COLD WATER

Rey's POV В этот вечер Джейк сидит напротив меня в Starbucks. Мне просто нравится быть базовой белой девушкой с ним, он похож на моего терапевта, лучшего друга и родителя в одном флаконе. Мне просто нравится быть базовой белой девушкой с ним, он похож на моего терапевта, лучшего друга и родителя в одном флаконе — Итак, расскажи мне. — это все, что он мне говорит, после чего подпирает локоть и кладёт голову на ладонь, выжидающе смотря на меня. Я рассказываю ему все, что произошло, от начала до конца - или, по крайней мере, то, что я помню, и то, что рассказал мне Найл. Он не прерывает меня, поэтому, когда я заканчиваю, он молчит. — Дерьмо. — говорит Джейк, делая глоток своего фрапучино. — Итак, любые теории? Советы? — Ну, во-первых. Ты в жопе. Я закатываю глаза. — Спасибо, как будто я не знала этого раньше. — Во-вторых, я шипперю вас двоих так сильно, ты не представляешь. В-третьих ... ну, вы можете просто трахаться, так как вы оба знаете, что хотите этого. Через некоторое время созерцания, я наконец спрашиваю его, что случилось с Гарри. — Ладно, мы поцеловались. — говорит он прямо, и мой рот падает на пол. — И переспали. Я почти разлила свой кофе по всему столу, но поймала как раз вовремя. — Извини, что? Джейк, твою мать! Я ушла на один день, и мир разрушился у меня под носом! Как? Когда? ПОЧЕМУ? — Ну ... он пригласил меня помочь ему по биологии, и одно привело к другому, и мы оказались в постели. Это в значительной степени. Я не знаю, как справиться с этой информацией. Сначала мы с Ниалом ладим, что является явным признаком предстоящего апокалипсиса ... а теперь Джейк и Гарри? — Но ... Луи? — спрашиваю я. — Он не знает, и я надеюсь, что все будет в порядке? Не говори Найлу или ... кому-либо, на самом деле. Не говори никому, потому что я обещал, что не скажу, но, конечно, ты не считаешься. Я держу его за руку через стол и смотрю ему в глаза. — Ну, мы оба в жопе. — Буквально. *** Это понедельник. И я плачу. Потому что это понедельник. Честно говоря, в понедельник должен быть международный день плача, потому что я так сильно его ненавижу. Поэтому я надела свою рубашку Chanel, на которой написано FUCK. Первые три урока проходят так же, как и ад, поэтому, когда, наконец, звонит звонок на обед, я выпрыгиваю со своего места и направляюсь в столовую. Джейк уже ждет меня за нашим обычным столом (как он так чертовски быстро???) с Джейсоном и Софией. Я хватаю своё обычное меню - яблоко, салат и бутылку воды, прежде чем сажусь рядом с ними. — Итак, в пятницу будет вечеринка. — говорит София. — Лиам рассказал мне об этом. Его сестра продвигает новый клуб, и они начинают с кич вечеринок. — А? — смущенно спрашивает Джейсон. — И, в основном, вы должны одеться в нечто действительно не соответствующее. — Отличная возможность надеть всю мою одежду, которая не соответствует ни с чем в моем шкафу. — я смеюсь. — О, заткнись, твой шкаф размером с Китай. — Джейк гримасничает. Я дуюсь. Он прав. — Кроме того, давайте не будем забывать, что это идеальная возможность для Рей переспать с Найлом. — Хорошо, меня сейчас вырвет. Увидимся позже. — Джейсон говорит и встает со стола. Он хватает свой поднос и подходит к тому месту, где сидят Лилли Хоран и ее друзья. Вероятно, он использовал эту возможность, чтобы уйти от нас и посидеть с ней. — Что там с Рей и Найлом? Я что-то пропустила? — София спрашивает, раздражаясь. Она всегда раздражается, когда чувствует себя опущенной нашей тесной связью. Я рассказываю ей обо всём, что происходило в эти выходные, и сказать, что она в шоке, будет преуменьшением. — Ты сказала ему трахнуть тебя. — она заявляет. Я киваю. — И он сказал, что он сделает это у себя? — я снова киваю. — Ну, я не уверена, как он это сказал, потому что я была в хлам, но что-то в этом роде. — Блять. — она вздыхает. — Что там с блять? — Найл спрашивает и садится напротив меня, а рядом с ним Лиам. — Ничего. — мы втроем говорим, и это не что иное, как подозрительное и очевидное. — Мы говорили о вечеринке кич в пятницу. Ты придешь, верно? — Джейк спрашивает, входя