Шалость удалась

— Остолбеней! — заклинание попало в Пенелопу. Она отлетела и упала в пропасть. "Ну все это конец," — подумала она про себя.

***

— Вы проснулись? — Дедушка! Но я... Я же... — Что? — Понятно... Я из будущего! Вы мой дед... Доказать... Доказать я смогу! Как хочешь! Вот, - она из кармана достала кусок газеты. И протянула ему. Надпись гласила: «Старый шарлатан! Альбус Дамблдор — старый шарлатан. Он и его сумасшедшая внучка Пенелопа утверждают, что Тот-Чье-Имя-Нельзя-Произносить вернулся!..» — Я Пенелопа Смит. — Но тут пятнадцатилетняя девушка, а вам одиннадцать! — Что? - и вправду голос изменился. — Как мне доказать? Вот, - она из кармана достала письмо и отдала ему. Он начал читать вслух: — «Дорогая Пенелопа, я знал, что это конец. И поэтому я завещаю тебе и твоим друзьям некоторые вещи. Твоим друзьям я написал письмо с завещанием. Тебе я завещаю: Фоукса. Береги его и береги себя. С любовью Альбус Дамблдор»       Пенелопа одна сидела в купе. Она посмотрела никого — И-го-го-го! Дыгыдык-дыгыдык-дыгыдык! — потом она начала в голос смеяться. — И... — в купе постучались и зашли два мальчика. — Привет, — она помахала им рукой. — Заходите! Я Пенелопа, Пенелопа Смит, — улыбнулась она. Дамблдор не сказал только одно! В какой она год переместилась. — Привет! Я Джеймс, Джеймс Поттер! — и она пожала ему руку. — Я — Сириус Блэк. Ты маглорожденная? — Да, — она покачала головой. — Вау! — в один голос воскликнули мальчики. — А у тебя есть маггловские деньги? — Удобно в магловской одежде? — Джеймс, у меня есть магловская монета. Сириус, смотря какая.       Всю дорогу они веселились, хохотали. — Знаете, что я умею? - они отрицательно покачали головой. — Смотрите, - и её нос превратился в пятачок. Потом она хрюкнула. Они засмеялись пуще прежнего. — А я... Я-то... — не мог успокоиться Джеймс. — Что-то ты не нормальная! — Это почему ещё? — Кто бы покрасил волосы в фиолетовый цвет? — Хм... — она превратилась в МакГонагалл. — Поттер, вы на что-то намекаете? — и они снова рассмеялись.

