Бессонная ночь в поезде

      Поезд плавно ехал по рельсам в безграничную тёмную даль. Казалось, что леса со стройными, высокими деревьями будут вечно окружать и уплывать назад, пока поезд едет вперёд. Была ночь. Практически полная луна уныло освещала небольшую часть стола в тесном купе, пока Драко, задумавшись, смотрел на неё, придерживая одной рукой часть задёрнутой занавески. Было очень тихо, все спали, одни колеса разыгрывали свой постоянный, только им понятный ритм. Парень в какой раз поудобнее сел, закутался в одеяло — в купе было прохладно — и начал думать о том, как ему заснуть. В Малфой-мэноре никогда не было холодно, и аристократ мог спать спокойно даже морозной зимой, когда тепло обеспечивали домовики, тратя свою магию на многочисленные Согревающие чары. А в этом магловском поезде им не то что колдовать, запретили даже доставать волшебные палочки! — Чёртова Макгонагалл, — в какой раз уже шептал Малфой, кутаясь как какой-то бродяжка в одеяло и браня действующего директора за воистину дурацкую идею знакомства с другим миром после войны. Слизеринец помнил, как изрядно сдавшая после похорон профессор Трансфигурации на первом летнем вечере после окончательного восстановления Большого зала начала пространно вещать о нужном для всех героев Войны отдыхе и т.д., и т.п… Малфой сразу же перестал слушать, отвлекшись на недоуменное лицо Золотого Мальчика. Парню нравилось за ним наблюдать, ведь мимика Гарри Поттера была по-настоящему живой. Казалось, что даже после Войны, он, пусть и переставший тесно общаться со своими друзьями, не потушил в своей душе какой-то наивно стойкий алый огонь, к которому все время так тянулся сам Драко… А еще он помнил, как, идя проведать больных, он увидел выходящего из отдельной палаты крёстного очень важного для самого Малфоя человека — Мальчика-который-выжил-и-спас-Снейпа. Тот как-то очень обречённо тёр свои влажные глаза, что-то шепча под нос. Затем Поттер сел на холодный пол возле колонны Больничного крыла, глухо стукнувшись головой о восстановленный недавно гранитный камень. Сам же Драко продолжал, боясь сдвинуться, прятаться за такой же колонной… Слизеринец в который раз начал снова прокручивать у себя в голове эпизод, когда гриффиндорец, достав из кармана своей новой мантии какой-то пергамент и мельком на него глянув, сразу же уставился на самого Драко, которому пришлось, не растеряв свою гордость, подняв голову, выйти из своего временного укрытия… Он видел, как вздохнул Герой, продолжая что-то бормотать себе под нос, а потом, подойдя к нему, вежливо, как истинный Лорд, Поттер-Блэк попросил у Драко, как временного Главы Рода, аудиенцию «с несомненной Леди Малфой по вопросам Долгов Жизни, обязывающих его не тратить время, чтобы окончательно подготовиться». Драко помнил, как удивленно посмотрел на Поттера и признался самому себе, что такому «представителю аристократии» грех отказать… Затем его мысли потекли в ещё более далеком направлении, когда Гарри присутствовал на суде Малфоев, выступая за их защиту. В конечном итоге тогда отца посадили на три года, Нарциссу и его отпустили, обязав выплатить небольшой по сравнению с лишением свободы штраф… Драко заново вспомнил, как после суда благосклонно и надменно, чтобы не растерять остатки гордости, протянул Поттеру свою ладонь. Тот, искренне улыбнувшись, крепко пожал её. Малфою тогда ещё понравился контраст их рук. У самого Драко они были бледными с гладкой кожей, за которой он тщательно ухаживал всю свою жизнь, а у Поттера руки были немного шершавыми, смуглыми, и тогда слизеринца впервые посетила мысль о том, что можно сделать с этими руками, будь Поттер его партнером…