в роль штурмана. — Конечно. — говорит Найл. — Мне нечего делать. — Или не с кем. — Софья вставляет, и я смотрю на свою пищу. — Ну, это не совсем так. — Найл говорит ей. — Неужели? Тогда, кто это? — спрашивает Джейк. — Перри? Джейк и я обмениваемся взглядами. Я забыла о ней. Говоря об этом, она должна была рассказать мне о первом танцевальном концерте, с которым наш тренер подписал контракт. Я пишу ей об этом, в то время как остальная часть группы разговаривает о вечеринке в пятницу. Тогда я начинаю задумываться о том, что я надену. Кое-что приходит на ум: одежда, которую мне купила моя мать, но тем не менее я не носила её, потому что она дорогая. Мои мысли прерываются сообщением Перри. Перри: Я собиралась написать тебе; У нас будет встреча в среду в 17:00 для того, чтобы обсудить танцевальную программу. Я посылаю ей поцелуй, прежде чем блокирую телефон и снова оглядываюсь. Я вступаю в контакт с Найлом, и, удерживая его слишком долго, чтобы это было нормально, я отвращаю глаза, чтобы присоединиться к разговору. *** — У нас сегодня тест. — Джейк говорит за обеденным столом в среду, пока мы едим. — А? — Найл и я спрашиваем в одно и то же время. — Да, по истории, я учился на протяжении всех выходных. Там около десяти страниц работы. — Джейк жалуется. — Я не могу пойти на тест. — говорю я и смотрю на свои часы. Если я пойду сейчас, я смогу выйти из школы без патруля в коридоре, который отправит меня в класс. — Да, я тоже. — Найл соглашается и смотрит на меня. — Хочешь свалить? Хорошо, что? С каких это пор мы стали друзьями? И когда произошло то, что он-сидит-с-нами-на-обеде? — Конечно. — говорю я, в любом случае. — Но мы должны идти сейчас, если не хотим, чтобы кто-то остановил нас по пути. Найл кивает, и мы встаем в одно и то же время, а затем прощаемся с остальной группой и направляемся к выходу. Я знаю, что если школа позвонит моим родителям, то они, вероятно, даже не ответят, и к тому времени, когда они проверят свои голосовые сообщения, я уже пройду тест. Я останавливаюсь около своего шкафчика, чтобы оставить в нем свои вещи, и затем мы направляемся к выходу. — Куда? — спрашиваю я Найла, разблокировав машину издалека. — Торговый центр? Я не знаю. Я киваю, взбираясь в Range Rover и захлопывая за собой дверь. Я жду, пока он сядет, и выезжаю с парковки — Иисус, двигайся медленнее. — говорит он, цепляясь за ручку над головой. Я доставляю нас в безопасности в торговый центр (к его удивлению) и паркую машину на подземной автостоянке. Когда мы направляемся к лифту, мой телефон вибрирует. Родительница: я собираюсь быть дома сегодня вечером в 7! :) Я смотрю на сообщение матери и не отвечаю. Я не могу беспокоиться об этом сейчас. Мы направляемся в фуд-корт, но я останавливаюсь, когда вижу действительно милый топ. — Подожди, давай зайдем ненадолго. — говорю я и хватаю его за руку. — Нет, Рей. Пожалуйста, не надо. Я не могу этого сделать. — Чего? — спрашиваю, таща его за собой в TOPSHOP. — Ждать тебя, пока ты ходишь по магазинам. — Я не собираюсь ходить по магазинам, клянусь, я только что получила смс от моей матери, в котором она говорит, что будет дома сегодня вечером, а это значит, что она снова купила мне новый гардероб. — говорю я раздраженно, хотя любая другая девушка была бы благодарна. — Ты так говоришь, будто это плохо. Знаешь ли ты, сколько девушек хотели бы оказаться на твоём месте? — он спрашивает, когда я беру топ, который увидела на витрине. — Да, я знаю. Но я бы предпочла мать, которая всегда будет рядом и выслушает меня, являясь моим лучшим другом, вместо моей шопоголичной, снобистской матери. Он молчит, просматривая стойки с обувью и джинсами. — Знаешь, что я понял? — он спрашивает. — Хм? — То, что ты не обычная богатая девушка, ты просто так воспитана. Я смотрю на него. — И? — И это мнение лучше, чем раньше. Я кладу руку на свое сердце. — О, дерьмо, я думаю, мы могли бы стать друзьями. Найл качает головой, когда я отдаю ему одежду. — Пожалуйста, не говори мне, что ты хочешь перемерить все это. — Боже, нет, я никогда не мерю вещи. Может, только