профессор, я уже пылаю от нетерпения. Питер снисходительно покачал головой и, сцепив пальцы на животе, заговорил нудным тоном старого преподавателя: – Среди оборотней, ведущих стайный образ жизни, в том числе волков, различают три ступени: омега – оборотень без стаи, стремительно теряющий разум и скатывающийся в скотское состояние; бета – рядовой член стаи; и альфа – вожак стаи. К слову, два месяца назад твой дорогой друг МакКолл из-за отрицания своего подчинённого положения при Дереке находился на самой грани превращения в омегу. – Дерек и твой альфа, – не сдержался Стайлз, – но что-то я не видел от тебя особого почтения в его адрес. – Стайлз, – снисходительно посмотрел на него Питер, возвращаясь к своему обычному голосу. – Я люблю своего племянника, и да, конечно, он мой альфа. Но это не значит, что я упущу шанс над ним посмеяться, имей это в виду. – Ладно-ладно, страшный серый волк, я всё понял, заткнулся и благоговейно внимаю. Питер тепло улыбнулся собственным мыслям и продолжил импровизированное выступление. – Как ты понимаешь, беты между собой далеко не равны и могут занимать различные ступени в иерархии стаи. Не стану утомлять тебя рассказами о положении щенков или немощных стариков, возьмём сразу наиболее трудоспособный и многочисленный слой активных оборотней. Если провести параллели с человеческим телом, то рядовые беты – это плоть и кровь стаи. Чем богаче ряды, тем, так сказать, мускулистее стая. Стайлз фыркнул. – Верно, – покивал Питер. – Мускулы бодибилдера могут впечатлять больше, чем мускулы лесоруба, но… Аналогию продолжи сам. Следом за рядовыми бетами, по восходящей, на очереди у нас левая рука – тот, кто выполняет для стаи грязную работу. Шантаж, тайные убийства, незаконные сделки и всё прочее, что так романтично звучит для юных сердец, но с чем ни одно разумное существо не пожелает связываться в реальности. Потом у нас идёт правая рука – заместитель альфы, отвечающий за всё, что законно и хорошо сказывается на легальной репутации. В его зоне ответственности публичность и представительство в юридической сфере. Правая рука – это имидж стаи, помощник и заместитель альфы. Ещё выше стоит пара альфы, его вторая половина, её можно назвать сердцем стаи. В её зоне ответственности погода в доме, решения, касающиеся самого младшего и самого старшего поколений, плюс физическая защита логова. А вот эмиссар… – Питер изобразил на лице глубокую задумчивость. Стайлз не поверил ему ни на грош. – Эмиссар – это донор мозга. Стайлз подавился воздухом. – Чего?! – прокашлявшись, уставился он на оборотня. – Донор мозга, – с удовольствием повторил Питер, откровенно любуясь его замешательством. – Вроде бы и в стае, вроде бы и не совсем. Эмиссар знает о прочих существах, включая людей, именно поэтому договариваться с ними, а так же, по расширению, с другими стаями, отправляют именно его. Эмиссар, посланник, стоит между стаей и внешним миром. Эмиссар видит общую картину, зачастую владеет магией и единственный имеет право оспорить решение альфы. Помолчали. Питер наслаждался послевкусием своей потрясающей лекции, Стайлз переваривал. – В этой анатомической карте я не понял одного, – наконец родил подросток. – Каким органом тут обозначается альфа? Питер снисходительно улыбнулся и пояснил самую естественную вещь: – Альфа, лапушка, это и есть стая.***
Интеграция Арджентов на второй этаж Колизея прошла спокойно. Откровенное недоверие оборотней к новеньким уравновесилось энтузиазмом, вызванным первым пополнением в рядах выживших Бейкон Хиллз. Прибывший багаж подвергся сортировке, после которой большая часть привезённого оружия отправилась в оружейку, продукты и медикаменты осели на складе, а одежда и прочее, которое прямо сейчас понадобиться не могло, но и в общественную собственность переходить не обязано – обрело отдельные подписанные коробки на подвальном этаже. Когда-нибудь, когда городская стена будет достроена и убежища расформируют, все обладатели таких коробок заберут их в собственные дома. Взамен Ардженты получили шатёр, похожий на небольшую торговую палатку, пару надувных матрасов, раскладных стульев, стопку вешалок и ещё кое-что по мелочи, чего либо не было в бункере, либо не