***

      Когда первокурсники попали в огромный зал, на потолке которого сияли звезды, притихли все. Даже неугомонный Поттер, уверенный в своем поступлении на Гриффиндор. А Сириус и вовсе нервничал все больше: на Слизерин жутко не хотелось. Но, поскольку привычка скрывать эмоции от окружающих и держать лицо в любых обстоятельствах была впитана им с молоком матери, чем больше он нервничал, тем более надменным и холодным казался. — Фу-ты, жуть какая! — не удержался Джеймс. — Сделай лицо попроще, а то рядом с тобой стоять страшно!        Сириус сердито сверкнул на него глазами, но в следующую секунду весело фыркнул, ясно представив себя со стороны. Джеймс одобрительно поднял большой палец. — Смит, Пенелопа, — сказал профессор. Она надела шляпу и та загалдела: — Оу... У Вас так много качеств! Я могу их почти все назвать! Вы: умнее всех когтевранцев взятых, очень добрая, дружелюбная, весёлая, неуклюжая, не сидите на месте, все время ищите приключения!.. — Ну... Я их не ищу... Они сами меня находят, — ответила Пенелопа. — Хитрая, загадочная, очень верная, ты будешь верна своим друзьям! Ты их никогда не предашь, но... Я вижу: смелости... Очень, очень, очень, очень, очень много смелости. Эта смелость сравнится только с вашими друзьями. Вы озорная. Вы больше мужественная чем женственная! И мой выбор: ГРИФФИНДОР! — стол Гриффиндора взорвались аплодисментами. Она сняла шляпу и пошла к столу Гриффиндора. — Блэк, Сириус, — объявила профессор МакГонагалл.        Сириус глубоко вздохнул и направился к табуретке. Как только Шляпа оказалась на его голове, он услышал тихий голос: — Хм, еще один Блэк… — и вдруг неожиданно Шляпа спросила. — И куда же ты хочешь?       Сириус удивленно моргнул и тут же выпалил: — Куда угодно, только не в Слизерин!        Шляпа хмыкнула: — Хочешь пойти наперекор семье? Что ж, храбрость достойная того, чтобы отправить тебя в… ГРИФФИНДОР!        В зале разом воцарилась мертвая тишина. Сириус снял Шляпу и огляделся. Все, абсолютно все в шоке смотрели на него. Даже преподаватели. У Слизеринцев же были такие лица, словно их окатили холодной водой. Одна только Андромеда – любимая любимая кузина – подмигнула ему и одобрительно подняла большой палец, да в толпе ожидающих распределения первокурсников Джеймс потряс над головой сцепленными руками: мол, так держать! Сириус едва заметно улыбнулся.        От стола Гриффиндора раздалось несколько неуверенных хлопков, и Сириус направился к нему под пораженный шепот со всех сторон: — Блэк в Гриффиндоре?! — С ума сойти! — Невероятно! — Разбудите меня!        Сириус вскинул голову и гордо прошествовал под красно-золотые знамена, делая вид, что его это совершенно не касается. Блэк подсел рядом с Пенелопой. Но и за столом легче не стало. Сокурсники пялились на него, как на восьмое чудо света, что невероятно раздражало Сириуса, и Пенелопа не выдержала и рявкнула: — Чего уставились?! Блэка никогда не видели?       Все, как по команде, сделали вид, что заняты своими делами. — Спасибо, — прошептал Сириус. — Да уж, не успел приехать в школу и уже знаменитость, — усмехнулся Сириус, но потом вспомнил. — Мать меня убьет! На кусочки порежет! Ладно бы он еще поступил на Когтевран — такое, хоть и редко, но случалось. Но Гриффиндор! Конец света.        На дальнейшее распределение, кажется, уже никто не обращал внимания – переваривали новость о сенсационном распределении Блэка на Гриффиндор. — Молодец! — словно из ниоткуда появившийся рядом Джеймс хлопнул его по плечу. Погруженный в свои мысли Сириус дернулся от неожиданности. — Поттер! Так и заикой можно сделать! — А чего ты такой мрачный сидишь? Ты же не хотел в Слизерин — вот твое желание и исполнилось. Радуйся!        Сириус усмехнулся: — Да я-то радуюсь, только домой мне теперь лучше не возвращаться — убьют.        Пенелопа недоуменно нахмурилась: — А ты-то тут причем? Все претензии к Шляпе. — Ну да. Ты это моей матери объясни.       На столе появились разнообразные кушанья, и на некоторое время все замолчали: были заняты едой. Но заткнуть Поттера больше чем на минуту еще никому не удавалось. Втянутый жизнерадостным и общительным Джеймсом в общую беседу, Сириус вскоре забыл и о матери, и о грозящем наказании. Он весело смеялся вместе с новыми друзьями — несмотря на то, что познакомились они совсем недавно, Джеймс и Пенелопа уже стали для него настоящими друзьями.