джинсы, но я знаю свой размер. — О, ничего себе, это чудо. — он саркастически говорит, и мы направляемся к кассе. Сумма составляет триста фунтов, поэтому я даю им свою дебетовую карту. — Если бы у меня были твои деньги, я бы каждый день покупал Vans. — говорит он мне, когда мы выходим из магазина. — Если бы у тебя была карточка, тебе было бы скучно. Найл ничего не говорит, и это, вероятно, означает, что я каким-то образом его испугала, но по какой-то причине я не могу быть нечестной с ним. Мы добираемся до фуд-корта и берём меню KFC, почему бы и нет? — Так что твоя мать может купить тебе на этот раз? У тебя есть все, что тебе нужно. — говорит он, вероятно, пытаясь завязать разговор. — Ну ... она может сделать что-то, что не стоит никаких денег, но для нее, я думаю, легче купить. Я не знаю, она снималась в Италии в течение месяца, так что, я думаю, это Gucci, Prada, Armani ... Versace. Я не знаю. Мы покупаем вещи, которые на самом деле будем носить, а не платья по завышенным ценам, которые выглядят так же как платья, которые можно купить в H&M. Честно говоря, некоторая одежда так чертовски дорога безо всякой причины. Она просто ... скучная, но дорогая, а люди покупают её, потому что это дизайнерский бренд. Как чертовски глупо. Он смотрит на меня с недоверием. — Ого, ты действительно работаешь над этим. Я пожимаю плечами. — Это начинает надоедать, и в один прекрасный день я думаю, что сорвусь. — А что насчет твоего отца? — он спрашивает. — Ну, он купил мне мою машину и всё такое. Он не тот, кто особо разбирается в одежде. Найл смотрит на меня. — Я бы хотел, чтобы каждый раз, когда я злился на отца, отец покупал мне вещи. К этому времени я бы получил Ferrari. Прежде чем я могу спросить его об отце, потому что я никогда не видела его и не слышала о нем ничего, кроме того раза в парке, мой телефон подает звуковой сигнал. Перри: где ты? Рей: в торговом центре, сбежала с теста по истории Перри: какой тест? Он на следующей неделе Я хмурюсь, но ничего не говорю. Это была глупая вещь, сделанная Джейком для того, чтобы мы с Найлом пошли куда-то вместе? Потому что это было рискованно. Но это сработало, умный ублюдок. После того, как мы заканчиваем нашу еду, мы идем в другие магазины, хоть я и пытаюсь найти способ спросить его о нем, я не могу. — Я отвезу тебя домой. — говорю я ему, когда мы доходим до моей машины, час спустя. Уже половина четвертого, и я должен пойти на репетицию танца. — Все хорошо, я могу сесть на автобус. — Нет, давай, я должна быть на танцах в пять, и мне по пути. Это ложь. — Хорошо. — Найл соглашается. Я помню, где его дом с прошлого раза, когда его мать отвозила меня домой по Уберу, но ничего не говорю об этом. Он говорил мне, что его мать работает медсестрой в больнице, поэтому она, вероятно, таксует в свободное время, чтобы заработать больше денег. Он благодарит меня и выходит из машины, после чего я направляюсь в танцевальную студию. *** Как оказалось, мы открываем шоу Кэти Перри в Лондоне через два месяца, это будет огромный концерт, и каждому из нас платят по две тысячи фунтов. Все в восторге от этого, но к тому времени, как я прихожу домой и вижу, что Lamborghini (конечно, моей матери) припаркован на подъездной дорожке, мое волнение угасает. Тот факт, что она повысилась с Bentley до Ferrari, означает, что она чувствует себя более виноватой, чем когда-либо прежде, за то, что уехала так надолго, поэтому она попыталась заставить чувствовать себя лучше, купив себе новую машину. Она ждет меня в гостиной, и выражение лица Джейсона говорит мне все, что мне нужно знать. От плохого до худшего. — Я принесла подарки. — она поет и обнимает меня. Не "как вы?", ничего. Как мило. Обидно, что она думает, что может купить нашу любовь, даже после всех этих лет. — Пакеты в твоей комнате. Бедной Розе пришлось совершить сто походов вверх по лестнице, я подумываю над тем, чтобы поставить лифт в нашем доме. Она говорит «наш дом», как будто она живет здесь. Джейсон и я обмениваемся взглядом, и я знаю, что мы подумали об одном и том же. — Хорошо, дети, ужин