Будь моими глазами. Снова.

С одной стороны, слепота несет в себе одни только минусы. Во-первых, ты видишь перед собой только абсолютную темень, либо же образы, сотканные собственным воображением, но не более того. Во-вторых, ты вынужден полагаться в основном на осязание и слух, что сильно ограничивает возможности для осуществления своей цели. И, в-третьих, ты упускаешь возможность лицезреть обычный фейерверк, который вдруг становится недосягаемо красивым и красочным, словно бы ты никогда его не видел. С другой стороны, из последнего минуса вытекает приятный плюс - можно в кои-то веки завести с холодным старшим лейтенантом Хоукай разговор, не связанный с работой и не ограниченный формальностями. Можно было бы попросить ее, абсолютно ненавязчиво попросить, даже скорее намекнуть, о том, чтобы она рассказала, что за всполохи видит в небе - какой они формы, какого цвета, какие по размеру. Именно это намеревался сделать Рой. Свесив ноги с кровати он поднял голову и поглядел в сторону, предположительно, там было окно - он это понял благодаря доносившемуся из щели приоткрытого окна шуму отдаленного праздника. Услышавшая скрип кровати со стороны полковника Риза заложила книгу первым попавшимся предметом на ее тумбочке и удивленно покосилась на спину полковника. Отложив свое чтиво лейтенант встала и, обойдя кровать, пристроилась рядом с Роем - не слишком близко, не слишком далеко: на оптимальном расстоянии для отношений начальник-подчиненный. Им уже давно не нужны были слова, чтобы понимать друг друга - но все же, в палате повисла некоторая недосказанность. - Лейтенант? - первым подал голос Рой. - Да? - ответила Риза, повернув голову на человека, что сидел так близко, но так далеко одновременно; освещаемый далекими вспышками, он побуждал в Ризе нестерпимое желание сократить расстояние между ними. - Вы видите фейерверк? - вопрос Роя, источавший искренность, озадачил Ризу. - ...Да, - после небольшой паузы ответила Хоукай, обдумывая, почему полковник мог спросить такое. - А я, к сожалению, нет, - усмехнулся Рой; сложив руки на затылке он упал на больничную кровать, заставив ее жалобно скрипнуть. - Всегда считал салют излишне помпезным, а теперь вот умираю от желания посмотреть на него. Забавно, не так ли? Риза не нашлась, что ответить. Да, фейерверки это вещь красивая, хотя и слишком броская - но сейчас был для них повод. Впрочем, не она тут слепа, чтобы судить. Или все же именно она? "Лишь потеряв, начинаешь ценить" - вероятно, этот принцип и сработал на полковнике. Как и на Ризе, когда Гнев, именовавшийся в своей стране Кинг Брэдли, назначил лейтенанта своим адъютантом, и ей впервые стало не хватать Роя. Его лени, распутности, изредка проскакивающей заботы, даже самого полковника в поле зрения - и это болезненно тяготило. Или же когда она получила, пусть призрачное, но известие о гибели полковника - в тот момент она посмела дать слабину, не сдержала эмоции. Тяжко вздыхая, утонув в своих мыслях, Хоукай не слышала окликов Роя, становившихся все более обеспокоенными. - Риза! Эй! - лейтенант очнулась сразу, как только рука полковника легла ей на плечо. - Ты в порядке? - А?.. Да, да, - Хоукай встала с кровати, скидывая руку Роя со своего плеча. - Уверена? - похоже, он правда переживал. - Конечно. Мне просто...нужно проветриться, - глубоко внутри Хоукай порадовалась, что нашла отличный повод не нарушать гармонию отношений начальник-подчиненный. Приобняв себя за плечи и поежившись от вечерней прохлады Риза подошла к балконной ограде и облокотилась на нее, вглядываясь в далекие вспышки. Легкий и приятно щекотавший лицо теплый ветер мягко развевал волосы лейтенанта. До слуха Ризы доносились далекие всполохи цвета и света, не прекращавшиеся уже какой десяток минут. Хоукай вздохнула, думая о том, что день призрачной победы над "великим злом" весьма сомнительный повод для праздника - жертвы были, и их было много. Конечно нельзя не радоваться спасению мира, но практически все спасители сейчас участвовать в празднестве в свою честь не могли, лишь только наблюдать из окон больничных палат на то, как люди второй вечер подряд палят в небо фейерверками и без устали веселятся на улице - так, будто не погибло больше сотни человек. Из размышлений Ризу снова вывел Рой, пристроившийся рядом с ней и теперь понуро глядевший вдаль потухшими глазами. Повисла тишина, прерываемая далекими взрывами в небе. Это словно бы была минута молчания в честь утраченного полковником зрения. Однако же сам Рой вскоре перестал хмуриться и растянулся в самодовольной улыбке. - А вы расскажете мне о фейерверке? - поинтересовался полковник, повернув голову туда, где, предположительно, сейчас стояла Риза. - Что?.. - лейтенант опешила на несколько секунд; ее смутила формальность в вопросе. - Будь моими глазами, - улыбка Роя сменилась на ободряющую. - Снова. Едва заметно пожав плечами Риза принялась исполнять просьбу. Начинала она суховато и тоном человека, который не хочет делать что-то, но должен. Однако со временем она говорила все более вдохновенно; Рой даже стал улавливать в ее словах улыбку. Увлекшись процессом Хоукай принялась указывать пальцем на далекие взрывы и поглядывать на полковника - убедиться, что он глядит туда, куда она показывает. Ее описание становилось все более красочным и восторженным, Рой на некоторое время заслушался лейтенанта, совсем теряя связь с реальностью. - ...а теперь, прямо над Штабом, сейчас большой-большой, красно-оранжевый!.. - продолжала Риза. - Риза! - вдруг прервал ее Рой. - ...что? - отвлеклась от своего рассказа Хоукай и повернула улыбающееся лицо на полковника. Она не успела даже моргнуть, как ее губы соприкоснулись с губами Роя. Это было робкое, короткое прикосновение, но даже его было достаточно, чтобы разжечь в Ризе огонь - но уже не восторга от рассказа. С трудом борясь с желанием, Хоукай дрожащими руками обхватила поручень балконной ограды - холодный металл обжигал голую кожу. Рой шагнул ближе, одной рукой неуверенно привлекая лейтенанта к себе, другой изучающе скользнув по ее щеке. - Полковник, что... - начала было шепотом Риза, почти что испуганно глядя в такие близкие посеревшие глаза Роя. - Тренировка, - выдохнул Рой, дрожащими пальцами проводя по губам девушки, словно бы убеждаясь в их местоположении. Через мгновение он вновь припал к губам лейтенанта. Поначалу робкий и неуверенный, их поцелуй становился все более чувственным и страстным. Они лихорадочно прижимались друг к другу, боясь отпрянуть даже на секунду. Ветер приятно холодил обожженную прикосновениями дрожащих, волнующихся рук и губ кожу. Когда Риза наконец нашла в себе силы слегка отодвинуться от Роя, чтобы вдохнуть, она заглянула к нему в глаза. На несколько секунд они показались ей такими же темными, как и раньше - словно бы они не потухли день назад. Сейчас в них блестел почти самый настоящий огонь. В отдалении взрывались все новые и новые салюты. Казалось, эти фейерверки никогда не закончатся, и в мире наступит вечный праздник.