Третья ночь без сна

      Звонок. В четыре часа утра. В дверной звонок, черт возьми! Какому придурку взбрело в голову трезвонить в такое время? Никита, сонный и растрепанный, бредет в сторону двери, уже готовясь убить того, что так нагло вторгся в его сон. — Какие люди. И как это понимать, алкота малолетняя? — хмыкнул он, вопросительно вздернув бровь. — Отстать. Мне плохо, — прохрипел светловолосый парень, стоящий в дверном проеме. — Идиот, — Груздков бесцеремонно схватил незваного гостя за капюшон толстовки и пихнул на небольшой диван, что как нельзя кстати было в прихожей. — Мне нужна ласка и понимание, — гнусаво выдавил Гоша, расположившись на не самом удобном ложе и убирая со лба мокрую челку, — просто мне некуда пойти, понимаешь? Мать убьет. — А завтра…точнее сегодня, если ты явишься, то она ничего не скажет? По голове погладит и похвалит своего набухавшегося сынишку? — сказал Ник, что был полностью настроен выбить из юного алкоголика всю дурь, — иди в душ. Отлежишься у меня.       Химик хотел возразить, но не до конца пьяный разум приказал помолчать. Тогда он, опираясь на стенки, поплелся навстречу воде, что должна была смыть всю ту грязь. Следующие минут десять парень с неким удовольствием вслушивался, как его друг потихоньку громит его бедную ванну, что можно было понять по грохоту и матам уровня «Мэддисон в Дотке». Наконец Гоша, облаченный в свои многострадальные джинсы и футболку Груздкова, ибо свою он засрал, пока добирался к дому, он упал на кровать и, поджав под себя колени, будто пытаясь казаться меньше, попытался уснуть. Ник же маячил рядом с лицом строгого отца, что встретил своего сына после бурного выпускного. Главное, чтобы этот бухающий комочек милости не испортил диван. Кто потом отмывать будет? Парень, убрав с его лица упавшую прядь волос, выдохнул и направился на кухню с обшарпанным полочками, в поисках аспирина на грядущее утро для этого несчастного.       Часам к десяти Гоша очнулся и почувствовал на себе приятное тепло пледа. Когда он засыпал — его не было. Ясно. Этот «серьезно настроенный» проявил милость. Парень, которого все еще тошнило, поднялся и острожными шажками поплелся в сторону кухни, где его солист готовил завтрак. Суровый такой. Ей богу, сейчас лупить будет. — Где мои вещи? — тупо спросил Зенков, опираясь на холодильник, — что вообще было, черт возьми? — Ты набухался так, как Хованский за свои шесть лет алкоголизма не смог, — просто ответил на вопрос Никита, — Кстати, твоя толстовка слегка потрепалась об асфальт. Да и ты немножко поребрики своей смазливой мордашкой подмел, — Груздков улыбнулся и, подойдя вплотную к Гоше, от чего второй, честно говоря, не хило так офигел, шепотом произнес, — аспирин и яичница на столе, приятного аппетита, — Ник потрепал Химика по волосам и направился в ванну.