готов. — говорит она. — Ох, что на этот раз? Китайская еда на заказ? — спрашиваю я. — Нет, я сама приготовила, тушенное мясо и картофельное пюре. Хорошо, что? Наш папа уже сидит за обеденным столом, наливая вино в свой бокал. — В чем дело? — спрашиваю я, зная, что что-то произойдёт. Нет, она готовит (раз в десять лет, разумеется), но когда ей что-то от нас нужно. — Ладно, это Гала. — моя мать начинает. Вот оно. — Александр выпустил свою зимнюю коллекцию, и он запускает ее в Лондоне в субботу. Он пригласил всех нас, и, конечно же, он хочет встретиться с тобой. — продолжает, глядя на меня. — Александр, кто? — Александр Ван, знаешь, дизайнер? Я привозила тебе тот очень милый топ, когда вышла его первая линия. Я киваю. — Ну, ты ему очень понравилась, и он хотел бы, чтобы ты смоделировала для него некоторую одежду. — Ни за что. — я качаю головой. — Я не собираюсь ходить по подиуму или что-то еще. — Тебе не нужно ходить по подиуму, ты слишком низкая для этого. Он хочет, чтобы ты появилась на его веб-сайте в его одежде. И плата отличная. — Хорошо, я подумаю об этом. — Также. — она добавляет. — Тебе нужно привести Джеда с собой. — Ага, этого не произойдет. Мы больше не в отношениях. Она хмурит лицо. — О нет, тогда приведи кого-то другого в качестве твоей пары. — Я попрошу Джейка или Найла. — говорю я, даже не думая. — Найла Хорана? — отец спрашивает, и мать кивает ему. — С каких это пор вы двое друзья? — продолжает мой отец, похоже, очень заинтересованный в этом вопросе. С каких это пор он заботится о моих друзьях или с кем я общаюсь? — С каких это пор вам не все равно? — я спрашиваю. — От куда вы двое знаете о нем? — я вспоминаю несколько недель назад, когда моя мать сказала, чтобы я была с ним добра. — Я знаю его семью, трое детей. — папа говорит. Трое детей? Я понятия не имела, что есть еще один ребенок. Опять же, Найл не разделяет много о своей семье, кроме Лилли. — Откуда? Кто-нибудь скажет мне, что происходит? Мы с Джейсоном смущены. Когда никто ничего не говорит, я снова спрашиваю, на этот раз нетерпеливо и разочарованно. — Его мать - мой клиент. — Что происходит? — спрашивает Джейсон. — У нас конфиденциальность клиентов, вы знаете. Поэтому я надеюсь, что вы двое будете держать рты на замке. — мой папа говорит. Черт, это серьезно. Если наш отец хочет нарушить закон, рассказывая нам о своих делах более, чем нам нужно знать, тогда это должно быть действительно чертовски серьезно. — Его мать - одна из моих клиентов. Я знаю ее около пяти лет. Муж Мауры ... был, на самом деле, алкоголиком. — Он мертв? — Джейсон задыхается. — Нет, он в тюрьме. Мой желудок сжимается, потому что у меня есть представление о том, куда это может привести. — Из-за чего? — Джейсон спрашивает, не совсем уверенный, хочет ли он услышать ответ. — Из-за того, что он бессмысленно избивал свою семью, он потерял работу на заводе шесть лет назад и начал пить, что привело к домашнему насилию. Он избивал свою жену около года, а когда Найл стал достаточно взрослым, чтобы быть немного сильнее, чем он, он бил его в ответ. Я пытаюсь подсчитать все в своей голове. — Итак, ему было ... тринадцать? Иисус Христос. Мой отец кивает. — Всякий раз, когда он пытался защитить свою мать, он получал побои, и они становились все хуже и хуже, пока Маура, наконец, не решила обратиться к моей фирме. — Как они могут себе это позволить? Папа, я знаю, что твои услуги дорогие, я надеюсь, ты не просишь их денег ... — говорю я, и он прерывает меня. — Я знаю, я сказал фирме, что в этом году я возьму их в качестве моего бесплатного дела, но мне отказали. — Отказали? — Джейсон заикается. — Да, они отказали, поэтому я заплатил. Я заплатил их счета и все такое, но я сказал Мауре, что это бесплатное дело, чтобы она не почувствовала себя плохо и не забрала обвинения в нападении. — Её дети знают тебя? — спрашиваю я. — Она сказала мне, что говорила им, Но я не знаю. Я встречался и говорил только с ней. И тогда до меня доходит. Найл не знает, иначе он бы вел себя странно со мной и не делал бы те вещи, чтобы позлить