***

Драко чувствовал, что уже блаженно проваливался в сон, как вдруг с верхней полки послышался храп Лонгботтома, который очень резко вытянул его из забытья. Малфой, дернувшись, зло сжал кулаки, пытаясь успокоиться. Спина от долгого сидения возле окна затекла, и он немного потянулся, попытавшись размять затёкшие мышцы. Затем поправил свою белоснежную подушку — уже в который раз — и прилёг. Но как только парень положил на неё голову, он понял, что всё равно не сможет заснуть. Скрипнув зубами, он перевернулся на другой бок да чуть не свалился со своей нижней полки. Снова поправив подушку, он посмотрел на Гарри, который мирно спал напротив, плотно закутавшись в одеяло. «Как им всем это удаётся?» Неужели он один ненавидит эти магловские поезда и не может нормально спать в них? Драко вздохнул и ещё раз посмотрел на своего бывшего неприятеля. Теперь они соблюдали некий нейтралитет, изредка более или менее дружелюбно общаясь и беззлобно подкалывая друг друга. Малфой снова посмотрел на него. Тот лежал, отвернувшись к стенке, то есть к нему спиной, и поэтому парень не мог видеть лица Поттера. Теперь одеяло было откинуто, а коленки парня были прижаты к груди, видимо, от холода. Сейчас слизеринец мог спокойно ещё раз рассмотреть непонятную желтую пижаму Золотого Мальчика, в которой тот был похож на цыпленка, о чём Драко не преминул сказать её носителю перед сном, на что тот лишь усмехнулся, немного покрывшись румянцем. Малфой тихо привстал, слез с полки и тихо подошёл к Гарри, после войны спавшему очень чутко. Сердце быстро застучало в груди, и парень, чуть не споткнувшись о его ботинки, подошёл вплотную к соседу. Мысленно отругав себя за неуклюжесть, Драко, облизнув сухие от непонятного волнения губы, быстро подхватил край одеяла, накрыл соседа, задев при этом его непослушные, но очень мягкие волосы, и подоткнул одеяло под плечо. Сердце забилось ещё чаще. Пообещав в мыслях отругать себя потом за этот будущий глупый поступок, он наклонился, внимательно рассматривая лицо Поттера, и прикоснулся своими тёплыми и немного влажными тонкими губами к холодной щеке гриффиндорца. Кровь шумела в ушах, парень, схватившись за верхнюю полку Лонгботтома, мигом покраснел за то, что позволил недавней слабости выйти наружу, затем воровато оглянулся на Блейза, удостоверившись, что все спят, и расслабленно выдохнул. Сделав шаг назад, он понял, что что-то не так. Скользнув взглядом по полке Гарри, он заметил лишь два зелёных глаза, смотрящих на него с некой безнадежностью и явным удивлением. Парень мигом встал с постели, приложив ладонь к поцелованной щеке и делая шаг навстречу, а Драко закрыл лицо рукой и сел на свою холодную полку, потянувшись к палочке в кармане. Гарри заметил его обманный манёвр и в мгновение схватил Малфоя за кисть руки. — Что ЭТО было? — взволнованным шепотом прозвучало у него под ухом. Правда, что это было? Малфой покачал головой, не отвечая, пытаясь не смотреть стоящему перед ним парню в глаза. Мысли путались, даже если бы у него было что сказать, то он бы не смог промолвить ни слова. — Драко, скажи мне, что это было. Скажи, что ты просто споткнулся… Скажи хоть что-нибудь, — отчаянно просил Гарри, встряхивая парня за плечи. Драко обречённо поднял на него глаза, но из-за темноты не смог понять явные эмоции парня. Слизеринец не придумал ничего лучше, чем изо всех оставшихся сил дёрнуть на себя Поттера, который, очевидно не ожидая такого приёма, встретил сначала препятствие в виде своих же ботинок, споткнулся, пытаясь ухватиться за что-нибудь кроме футболки Драко. Почти удержав равновесие, Гарри задел ледяные ступни Малфоя, и, споткнувшись во второй раз, поскользнулся и упал на холодный пол, предварительно отпустив футболку слизеринца. Пол не очень-то был рад нарушителю спокойствия и выражал всю неприязнь в своей твёрдости. Гарри, не хило стукнувшись головой об обидчивый пол, покрылся мурашками и прикрыл глаза, нелепо пытаясь встать. Малфой, сразу понявший свою ошибку, подскочил, затаив дыхание, помогая Золотому Мальчику встать, и посадил несопротивляющегося гриффиндорца на свою постель. Тут же мигом залез рядом с ним, для пущего эффекта накрыл себя и Гарри одеялом и виноватым взглядом посмотрел на соседа. — Мертвый Поттер ничего не вспомнит, да, Малфой? — язвительно прошептал гриффиндорец, потирая ушибленный затылок. Драко проследил взглядом за рукой Гарри, который затем при лунном свете разглядывал свои бордовые от крови (?!) пальцы. Поттер нарочито спокойно откинулся на подушку, невинно рассматривая Драко. Драко похолодел. Чёртов Поттер! Он ведь никогда не скажет, если у него что-то болит. Малфой должен проверить сам, ведь если с ним что-нибудь случится по его вине, то слизеринец будет винить себя долго. Поэтому он пододвинулся к соседу ещё ближе, вынул из-под одеяла руку и прикоснулся к его лбу. Парень вздрогнул и блестящими в свете Луны неестественно зелеными глазами начал внимательно следить за его действиями. Малфой, осмелев, несколько раз провёл рукой по приятным на ощупь волосам Гарри, еще больше взъерошивая их, начиная медленно массировать кожу головы. Парень прикрыл глаза, переставая смотреть и отдаваясь только тактильным ощущениям. Затем послышался шорох рядом, и Драко радостно с заходящимся в неистовом ритме сердцем почувствовал, что Гарри пододвинулся к нему и положил голову ему на плечо. Малфой был благодарен понимающему гриффиндорцу за тишину, ведь совершенно не хотелось говорить, объясняться, слизеринец просто мечтал запомнить этот момент: сидящего рядом с ним парня, ритмичный стук колес, уходящие вдаль леса, тусклый блеск Луны и мирное дыхание под ухом…

***

Через пару минут, по тихому сопению сбоку Малфой понял, что Гарри заснул, ничуть не опасаясь Драко. Чуть улыбнувшись, блондин медленно высвободил своё плечо, аккуратно уложил друга на край кровати, проверив одеяло. Затем осторожно, стараясь не разбудить, он снова наклонился к умиротворенному лицу, поцеловал Гарри в уголок губ, лег рядом, обняв парня, и полуприкрытыми глазами начал смотреть в окно, думая о случившемся. Надо же, всего за полночи он начал любить поезда, но только те, в которых под боком у него лежит спящий Гарри Поттер. Скоро начнётся рассвет. Довольная Луна сейчас же начнёт звать Солнце, желая рассказать ей эту прелестную в своей искренности историю, а Солнце позовёт с собой прекрасное Утро. Ну, ничего, у них ещё есть время…