***

— Сириус! Подъем!        Безмятежно спящий Блэк даже не пошевелился. А мама еще говорила, когда Джеймс особенно расходился, что его крик и мертвого поднимет! Но спящего Сириуса, судя по всему, не сможет разбудить даже труба, возвещающая о кончине мира. Люпин давно ушел на завтрак, Петтигрю увязался за ним. Он вообще старался от Ремуса не отставать – то ли боялся чего, то ли просто чувствовал себя свободнее в компании кого-то знакомого. А Пенелопа сидела в гостиной решившись дождаться Сириуса и Джеймса.        А вот Джеймс на свою голову взялся будить Сириуса. Но тот на все его попытки, только пробормотал что-то вроде: «Отвали, Кричер». И, отвернувшись к стене, продолжил спать. — Ну ладно, — угрожающе произнес Джеймс. — Ты сам напросился.       Набрав в ванной ледяной воды (и пожалев мимоходом, что еще не может ее наколдовать), Джеймс вылил её на Сириуса. Тот с диким воплем взвился вверх, синие глаза зло сверкнули из-под мокрой челки: — Поттер! — По-другому тебя было не разбудить, — невинно хлопнул ресницами Джеймс, изо всех сил стараясь не расхохотаться. — И учти: ты почти опоздал на завтрак.        Пока Сириус открывал и закрывал рот, словно вытащенная из воды рыба (стекавшая с волос на пижаму вода довершала сходство), в поисках достойного подобной наглости ответа, Джеймс произвел тактическое отступление: со скоростью вспышки заклятия вылетел из спальни. По лестнице он сбежал, уже не сдерживая хохота, под возмущенные вопли Сириуса, которые было слышно даже внизу в гостиной. — Ну наконец! Я думала вы..., — она взглянула на Сириуса и засмеялась. — Ты себя видел? — Знаете, что я сейчас с вами сделаю? — они отрицательно покачали головой. — Убью! — А ты догони! — крикнул Джеймс. И они с Пенелопой убежали.       Джеймс и Пенелопа появились в Большом зале, когда Ремус и Питер почти закончили завтрак. Они дышали так, что наверно от кого-то бегали. Естественно, они убегали от Сириуса, который хотел придушить их. Пенелопа и Джеймс сели, посмотрели друг на друга, а их губы то и дело расплывались в улыбке. Ремус приподнял брови и вопросительно посмотрел на него, но Джеймс взгляд проигнорировал и, как ни в чем не бывало, принялся за еду. Ремус пожал плечами и занялся изучением расписания.        Пару минут спустя появился Сириус. Злющий как черт – от него только что искры не летели — и взъерошенный. — Джеймс! — Пенелопа указала на Сириуса.       У Ремуса брови поползли вверх: видеть аристократа Блэка в таком виде было… Странно. Сириус молча плюхнулся рядом с Ремусом и смерив убийственным взглядом сидевших напротив Джеймса и Пенелопу, подвинул к себе овсянку. — Да что такое происходит? — и тут Джеймс и Пенелопа громко расхохотались. Сириус метнул еще один убийственный взгляд и мечтательно произнес в пространство: — Знаешь, Поттер, я тебя все-таки убью… — Ты просто себя со стороны не видел: идет такой взъерошенный и насупленный – ну чисто еж… И вообще, ты Джеймса поблагодарить должен: если бы не он, ты проспал бы и завтрак, и первый урок. — Я его сейчас поблагодарю! – зловеще пообещал Сириус.        Ремус, наконец, поняв, в чем дело, невольно улыбнулся. За этими тремя вообще невозможно было наблюдать без улыбки. — Что, Блэк, совсем в Гриффиндоре опустился Причесаться, как следует и то не можешь… — раздался рядом насмешливый голос, манерно растягивающий слова. Джеймс, Ремус, Сириус и Пенелопа. — Может останешься от нас, — сказал Сириус.        Слизеринец подначку проигнорировал: — Я, собственно, чего хотел: твоя кузина просила меня проведать, как ты тут устроился. — Что ж сама не подошла? — В отличие от некоторых, она заботится о том, чтобы не опаздывать на уроки. — А ты, видать, не заботишься, — Сириус насмешливо прищурился. — И знаешь что? Передай дорогой Цисси и всем остальным родственникам, — он сделал выразительную паузу и рявкнул. — Чтобы они прекратили уже пасти меня, словно младенца! — Позоришь ты семью, Блэк, — Малфой изобразил сокрушенную мину. — Слушай, Малфой… — начал Джеймс        Договорить он не успел, — в их обмен любезностями вмешалась Пенелопа, которая вытащив палочку, прошептала: — Вингардиум Левиоса.        Сумка с учебниками, висевшая на плече Малфоя, резко поднялась и так же резко рухнула хозяину на голову — тот аж пригнулся от неожиданного удара. Сириус и Джеймс удивленно моргнули, глянули на Пенелопу, состроившего невинную физиономию, и расхохотались. Секунду спустя хохотал уже весь гриффиндорский стол. Малфой пошел красными пятнами и яростно прошипел: — Вы еще пожалеете об этом! — резко развернувшись, он с достоинством удалился. — Ты откуда это заклинание знаешь? — отсмеявшись, спросил Сириус. — Да я прочитала кое-где... — И ведь не зря…, — в тон ему протянул Сириус.        Трое снова расхохотались. Ремус с улыбкой покачал головой. От этих исходила такая неуемная жизнерадостная энергия, что казалось, будто она брызжет во все стороны. И как быстро они спелись! В полном смысле слова — нашли друг друга. Глядя на хохочущих сокурсников, Ремус почувствовал жгучую обиду на свою несправедливую судьбу — он всегда мечтал о таких друзьях!        В зале появились совы с утренней почтой, и перед Сириусом упало письмо. Едва взглянув на конверт, он сразу перестал смеяться и резко помрачнел. Некоторое время Сириус вертел письмо в руках, словно не решаясь или не желая его читать. А когда он все-таки вскрыл конверт, Ремус поразился происшедшей с ним метаморфозе: только что весело смеявшийся мальчишка в одну секунду превратился в надменного аристократа с непроницаемым выражением лица. — Ничего, — Сириус сунул письмо в сумку и резко встал. — Пойдемте, а то на урок опоздаем.       И никто из ребят не заметил, как из-за слизеринского стола за ними внимательно наблюдает Северус Снейп.        Сириус быстро перестал хмуриться и снова стал обычным: смеялся, шутил, болтал. Но Джеймс и Пенелопа каким-то образом понимал, что все это напускное, что Сириус старается скрыть от них свои настоящие чувства. После обеда он и вовсе куда-то исчез, Джеймс даже не успел заметить, когда он встал из-за стола, хотя, казалось бы, все время исподтишка наблюдал за другом. И это говорило о том, что Сириус хотел остаться один. Джеймс нахмурился. Что же такое было в том проклятом письме? Он переглянулся с Пенелопой. С этой мыслью они отправились на поиски Блэка. — Что же в этом письме такого? — спросила Пенелопа. — Надо найти и спросить.