меня. — Во всяком случае, его отец один из худших нарушителей, которых я когда-либо встречал в своей жизни, им пришлось забрать его в суд в наручниках и все такое. — Сколько он сидел в тюрьме? — Три года. Слишком мало, если вы спросите меня. Но когда он вышел, он нарушил срок условного заключения и был отправлен на один год. Он будет выпущен через месяц, но я не думаю, что его дети знают об этом. Мое сердце болит, но я не чувствую жалости, я испытываю сострадание. Настолько сильное, что оно готово разорваться и выскочить из меня. Так вот почему Найл хотел, чтобы его отец умер. И почему он сказал Джеду никогда не бить женщину. Всё это имеет смысл. Появляется тяжелое молчание, и я вижу, как Джейсон уже волнуется, но я знаю, что он ничего не скажет Лилли; он не настолько глуп, чтобы сделать это. — Я был бы признателен, если вы ничего не скажете. Пожалуйста. Я очень хочу помочь им до конца. Мы будем работать по давнему судебному приказу, когда он выйдет. — Я могу взять его на Гала? — спрашиваю я, пытаясь сменить тему. — Я клянусь, он вообще не похож на своего отца. — Конечно можно. — говорит мама. — Просто убедитесь, что он правильно одет. Я киваю, закатив глаза. Как только ужин заканчивается, и мои родители садятся на диван с двумя бокалами вина, чтобы посмотреть фильм, я пробираюсь в кабинет отца на первом этаже. Я сморю папки, разложенные на полках, пока не нахожу на букву Х. Я ищу папку Хоран, но прежде чем чем открыть, интересуюсь, хорошая ли это идея. Я не должна этого делать, это не справедливо. Но, в то же время, я не могу не посмотреть. Так что я открываю её. Здесь много заявлений, подписанных документов и законопроектов, за которые мой отец заплатил. Вместе они составляют почти полтора миллиона фунтов. Затем, когда я добираюсь до последней страницы, мое сердце падает и рассыпается. Здесь фотографии. Детальные фотографии. Фотографии, которые хотела бы никогда не видеть. На первой – беременная Маура, с настолько сильно избитым лицом, что я бы ее даже не узнала, если бы не аккуратная подпись на обратной стороне. Следующая – десяти-летняя Лили с подбитым глазом 08.03.2011 и тринадцати-летний Найл с разбитым носом и с той же датой. Мои глаза начинают слезиться, но я продолжаю листать страницы. Еще одна фотография Мауры, на этот раз не беременная 16.11.2016. Почти год назад, когда он нарушил правила, и они сообщили об этом. Следующая фотография – очень маленький мальчик по имени Эдди, которому не может быть более четырех, у него очень сильные синяки на руках 16.11.2016. Последние три фотографии датой 17.11.2016, и все Найл. Я не могу смотреть на них. На первой – его лицо: черные подбитые глаза, сломанный нос, разбитая губа и ушибленная щека. На второй – его руки и грудь. У него шрамы и синяки по всей груди, порезы, сделанные ножом и удары, это ужасно. На последней – его спина, и это так ужасно, что я едва могу смотреть. У него около десяти колото-резаных ран по всей спине и царапины от ногтей. Он весь в крови, и я сейчас плачу. Затем, внизу страницы, я вижу надпись моего отца: "Найл, 18 лет, 20-21 сломанных ребер от пинков и побоев стульями. 12 ножевых ранений". Иисус Христос, его отец сломал почти все ребра. Я закрываю папку, в то время как слезы текут по моим щекам, и кладу её обратно. Я ненавижу себя за то, что посмотрела это. *** Я не иду в школу ни в четверг, ни в пятницу. Я так потрясена, что не могу даже встать с постели. Снимки до сих пор преследует меня. После школы, в пятницу, Джейсон приходит в мою комнату и падает на кровать. Я на своей стороне, под одеялом, уже как два дня подряд. — Как кто-то может двигаться вперёд после такого? — спрашивает он, и я понимаю, что он также посмотрел папку. Это было не трудно, это то, что мы всегда делали, когда были маленькими; играли в офисе нашего отца, просматривая фотографии про пушки, найденные в подпольных притонах, преступников и мешки наркотиков, спрятанных под столами. Пока в один прекрасный день, наш отец не нашел нас, накричав, чтобы мы не делали так больше. — Ты посмотрел, не так ли? — спрашиваю я, и он кивает. — Я просто...