удалось взять с собой. Трейлер дам Мартин вызывал откровенную зависть. Эллисон впервые за последнюю неделю с удовольствием, без каких-либо опасений помылась в душе, воспользовавшись ароматным шампунем и мягким банным халатом из запасов Лидии. С её точки зрения, один этот душ уже стоил того, чтобы вернуться в Бейкон Хиллз. При ближайшем рассмотрении Бейкон Хиллз вообще показался собранием чудес. Стройка городской стены, которую Ардженты заметили краем глаза ещё в первый день, потрясла их до глубины души. Нет, они подозревали, что выжившие будут стремиться защитить место своего пребывания, но ожидали чего-то более… скромного, что ли. Глядя на уже построенное, с трудом верилось, что вот это всё выросло за каких-то два месяца едва ли не на голом энтузиазме. Удивляла чёткая система патрулей, склады, поисковые команды, стройка, фермы, рабочая канализация, транспортные тоннели, электричество – Крис не мог поверить, что пока они с Эллисон прохлаждались в бункере, обычные гражданские, слегка разбавленные оборотнями, успели создать столько всего! Сведения о БГЭС тоже немало удивляли. Возможность пользоваться электричеством трудно было переоценить. В первые дни, пока Крис осваивал успевшие сложиться схемы взаимодействий в отрядах охраны, Эллисон вместе с другими девушками своего возраста работала в теплицах, ухаживая за рассадой. В Бейкон Хиллз были рабочие теплицы! И далекоидущие планы на дальнейшую жизнь всей колонии. Вскоре Эллисон, снова привыкнув к людям, сдала нормативы по стрельбе и тоже присоединилась к охранным группам. Крис тем временем перешёл в одну из экспедиционных групп, занимавшихся добычей максимального количества полезных вещей во внешнем мире. Эллисон хотела присоединиться к выездам, но её отец высказался резко против этой идеи. Он никогда не рассказывал, что видел там, снаружи, но совершенно точно не желал, чтобы его дочь тоже это видела. Знакомство с псами всё-таки состоялось, и если Эллисон просто нервно косилась на зеленовато-серого Фрэнка, похожего на орка из какой-нибудь фэнтезийной книги, то Крис при каждой встрече с трудом сдерживался, чтобы не начать палить. Кого он видел, глядя на слуа, неизвестно, но воспоминание явно было непростым. Госпиталь, управление шерифа и пожарная станция тоже поразили Арджентов, но уже негативно: помещения, плотно забитые людьми, очереди в ванные комнаты, двух- и трёхъярусные кровати и запах множества тел. Да, люди периодически мылись и стирали свои вещи, да, помещения ежедневно проветривались, но это всё не могло спасти от странных запахов, тем более что все эти люди ежедневно тяжело работали, а мыться удавалось дай бог пару раз в неделю, по строгому распорядку. Здания, не предназначенные для таких толп, производили гнетущее впечатление. В сравнении с убежищами, даже военные бараки казались просторными. О каком-либо уединении в такой ситуации не могло быть и речи. По сравнению с тремя основными убежищами, жизнь в Колизее казалась раем, даже несмотря на присутствие там откровенно недружелюбно настроенных оборотней. Эллисон раньше представить себе не могла, что посещение туалета без длинной очереди за дверью может быть большой привилегией. Но самое главное, несмотря ни на что в Бейкон Хиллз существовала надежда. На стенах висели календари с чёткими, реальными планами. Линии на карте города, обозначающие строящиеся отрезки стены, каждый день пополнялись новыми штрихами. Люди, безбожно выматывающиеся на ежедневной работе, умудрялись кто опасливо, а кто почти религиозно мечтать о том времени, когда вновь смогут спокойно ходить по улицам, ничего не боясь. Здесь была жизнь. Кривенькая, неуверенная, но сильная, остро контрастирующая с тем, что находилось за пределами окружающих город холмов, и во многом благодаря оборотням, как бы ни было неприятно это признавать. Через месяц Крис, вернувшись из экспедиции по обиранию очередного склада, принёс и повесил в их с Эллисон палатке лакированную табличку с надписью: «Дом, милый дом». И молча пообещал себе и дочери, что однажды эта табличка будет висеть в настоящем доме. ...Главное, чтобы на коврике этого дома не жил оборотень. Один очень конкретный, наглый, не понимающий никаких намёков щенок!
