Голоса

Голоса. Он слышит их. Каждый день он слышит их. Они не смолкают. Они становятся громче. «Никчёмный». «Бесполезный». «Исчезни». Парень вжимает голову в плечи, сильно зажмуриваясь. Вокруг темнота — не та, которая бывает при выключенном свете или закрытых глазах. Другая. Мёртвая и угнетающая тьма. Она пропитана ужасом и угрозой. «Пустое место». «Проваливай отсюда».«Ничего не можешь». Он начинает бежать. Пытаясь скрыться от голосов, он бежит всё быстрее, слыша шептание где-то над ухом. Он резко разворачивается, не сбавляя темпа. В лицо обдало сыростью, а мрак продолжал настигать его. Он чувствовал присутствие. Присутствие чего-то неизведанного, ужасающего. Ему не скрыться. Оно уже рядом. «Неужели ты думаешь, что добьёшься чего-то в жизни?». «Ты ведь просто очередной неудачник». — Нет! Его крик глухим эхом раздался в кромешной тьме и растворился. Ноги предательски подкашиваются, и он с силой налетает на стену. Судорожно хватая ртом воздух, он пытается ощупать её, дрожащими пальцами проводя по шершавой, холодной поверхности. «Всем на тебя плевать». «Сплошное расстройство». «Позор семьи». Он с трудом заставляет свои ватные ноги начать бег. Бежит вдоль стены, боясь её потерять. Он хочет убежать отсюда. Найти выход…, но его всё нет. А есть ли он вообще? Сколько ещё бежать? Куда? Ноги подкашиваются, дыхание сбилось. Каждый глоток воздуха обжигает лёгкие. Перед глазами всё плывёт. Сердцебиение бешено отдаёт в голове. Сколько он уже бежал? Кажется, несколько дней. Недель. Или… лет? Трясущимися руками он в отчаянии нащупывает угол. «Ни на что не годен». «Кусок дерьма». «Урод». Забиваясь в угол, парень ощущает невероятный холод, пронизывающий каждую клеточку тела. Его пробрала дрожь, и он закрывает уши руками, стараясь хоть как-то заглушить громкие голоса, которые подбирались всё ближе. «Никому не нужен». «Всем будет лучше, если тебя не станет. Никто даже не заметит». — Заткнитесь… Горло пересохло, голос дрожал. Парень уткнулся лицом в колени, обхватывая себя руками. Слепая боль сдавливает грудную клетку, лишая возможности глубоко дышать. Уныние замыкает свои длинные пальцы в замок на шее. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, только бы не ощущать всего этого. В глазах скопились слёзы, но они не текли, будто бы обратившись в солёные льдинки. В горле застрял истошный вопль. Хотелось позвать на помощь, но… кто бы пришёл? Кто бы смог его услышать? Кто бы смог его найти? «Ты совсем один». Это был последний надлом в опорах. Внутренний мир начинает рушиться, обращаясь во тьму. Собственное мнение, своё «я», личные качества, даже воображение — всё ломается по кусочкам, оставляя на их месте голоса. Он чувствует, как отдаётся безысходности. Он чувствует пустоту. Она обволакивает его, пожирая с потрохами и не оставляя ничего взамен. Только размазанную массу отголосков чувств и эмоций. Большая зияющая дыра образовывалась в нём. Это была абсолютная, всепоглощающая пустота. «Ты жалок». — Так и есть… «Слабак. Даже не будешь бороться?» — А есть смысл…? «Тебя ненавидят».» «Будет лучше, если тебя не станет». «Умри». «...ничтожествопроваливайненавижубесполезныйзачемтыживёшьтыничегонедобьешьсявсёзрятыпозоришьсвоихродителейтыникто…» Голоса. Он слышит их. Они непрерывным водоворотом крутятся в его голове. Они проникают в его сознание, полностью завладевая им. — Не слушай их. Послышалось приглушённо, словно из-под толщи воды. Вдруг он почувствовал тепло. Крошечный кусочек солнечного луча опустился на его плечо. Парень хотел было поднять голову, но тело, налившееся свинцом, его не слушалось. Плечо начало жечь, а языки пламени проникали прямо код кожу. Но он был готов сгореть, превратившись в пепел под этим жаром, разнёсшимся по воздуху тяжёлым дыханием над ухом. Он чувствовал его. Он знал, что он здесь. — Всё хорошо. Приятная теплота обволокла всё его тело, освобождая от ледяных оков, с треском падающие на землю, разбиваясь на тысячи пылинок. Он хотел раствориться в ней и отдаться ей полностью, но… «Ты ведь не думаешь, что что-то изменится?» «Никто не будет с тобой». «Ты безнадёжен». … он не мог. Безнадёжность. У него больше не осталось надежды. Слишком поздно. — Я рядом. Я не оставлю тебя, Юнги-хён… Горячие руки сильнее сцепились вокруг его торса. Он чувствует, как мрак начинает отдаляться, заменяясь приятным светом, который обвивал его тело. Внутри всё сжалось, сердце затрепетало. Он осознал, что никогда не был один. И никогда не будет. В этом мире есть тот, кто не оставит его. Тот, кто будет рядом. У него есть надежда. Собственная, самая светлая и добрейшая надежда. У него есть своё солнце, осветляющее ему путь. Оно не позволит ему сбиться с пути. Юнги раскрыл глаза, жмурясь от ярких лучей. Хосок протянул свою руку, и тот взял её, крепко сжимая. Он широко улыбнулся той улыбкой, которую дарил только ему одному. Голоса. Он больше не будет слушать их, хоть они и продолжают шептать. Он больше не будет поддаваться им, сколько бы они не кричали. У него есть один голос, который он будет слышать. Всегда.