ты видела Найла? Честно. Я потрясен. — говорит он и ложится рядом со мной на кровать. — Они такие сильные, Рей. И мы жалуемся на нашу мать, которая покупает нам вещи, как будто это самое страшное в мире. Я хмурюсь и убираю прядь волос с его глаз. — Ты ничего не сказал, верно? — Ни в коем случае. Я бы никогда. Дело в том, что она ожидает, что я буду сегодня на вечеринке. Я вздыхаю. Я получила смс от Джейка, Софии и даже одно от Найл, в которых они спрашивали, куда я пропала, но я не ответила. Я знаю, что я должна пойти на вечеринку и я знаю, что я не имею права злиться или грустить об этом, потому что вся ситуация произошла не со мной. Но я так сочувствую Найлу и Лили, и всей их семье, которая пережила так много. Удивительно, насколько это повлияло на меня. Я встаю с кровати. — Джейс, давай. Они сейчас в безопасности, и мы должны быть счастливы из-за этого, да? Эта ситуация не имеет ничего общего с нами, мы не имеем права останавливаться на этом. Не справедливо действовать так, будто мы те, кто прошел через всё это. Он кивает и садится. — Веди себя как обычно, хорошо? Я смотрю на часы на тумбочке. Уже пол пятого, я и понятия не имела. — Будь готов к одиннадцати. Я вызову Убер. Мы также заберем Джейка и Софию. *** Я просматриваю вещи, которые мама купила мне, и Роза таскала их в мою гардеробную, три дня назад. Я моментально нахожу цветной жилет из искусственного меха, которые я могу надеть, действительно уродливые Занотти ботильоны на каблуке и блестящий D&G корсет с бахромой. О чем моя мама думает? Моя неоново-зеленая кожаная куртка от Ralph Lauren ждет меня в шкафу всё ещё с биркой (о чем я только думала??), и я завершаю наряд белыми шортами, которые я никогда не носила, потому что я купила их в конце лета. Я выгляжу смешно, но хей, это же тема вечеринки, не так ли? Когда я крашусь, фотографий Найла вспыхивают в моей голове, и я пытаюсь убрать их, применяя так много хайлайтера, чтобы быть ослепленной и не вспоминать их больше. Когда я заканчиваю время 22:55 и после того, как я проверю, готов ли Джейсон, я пишу Джейку и Софии, что я скоро буду. После этого вызываю Убер. Первый водитель, который отвечает – Маура, и мое сердце сжимается. Она, наверное, даже не знает, кто я, так что я не отменяю её. Когда Джейсон и я приветствуем ее, забираясь в машину, он смотрит на меня понимающе. Я незаметно киваю, и мы больше ничего не говорим, пока не забираем Джейка. — Где ты была, сучка? — он встречает меня. — Я заболела. — говорю я ему. — Ужасный кашель и все такое. — Джейсон добавляет, и я улыбаюсь. Я ужасно рада, что я не единственная, кто знает об этой ситуации. Тогда я качаю головой, чувствуя себя виноватой, потому что это не моя ситуация, и я никогда не смогу понять, через что они прошли и почувствовать то, что они чувствовали. Когда мы забираем Софию, я говорю ей тоже самое, что и Джейку, и после этого мы едем в клуб. — Черт, ты реально одета на эту тему. — Джейк говорит, когда я выхожу из машины, и он осматривает мой наряд. — Не говори мне, что эти ботинки являются дизайнерскими, потому что они такие уродливые, как родинка у меня на заднице. Я закатываю глаза. — Они Zanotti. Моей матери, иди проверь. Все уже на улице, и мы узнаем, что они откроются только в пол двенадцатого, так что мы идём встретить нашу группу. — Мой Бог. — говорит Найл, когда видит меня. — Ты нарушила свои правила для этой вечеринки. Я пожимаю плечами. — По крайней мере я могу носить вещи, которые никогда не надела бы раньше. Я достаю сигарету, и он поджигает её для меня. Я вижу Лили, разговаривающую с Джейсоном, и я не удивлюсь, если они будут проверять паспорта. Затем я вспоминаю, что у них они фальшивые. Жаль, что у меня не было поддельного паспорта, когда я была моложе, и мне бы не пришлось ждать восемнадцати лет, чтобы пойти в клуб. — Ты даже не одет по теме. — я замечаю, проверив его наряд. Он одет в белую футболку, темные джинсы, Vans (конечно) и серую кофту. — Ну, я не для тематических вечеринок. Джейк смотрит на нас, словно на теннисный матч, но появляется Гарри, так что его внимание отвлекается, и он уходит. — Они трахались. — Найл говорит мне небрежно, и я кашляю дымом. — Что? Откуда ты знаешь? — Просто предчувствие. — он ухмыляется. — И мне рассказали. Луи. — Луи знает? — я шепчу, чтобы люди нас не услышали. — Да. Гарри рассказал ему. Я делаю странное лицо. — И что Луи думает об этом? — Терпеть не может Джейка сейчас. Я качаю головой прежде, чем делаю затяжку. — Ну, что есть то есть. — Так, где ты была последние три дня? Я гримасничаю. — Ой. Ты скучал по мне? — Нет. — он закатывает глаза. — Просто не с кем было сбежать. Кстати говоря, я ещё не говорила с Джейком о его схеме. — Сейчас вернусь. — говорю я и иду к Джейку и Гарри. — Ты солгал о тесте, чтобы я сбежала с Найлом? — спрашиваю я Джейка, и он кивает, даже не пытаясь скрыть это. — Это сработало, не так ли? — он ухмыляется и закидывает руку на плечо Гарри. — Вы тогда переспали? — Гарри спрашивает, и я качаю головой. — Я не могу переспать с кем-то по приказу. — Я могу. — Джейк говорит, и Гарри смеется. Я отпускаю их, но когда возвращаюсь к Найлу, он болтает с Перри. Она крутит прядь волос вокруг пальца, и я чувствую...ревность. Но только чуть-чуть. Лишь самую малость. — Я просто приглашала Найла на концерт. — Перри говорит мне, когда видит, как я наблюдаю за ними. — Ох. — Каждому дают билет, знаешь. — продолжает она, и я делают поддельное удивленное лицо. Я знаю, они говорили нам. Я понятия не имею, кому отдать, но, зная Джейка, он, наверное, уже купил билет, чтобы увидеть Кэти, и это означает, что я отдам его Софии, и не будет никаких аргументов. — Кого возьмешь ты? У Джейка и Гарри уже есть билеты. — Софию. — говорю я ей и облизываю губы. Слышится громкое ура и аплодисменты, поэтому я смотрю в сторону входа, где открывают двери. Люди начинают вставать в очередь, и мы делаем то же самое. — Мне нужно вернуться к девочкам, увидимся внутри. — Перри говорит и подмигивает, прежде чем уходит. Найл и я стоим рядом друг с другом с десяти фунтовыми банкнотами в руках. — Ты ревнуешь. — он утверждает, и я смотрю на него, мои брови поднимаются. — Как будто. — говорю я. — Ты убила ее своим взглядом. — он смеется. — Не льсти себе, малыш. Он ничего не говорит, после чего София, Джейк, Гарри, Лиам и Зейн присоединяются к нам. Я забыла, что Зейн еще существует; он отсутствовал в школе. Джейк сказал мне, что он проводит весь день с Джиджи и ее группой, и они хипстеры, так что они едят снаружи каждый день, а не кафе и даже не показываются в классах. Клуб выглядит великолепно: он большой и имеет большие кабинки для больших групп, что бывает крайне редко. Цены в порядке(вроде бы), и ди-джей играет отличные песни. —что Передай своей сестре, она сделала большую работу. — кричу я Лиаму после того, как мы садимся в нашу кабинку. — Спасибо. — говорит он и дает мне искреннюю улыбку, которая даёт мне знать, что он очень гордиться. Он поворачивается к остальной группе и кричит: — Из-за того, что сегодня первая ночь, весь клуб заполнен и мест нет, моя сестра сказала мне, что наш столик получает бесплатные напитки на всю ночь! Так что заказывайте сейчас! Все кричат 'ура', и мы заказываем две бутылки яблочного Cîroc сразу же. Каждый хорошо проводит время, танцуя вокруг стола с выпивкой в руке, и я знаю, что я напьюсь сегодня вечером. *** Я танцую своей задницей прямо у колонки возле ди-джея, с моим третьим стаканом в руке. Я знаю, что где-то рядом Найл, я могу буквально чувствовать его запах, но София и Лиам блокируют мой взгляд. Я закрываю глаза на секунду, пытаясь почувствовать бас, проходящий через все мое тело, когда кто-то кладет руку на мое плечо. Это Найл. — Привет. — говорю я соблазнительным тоном, или, по крайней мере, я так думаю (и надеюсь). Его рука скользит от моего плеча к талии, и он прижимает губы к моему уху. — Нужно выйти на улицу сейчас, Джейсон подрался! — кричит он, и я мгновенно чувствую, что я больше не пьяна, а мир все еще вращается, но не от алкоголя. Найл берет мою руку в свою и ведет меня через массу людей на танцполе. Я вижу, что