***

— Что, Блэк, получил выговор от мамочки? — раздался рядом язвительный голос.        Резко развернувшись, Сириус обнаружил Снейпа, который стоял, засунув руки в карманы, перекатываясь с пятки на носок. — А тебе что за дело, Нюниус? — пренебрежительно ответил он.        Снейп вспыхнул и выхватил палочку: — Фурункулос!        Только благодаря великолепной реакции Сириус успел отпрыгнуть в сторону, тут же достав свою палочку. — Не боишься, Нюниус?       Сейчас рядом нет доброй Эванс, чтобы тебя защитить. — Заткнись, Блэк! — процедил Снейп сквозь зубы. — Ступефай! — Протего! Правда глаза колет?        Некоторое время они обменивались заклятиями пополам с ругательствами. Впрочем, «обменивались» - не совсем подходящее слово, поскольку использовал их в основном Снейп. Сириус поразился, откуда тот знает столько заклятий, в большинстве своем далеко не безобидных. Сам он не был столь осведомлен, даром что чистокровный, и большей частью защищался или уворачивался. Как вдруг в их поединок вмешался третий голос: — Экспеллиармус!        Палочка Снейпа отлетела в сторону. Подобраться к ней ему помешала запыхавшаяся Пенелопа преградивший врагу дорогу и сверлящий его гневным взглядом. Дело закончилось банальной дракой по-магловски, в которой тщедушный Снейп был им не соперник, и вскоре оказался поверженным. — Что тут происходит? — раздался знакомый тягучий голос. — Они напали на меня, — пожаловался Снейп, воспользовавшись случаем, чтобы, наконец, подобрать свою палочку. — Мы напали?! — возмутился Сириус.        Люциус прищурился и, постучав ногтем по значку старосты, ехидно произнес: — Минус двадцать баллов с Гриффиндора.        Пенелопа сердито фыркнула и не удержался от комментария: — Берегись, Нюниус, когда-нибудь ты попадешься, когда рядом не будет сильных защитников!        Снейп только пожал плечами, а староста небрежно бросил: — Еще минус десять баллов за угрозы другому студенту.        Пенелопа замолчала, а Снейп гордо удалился в компании старосты. Друзья возмущенно посмотрели ему вслед. Запас веселья иссяк вечером, когда они вернулись в гостиную.