Family

      На следующий день Юнги проснулся от назойливого звонка на мобильный. Он хотел разбить его об стену, но звонили с работы, а раз он начальник, то должен разобраться. Однако эти дилетанты накосячили в чём-то и теперь нужно расхлёбывать. Юнги захотел свернуть шеи этим придуркам, ведь теперь он пропустит целый день с Гуки. Но ничего, он не только порвёт задницы этим олухам царя небесного, но и заскочит в интересное местечко. После работы можно будет хорошо поиграть. Юнги поднялся наверх, поел и приготовил поесть своему крольчонку. Он переоделся в деловой костюм и понёс еду в комнату к Гуку. Когда он зашёл, Чонгук поднялся на кровати и сонно потирал глазки. Рубашка слегка сползла, оголяя молочное плечо и острую ключицу. У альфы непроизвольно стали увеличиваться клыки, а глаза полностью чернеть, но он вовремя опомнился.  — Гуки, ты уже проснулся? — Чонгук вздрогнул от неожиданности и обернулся, бренча цепью.  — Хён, ты куда-то уходишь? — Омега надеялся что его отпустят. Но Юнги не такой глупый.  — Я говорил чтобы ты называл меня папочкой, но ладно, на этот раз прощу. А теперь я проведу тебе краткую инструкцию, ведь меня срочно вызвали на работу. Слушай и не перебивай, понял?  — Хорошо…  — Я ухожу исправлять косяки моих работников, но вечером я вернусь, а до этого времени ты будешь сидеть тут. Длины цепи хватит чтобы ты мог ходить по комнате, но отстёгивать я её не буду. Тут еда на весь день. Уберу всё потом. Будь хорошим мальчиком Гуки и жди папочку. Я приду с сюрпризом. Не скучай. — Подойдя к омеге и чмокнув его в щёку, Юнги ушёл.       Хоть Чонгук слушал, не перебивая, но внутри него царил ужас. Ведь ему вообще непонятно что творилось в голове этого альфы. Он практически его изнасиловал, теперь ещё и держит взаперти как животное. А ведь Чонгук даже пожаловаться никуда не может, ведь у Хёны могут быть проблемы, так как именно она его опекун. Да и вообще, Юнги со своими связями и средствами может подкупить кого угодно как нефиг делать. И Хёну Гук расстраивать не хотел. Но что делать? Быть игрушкой? Как-то не очень такой вариант… Вот за что судьба так с ним поступает? Он чем-то страшно нагрешил? Возможно в прошлой жизни. От тяжёлых раздумий не было толку, поэтому Чонгук забросил это дело на время.       Чонгук не знал чем ему заняться, ведь из этой комнаты ему не уйти из-за ошейника, а в комнате делать нечего. Он позавтракал и решил обследовать комнату, надеясь, что это может ему помочь в дальнейшем. Вот только его надежды рухнули как карточный домик. В одном углу комнаты стоял массивный шкаф. Гук хотел посмотреть содержимое, но он был заперт. Зная белокурого альфу, Чонгук мог дать руку на отсечение, что он заперт неспроста, ой как неспроста… Ещё в комнате было роскошное бархатное кресло. Но там точно не было ничего интересного. Чонгук обшарил все стены в поисках каких-либо путей отступления, но бесполезно. Последней Чонгук решил обследовать кровать. Она огромная, с балдахином. С виду обычная дорогая кровать, вот только если она обычная, то зачем там какие-то странные крюки? Что за фигня? Если бы эта святая невинность была осведомлена в BDSM, то она знала бы, для чего всё это предназначено. А под самой кроватью ничего не было. Потом он подумал о своём парне. Что же делать в этой ситуации? Чонгук очень привязался к Чжиёну, ведь он был очень общительный и весёлый. В общем, на душе кошки скреблись. Чонгук не хотел его бросать, но он боялся возможностей Юнги. Чонгук думал очень долго. Больше заняться было нечем, поэтому Чонгук задремал на кровати от скуки.       