Джейк – друг моего брата, а не мой Джейк – сидит на корточках рядом с моим братом, у которого нос в крови и разбитая губа. — Что случилось? — кричу я ему. — Этот парень потянул Лили за волосы, и я просто взбесился. — говорит он, и мое сердце мгновенно падает, потому что я знаю, что он тогда подумал, и почему он взбесился. — Где этот парень? — я спрашиваю. — Я позаботился о нем. — Найл говорит мне, и мои глаза расширяются. — Как ты позаботился о нем? — Вызвал ему такси и отправил домой. Я не очень люблю насилие. Джейсон и я обмениваемся взглядом. — Где Лили сейчас? Джейсон указывает на группу девушек, столпившихся вокруг Лили немного дальше. — Мы должны отвезти тебя в больницу. Давай. Твой нос может быть сломан. — говорю я своему брату и помогаю ему подняться с обочины. — Я пойду с вами. Дайте мне только забрать Лилли. — говорит Найл. Мы ждем, пока он разговаривает с ней, и после он возвращается один. — Она идет домой с подругой. Они уже заказали такси. — он говорит, на что я киваю. *** Зал ожидания в больнице не так заполнен, поэтому Найл и я садимся, в то время как я заполняю бланк медицинского страхования Джейсона и жду, пока ему наложат шину. — Твоего отца зовут Брайан? — Найл спрашивает, глядя через мое плечо. — Кто он? Я прикусываю губу. — Он адвокат. — О. — говорит он, его голос едва слышен. Он знает. Но по крайней мере он не знает то, что я знаю об этом. — А что? — спрашиваю я, пытаясь притвориться тупой. — Ничего, я слышал о нем. Очень хороший адвокат. — Да. — я соглашаюсь, и мы ничего не говорим после этого. После нескольких минут, наполненных тишиной, я вспоминая про Гала, так что переключаю тему. — Так, завтра будет "Гала" вечером, который один из друзей моей матери проводит для продвижения своей новой зимней коллекции. И моя мать сказала мне привести моего парня, но я больше не с Джедом, и Джейк слишком гей, чтобы прийти в роли моего парня, так что я решила спросить у тебя. Найл смотрит на меня с забавным выражением лица. — Ты просишь меня быть твоим парнем? — Только на завтра. — Ну, я не из дешевых. — он ухмыляется. Я закатываю глаза. — Так ты хочешь пойти или нет? — Конечно. Мне нужно одеться необычно, да? Я киваю. — Почти. Это мероприятие черных галстуков. — Так что я должен надеть черный галстук? — Ты должен надеть костюм и галстук. — говорю я ему. Найл хмурится. — Тогда почему это не называется мероприятием черных галстуков и костюмов? Я смеюсь. — Вот так устроено. — Хорошо, мне нужно будет найти приличный костюм на завтра. Джейсон, который выходит из комнаты с доктором, прерывает наш стеб. — Я хотел бы поговорить с родителями по поводу лечения, которому он должен следовать в течение следующих нескольких дней. — врач говорит, и я встаю. — Вы можете сказать мне. — говорю я, не желая, чтобы наши родители приходили сюда. — Всё же, мне нужен родитель. — Врач настаивает. — Они не здесь. — Джейсон говорит ему. — Тогда я позвоню им. У него два шва на нижней челюсти, и о них нужно позаботиться. Кроме того, у него сломанный нос... Я вздыхаю и врач принимает это как ответ, потому что он поворачивается к своему помощнику и говорит ей, чтобы связалась с доверенным лицом Джейсона. Спустя несколько минут, врач возвращается. — Родители в пути. — сообщает он. — Дайте мне знать, когда они прибудут. Мне жаль, если они не должны знать о ситуации, но он несовершеннолетний, так что ему нужен опекун. — Зачем? Из-за пару швов и сломанного носа? Ну честно. — я спорю. — Нет, это нечто более важное. Я бы очень хотел поговорить с твоими родителями. Это срочно. — Что это? — я подталкиваю, начиная волноваться. — Я не могу сказать вам. Мне нужно поговорить с родителями. Мое сердце собирается выпрыгнуть из груди, и не потому, что мои родители будут здесь, или что-то еще. Это потому, что у врача покер фейс и другой врач только что присоединился к нему, так что теперь они говорят вполголоса. — Это что-то плохое? — Джейсон спрашивает, обеспокоенный выражением его лица. — Нет, но если бы ты не ввязался в драку, то это могло бы иметь катастрофические последствия.