Неожиданная любовь

Я схватил Забини и с ним помчался в библиотеку. - Выгони всех и не впускай, - сказал я Блейзу. Слизеринец меня послушал и мигом выполнил просьбу. Пока я ходил по рядам, искавши девушку, я много чего вспомнил. Я вспомнил тот день, когда мама подарила мне часы. Я помню первую встречу с Грейнджер. Я помню, как отец запретил мне общаться с тройкой. Я помню, как мне каждый день внушали забыть все чувства, отключить их. Забыть любовь, забыть страхи. Забыть боль, но это было трудно. Больно мне было только из-за отца. У меня должны были остаться зло, мрак, холод и черствость, равнодушие и ненависть. Любовь я не мог забыть. Я любил маму и тетю. Больше никого. Сказать, что я любил отца - ничего не сказать. Но Грейнджер меня заставила вернуть всё. Мне говорили, что у меня нет страхов, и я это понимал. Да, действительно, страхов у меня и правда нет. Я не боюсь высоты - я боюсь того, что внизу. Я не боюсь глубины - я боюсь того, что в ней. Я не боюсь темноты - я боюсь того, что в ней. Я не боюсь убивать людей - я боюсь последствий. Единственное что я боялся - отец. Я боялся его решений, правил, слов, просьб. Я помню, как Гермиона мне врезала. Я помню, как я чуть её не ударил. Я помню Гермиону на вечеринке еще там, в том мире. Я помню её запах - запах шоколада и корицы. Ненавижу корицу, но из-за девчонки я её полюбил. Я помню, как на парах смотрел на девчонку. А она слушала профессоров, всё записывала. Банальная заучка, но в ней было что-то особенное. Я помню, как постоянно опаздывал на пары. Когда я заходил в аудиторию уже после звонка и извинялся за опоздание, она всегда кривилась. Я помню, как она относилась к тому, чтобы я сидел возле неё. Я помню, как ей не нравилось со мною говорить. Я помню её отвращение ко мне. И помню, что я тоже её ненавидел. Я её все же нашел. Она сидела за письменным столом и внимательно читала какую-то книгу. Я подошел к ней и она приподняла глаза. - Драко! - девушка мигом подскочила ко мне и обняла. - Где ты был? - Я разве не говорил? Я был в Мэноре. - Ты не сказал... - Не суть, садись. Поговорить надо. - Не о нас хоть? - Помнишь, я тебе говорил, что отец умер? - Да, я помню тот разговор. - В общем слушай... - я глубоко вздохнул. - Люциус мертв. Беллатриса жива. Я Пожиратель смерти, причем главный. Не знаю как это всё происходит, но по некоторым утрам мне приходят письма от отца. У меня было первое задание убить грязнокровного мальчишку... - Тот парень? С третьего курса, в Большом зале? Это твоя работа? - у Грейнджер заслезились глаза. - Нет. Задание моё, но я приказал убить Аурике. Она была будто моей собакой Баскервилей. - Была? - Была... Лоран сейчас мертва. Гермиона вовсе вскочила на землю и её испуганный вид испугал меня. - Грейнджер. У меня было задание убить либо тебя, либо Аурику. У меня оставался выбор? Ты хочешь, чтобы я убил тебя вместо неё? - А ты этого хочешь? - Гермиона, я убил её! Я убил. Если бы я хотел убить тебя, Лоран была бы сейчас рядом. Ты понимаешь это? Тишина. Раздумия. Как же меня всё это заебало. Спасибо отец, что достал меня даже после смерти. Спасибо, что продолжаешь мне портить жизнь. Почему нельзя просто отказаться от этого всего? Вот почему? Почему проблем стало еще больше после смерти Волан де Морта? Почему я не могу просто быть рядом с Грейнджер и жить нормально? Но эти задания... Если я не выполню - умру. А я умирать не хочу. Грейнджер обняла меня и прошептала тихо "я люблю тебя". Я очень крепко её прижал. - Я люблю тебя Грейнджер... Я не хочу умирать. - Авада Кедавра. Девушка упала мне на руки. А я просто упал вместе с ней на колени. Я хотел, но не заплакал...

Спустя несколько месяцев

Вы думаете это история про неожиданную любовь? Да, это было неожиданно - влюбиться в грязнокровку. Но нет. Это история о том, как я научился чувствовать и снова забыл эти чувства. История о том, как я не хотел становиться таким же, как отец. Это история о том, как я начал убивать не моргая. В Хогвартсе осталось всего лишь пару грязнокровных учеников. Остальных я убил. Я не просил больше кого-то убивать вместо меня. Я убивал их сам, с восторгом, с восхищением. Мне нравились их крики, страх в их глазах. Меня до сих пор не нашли, и даже не подозревают. И не найдут. Это история о том, как я стал тираном...