А вот блондину было очень «весело». Он явился на работу, чтобы лицезреть то, что учудили его горе-работнички. Узнав всё, Юнги был готов убивать. В самом прямом смысле. Ну как можно просрать такую сделку? Оставишь этих дебилов, а они тут же в тапки насрут. Юнги уладил всё с той компанией, но это было не слишком уж легко. Блондин просто рвал и метал, работники в ужасе жались по углам и чуть ли не плакали. Они и не думали, что этот миловидный блондин окажется таким жутким. Всё обошлось ещё довольно легко, всего лишь парой-тройкой заик и сломанным пополам столом. Это Юнги сделал, чтобы его работники десять раз подумали, прежде чем просирать сделки. Работники оправдывались перед ним, а он резко подошёл ближе и ударил кулаком по столу, отчего тот разломился пополам. Так в компании появились заики.       Юнги закончил свои дела на работе только ближе к вечеру, что его сильно опечалило. По дороге домой, он заехал в продуктовый и ещё один довольно интересный магазин. Продавец того магазина был готов чуть ли не поцеловать альфу, ведь он один скупил больше чем все когда-либо приходящие покупатели. Шкаф в красной комнате пополнится новыми приобретениями. Вы наверняка думаете, что Юнги извращенец и тому подобное? Не совсем. Всё это он приготовил именно для Чонгука, ведь никто кроме него не вызывал у блондина такого дикого желания 24/7. Юнги хочет овладеть этим омегой, но у него ещё не было течки, а значит нужно подождать. А потом он уже подумает что делать с Хёной, но разводиться они будут, определённо.       Приехав домой, Юнги поставил пакет с покупками в коридоре и пошёл в душ. Сходив в душ и переодевшись, Юнги достал пакет с кровью и выпил. Хоть простая еда могла утолить голод, но совсем маленькую часть, совсем незначительную. Блондину, конечно, хотелось бы выпить крови Чонгука, но ещё не время. Омега и так боится его, не следует сейчас пугать его ещё сильнее. Но ничего, у него всё ещё впереди. Потом он расскажет Чонгуку свою историю.       Когда альфа зашёл в комнату, он застал Чонгука спящим. Он тихонько разложил покупки в шкаф и забрал грязную посуду. Помыв её, блондин вернулся к своему крольчонку. Он присел на кровать и нежно подул в ушко омеги. Тот мило поморщился и разлепил глазки. Вспомнив где он находится и кто его разбудил, Чонгук начал пятиться к другому краю кровати, благо цепь позволяла. Вот только Чонгук не учёл того, что за эту цепь и притянуть можно. Так и сделал альфа, накрутив цепь на руку. Чонгук сам подошёл ближе, ведь ощущение удушья не было приятным.  — Как ты был тут один, крольчонок?  — Я бы с удовольствием побыл ещё. — Гук решил подерзить. Этим он только раззадорил Альфу.  — А я ведь скучал по тебе, малыш. У папочки есть для тебя подарок.  — Отпусти меня, Хён! Я не хочу этого! Ну пожалуйста! — Шатен начал плакать от отчаяния, ведь он и уйти из дома не может. А Хёну он ранить не хотел, ведь она так радовалась замужеству, да и наверняка она просто будет считать Чонгука шлюхой, а Юнги жертвой обстоятельств.  — Ну чего ты, малыш? Не плачь, я никуда не отпущу тебя, ты это уже должен был понять, ведь ты МОЙ, и я оторву руки любому, кто посмеет хоть пальцем дотронуться до тебя. А насчёт Хёны не волнуйся. Когда ты станешь совершеннолетним и выйдешь из-под её опеки, я разведусь с ней и мы будем жить в моём втором доме, а этот я подарю ей. Потом мы с тобой распишемся и станем дружной семьёй, только ты, я и наши будущие детки.  — Какие нахрен детки? Я ещё выучиться должен и…  — Найму тебе преподавателей. Институт тебе не нужен, не хочу чтобы все пялились на моё сокровище. А теперь отбросим все бесполезные разговоры и поиграем.  — О-опять? — Голос омеги дрогнул от нахлынувших воспоминаний.  — Да, но не так как вчера. Я придумал кое-что поинтереснее. Снимай рубашку. — Блондин встал с кровати и направился прямиком к тому большому шкафу. Чонгук решил снова попробовать сопротивляться.  — Я не хочу этого делать, хён.  — Во-первых, я сказал тебе называть меня папочкой, а во-вторых не важно, хочешь ты или нет. Я сказал тебе снимать рубашку, так что снимай, а то я накажу тебя, жёстко. — Тон альфы не терпел возражений, поэтому Чонгук, подчинился, пытаясь подавить стыд, что получалось из рук вон. Он весь раскрасневшийся от стыда и голый сидит на кровати и пытается прикрыться руками.       А вот когда Юнги открывает этот огромный шкаф, который был во всю стену, омегу пробрал дикий страх. Там были всякие игрушки, наряды для ролевых игр, верёвки, плётки и тому подобное. Он стал следить за тем, что же из этого возьмёт альфа. А блондин взял что-то непонятное, чего Чонгук не видел. Это было в коробке. Но коробка была довольно большой, чем внушала благоговейный ужас в сердце омеги. Юнги поставил коробку так, чтобы Чонгук не увидел её содержимое, и начал вытаскивать это самое содержимое. Первым он достал белый пушистый короткий халатик.  — Надень его.  — Зачем?  — Гуки, это приказ. Или я сам его на тебя надену.  — Х-хорошо, я надену его. — Чонгук надел этот халатик и почувствовал себя хоть немного, но более прикрытым.       За халатиком последовали белые кроличьи ушки, которые разместились на голове у омеги, затем белые чулки с бантиками, а потом белые короткие пушистые шортики со странным вырезом на попе. Затем Юнги поставил Чонгука раком, заставив опираться на спинку кровати и надавил на спину, призывая выпятить попку. Чонгук опешил и смутился, но альфа не стал церемониться, ведь Чонгук всё равно не станет послушно всё выполнять, а значит нужно всё делать самому, хотя это сопротивление альфе в какой-то степени даже нравилось. Юнги достал тюбик со смазкой и выдавил себе на пальцы. Чонгук испугался и хотел убежать, но сильная рука обхватила его за талию, пригвождая к кровати.       Юнги вошёл в сфинктер одним пальцем. Из-за вчерашнего он двигался легко, поэтому альфа сразу добавил второй. Чонгук заёрзал бёдрами, пытаясь уйти от этих странных ощущений, доставляющих постыдное удовольствие, вот только ничего не выходило, ведь альфа держал его очень крепко. От этих нехитрых действий член омеги встал, требуя внимания. А пушистая ткань шортиков щекотала чувствительную головку его члена. Ко второму пальцу добавился третий, а потом и четвёртый. Чонгук закусил губу, пытаясь не застонать. Юнги такого не одобрил. Он вытащил пальцы, отчего Чонгук издал облегчённый вздох, но радоваться ему пришлось недолго, ведь в следующий миг он понял для чего нужен этот вырез у шорт.  — Расслабься, Гуки, иначе может быть больно.       Чонгук промолчал, но попытался расслабиться, в итоге напрягаясь ещё сильнее. Юнги убрал руку с его талии и взял за ягодицу, слегка раздвигая аппетитную попку омеги. Ох как же он хотел бы сейчас сам трахать это прекрасное создание, но терпение — добродетель. Поэтому Юнги достал анальную пробку с кроличьим хвостиком, она была среднего размера, для большего удобства Гуки. Обильно смазав её, он приставил кончик к анусу омеги и начал аккуратно вводить, следя за реакцией омеги. Тот, почувствовав в себе прохладный пластик, застонал от такого контраста. Это было так странно приятно и возбуждающе. Когда пробка была в омеге наполовину, Юнги резко вогнал её до конца, проехав ей по простате и выбивая из омеги вскрик удовольствия и дрожь в коленях. Затем Юнги достал странную штуку и повернул Гука к себе, тем самым шевеля пробку внутри омеги и заставляя его сладко стонать. Альфа готов вечность слушать этот прекрасный голос. Он достал из коробки верёвку и привязал разомлевшего от возбуждения Чонгука к тому крюку, скрывавшемуся за балдахином. Гук оказался в подвешенном состоянии, стоя на кровати на коленях и со связанными руками над головой. Альфа надел на член омеги специальный бондаж со штифтом, вставленным в уретру, и закрепил, чтобы он не кончил, во время продолжения игры. Юнги покинул комнату, но ненадолго. Он вернулся с чашей со льдом. Гуку даже представить