Прощание

Стою у окна в своём кабинете, смотрю на затянутое чёрными тучами небо. Сегодня тот самый день, когда Северус должен убить меня. Странно, но мне совсем не страшно умирать, я знаю, что школа будет в надёжных руках, я доверяю Снейпу, но ещё больше Минерве. Ох, как же всё-таки больно мне оставлять мою заместительницу, иногда я думаю: может, было бы лучше, если бы она вообще не поступала в Хогвартс и не становилась моей ученицей. Но потом, вспоминая, какой была моя жизнь до её появления, я понимаю, что она мне слишком дорога и моя с ней встреча стоила того. Времени у меня немного, всего около часа, чтобы успеть попрощаться с Минервой. Мы с ней знакомы почти пятьдесят лет, и всё это время она была смыслом моей жизни, мне хотелось признаться ей в своих чувствах, но меня коротко и больно, как хлыстом, ударяла мысль: «А вдруг это не взаимно?», и я молчал, запрещая себе любить её, но несмотря на все мои усилия я влюблялся в неё с ещё большей силой. А потом, когда родился великий Гарри Поттер, я был занят своими планами по спасению магического мира, о которых она ничего не знала. В это же время я стал замечать в её взгляде преданность и даже нежность, конечно, мне могло всё это показаться, но теперь я уже ни за что на свете не признался бы, что люблю её. Если мои чувства взаимны, то я не буду подавать ей никаких надежд на наше счастье, чтобы Минерве не было так больно сегодня, когда меня не станет. Хотя, если честно, я не знаю, что хуже: если бы она знала о моих чувствах или же жила в неведении. В любом случае нам обоим было бы очень больно. Но сейчас слишком поздно и ничего уже не исправить. Мне остаётся лишь это немногое количество времени, чтобы попрощаться с самым важным человеком в моей жизни. За обедом я попросил её зайти ко мне, и теперь надо лишь подождать. Звонкий стук каблуков раздается совсем рядом с моей дверью. Да уж, может это и смешно, но этот звук я узнаю из тысячи. Она стучит негромко, но требовательно. — Входи, Минерва, — говорю, продолжая смотреть в окно. Она входит, тихо закрыв за собой дверь. — Альбус, ты звал меня. Зачем? «Чтобы попрощаться с тобой, любимая», — произношу я, но только в своих мыслях, а на самом же деле отвечаю: — Я хотел поговорить с тобой. Поворачиваюсь и встречаюсь с ней взглядами. Какие же у неё удивительные глаза, я никогда не встречал таких. — Мне нужно будет сегодня уехать, позаботься, пожалуйста, о школе, — стараюсь, чтобы мой голос не выдавал той боли и беспокойства, что я чувствую. — Когда ты вернёшься? — спрашивает Минерва. О Мерлин Великий, это самый худший вопрос, какой только можно придумать. Я молчу, не зная, что ответить, и отворачиваюсь к окну, чтобы она не увидела моих глаз, не заметила боль и смятение, что отразились в их глубине. Она повторяет свой вопрос, но я по-прежнему ничего не отвечаю. — Альбус? — зовёт Минерва немного обеспокоенно, потом тихо подходит ко мне и кладёт руку на моё плечо. Мне очень хочется, повернувшись, коснуться губами её руки, но я сдерживаю этот порыв, как и многие другие. Да уж, за пятьдесят лет их накопилось немало. — Альбус, с тобой всё в порядке? Ты сегодня ещё более странно себя ведёшь, чем обычно, — говорит Минерва, кладя вторую руку мне на другое плечо. — Нет, Минерва, со мной всё хорошо. Тебе просто показалось, — да какое там хорошо, когда хуже некуда?! Боже, как я ненавижу ей врать, но эта ложь вынужденная и, скорее всего, она во благо. — Ох, Альбус, ты же знаешь, что я редко ошибаюсь, — произносит она с некоторым укором. — Знаю, что редко, но ведь ошибаешься же, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно и в какой-то доле даже весело. — Ах ты, тоже мне шутник нашёлся! