The impulses of the loving heart

Сейчас Аято Сакамаки был тем влюбленным голубком, сердце которого пропускает удары, если он стоит к ней ближе чем на метр. Он был тем, кто захлебывался в чувствах, стоило ей посмотреть ему в глаза или же непринужденно заправить прядь блондинистых волос за ушко. Девушка творила что-то внеорбитное с ним. Почему он не дышит, стоит ей только подойти? Её глаза цвета спелой вишни, волосы с запахом, как казалось ему, самых красивых цветов. Маленькая худенькая девочка, совершенно беззащитная, молчаливая, чувствительная нагло(сама того не осознавая) держала юношу при себе. Да как он только мог повестись на эту миниатюрную куколку?! Какой месяц подряд она, только лишь проходя мимо, разжигает в нем огонь, который он усмиряет лишь ночью в постели со своей очередной фанаткой. Сколько раз одним своим присутствием она заставляла его молча выслушивать чьи-то претензии, хотя будь оно иначе, выскочка заработал бы пару сломанных костей. «Что за магия?»-спрашивал он себя, хотя сам прекрасно понимал о чем идет речь. Волевой Сакамаки и сам не ведал, почему сейчас он готов свернуть горы, лишь бы увидеть хоть намек улыбки от вечно задумчивой Комори. Она, в свою очередь, не обращала ни малейшего внимания на парня, который мучил себя бесконечными вопросами. Правда ли, что любовь-это боль ради пустых слов? Есть доля правды, согласитесь. Но как для влюбленного по уши человека слова вдруг могут оказаться пустыми? В таком случае-это лишь лживые чувства. Аято свои таковыми не считал. Стиснув зубы, под смешки друзей, которые нередко прикалывались над ним по поводу Юи, (к счастью, эта троица «невменяемых» единственные, кто знал о его тайных пристрастиях), он, приложив немало усилий, выбрался из толпы окруживших его девушек. Юи только вышла из кабинета, все еще запихивая в сумку тетрадь по экономике. Парень опять страшился подойти. Какой абсурд и какая ирония! Аято не боялся никого и ничего, но что с ним теперь? Страх сказать? Это еще что! Он настойчиво шагает за ней и выхватывает из рук блондинки сумку. Она резко поворачивается, нахмурившись, Аято и сам еще немного и захочет сбежать. Юи вздернула бровь и попыталась забрать сумку обратно, пока Аято просто молча стоял, запутавшись в плане действий. Как доказала практика-лучше импровизации ничего нет. Парень невесомо кладет свое большую ладонь на макушку Юи и немного «лохматит» ей волосы, сам еле понимая что делает. Он говорит негромко, словно боясь спугнуть: «Я помогу». Взгляд Юи теперь не такой отталкивающий, она кивает и отводит взгляд. Парни-его друзья ликующе свистят сзади:«Наконец решился!»- но тут их настигает учитель и выписывает «штрафную» за неподобающее поведение. Сакамаки смеётся, Юи смеётся. Юи смеётся? Да, она оголила свои белоснежные зубки и заливисто захохотала. Прямо сейчас Комори была под угрозой его собственнических объятий или даже публичных поцелуев, лишь бы кроме него недоступную прелесть никто не смог видеть. Но он любезно себя остановил, понимая, что положение далеко не то для таких вещей. Они как раз только что дошли до кабинета иностранного языка. Юи посмотрела ему в глаза, прозвучало робкое «спасибо» и из его рук была взята сумка. Что за чувство, будто эта чертова сумка была их последней связью? Аято смотрел на Юи, Юи смотрела на Аято. «Ну уж нет, клянусь, это наши не последние моменты вместе!» Искра. -Эм,Юи, ты свободна в субботу? Буря. -Свободна, а что? Учащенное сердцебиение. -Сходим погулять вместе? Обаятельная улыбка. -Да, пошли.