страшно было, что с ним будет делать альфа, но ему и не пришлось ничего представлять. Альфа взял довольно большой кубик льда и провёл дорожку по шее омеги, отчего кожа омеги стала покрываться мурашками, а сам омега издавал судорожные вздохи. Альфа слизывал стекающую с кожи омеги воду, оставляя багровые засосы на молочной коже. Потом он провёл дорожку по аккуратной ключице и наконец исполнил своё дикое желание, впиваясь в неё до крови и слизывая прекрасные алые капли. Кровь Чонгука такая сладкая, что альфа замурлыкал от удовольствия. Дальше он перешёл к соскам омеги, обводя льдом вишнёвые ореолы и припадая губами к затвердевшим бусинам, наслаждаясь их вкусом и сладкими стонами омеги. Он очертил кубиком льда идеальный плоский животик омеги и кусал его за кожу груди и живота, оставляя много своих меток. Его совсем не волновало то, что кто-нибудь может их увидеть, нет. Напротив, его это только сильнее распаляло, ведь тогда все будут знать, что Гуки принадлежит только ему.       Когда Юнги дошёл до бёдер омеги, он сжал лёд сильнее в руке, чтобы рука приобрела температуру льда. После этого он поднял ноги омеги и закинул себе на плечи, оставляя того как бы в невесомости. Он обхватил член омеги холодной рукой, отчего тот вскрикнул. Его член уже истекал смазкой болезненно ныл от невозможности кончить. Омега раскраснелся и покрылся испариной, но как не стыдно это признавать, но он испытывал невероятный кайф. От остроты ощущений сносило крышу. На земле его держало только осознание того, что всё это делает с ним его приёмный отец. Он ,конечно, весьма сексуален, но он же отец как бы, так нельзя. Но вот руки были привязаны, поэтому Чонгук не мог сдержать громких стонов, порою даже вскриков. А альфа всё подливал масла в огонь. Он взял в руку кроличий хвостик и стал трахать Гука анальной пробкой, заставляя его кричать и хныкать, ведь кончить он не мог. А потом и вовсе добил его, начав трахать штифтом в уретру. Чонгук начал хныкать сильнее, поджимая пальцы на ногах.  — Малыш хочет кончить? — Юнги задвигал анальной пробкой сильнее, безжалостно задевая простату.  — Д-даааа. — Чонгук хотел кончить, но вот умолять-нет.  — Тогда попроси меня хорошо.  — …  — Не упрямься, Гуки. Просто попроси меня как надо, и мучения кончатся.  — Н-нет…  — Просто скажи:«Пожалуйста, дай мне кончить, папочка». Ничего сложного, крольчонок. Ты ведь весь истекаешь, как самая настоящая сучка. — Альфа слегка надавил большим пальцем на чувствительную уздечку, продолжая двигать штифтом. Чонгук не мог больше терпеть этих сладких мучений, поэтому решил сдаться.  — П-пожа… Ааах… Пожалуйста, дай мне кончить… Папочка! — Юнги снял бондаж и Чонгук кончил в руку альфы, прокричав его имя. Альфа встал с кровати и покинул комнату, оставляя Чонгука в замешательстве.       Альфа подрочил себе в душе и вернулся к омеге. Он убрал бондаж и развязал затёкшие руки омеги, массируя и покрывая поцелуями. Чонгук разомлел от невероятного оргазма и не хотел шевелиться, позволяя альфе делать всё что его душе угодно. Он хотел вытащить из себя пробку, но ему не дали.  — Нет-нет, Гуки. Это ты должен оставить, завтра я вытащу, но на смену ему придёт нечто другое. А сегодня ты поспишь так. Я сейчас вернусь.       Чонгуку ничего не оставалось, кроме согласия. Однако ему стало интересно, а как Юнги потом будет менять постельное бельё? Проветривалось-то оно с помощью вентиляции. Чонгук лёг под одеяло и хотел успеть заснуть до возвращения альфы, но не успел. Блондин вернулся, устраиваясь рядом и притягивая омегу к себе. Он приблизился к изгибу шеи омеги, впиваясь клыками и оставляя метку принадлежности. Зализав рану, альфа прижал омегу сильнее и начал проваливаться в царство сновидений. А Чонгук слишком устал для возмущений, поэтому он решил оставить разговоры на завтра и уснул.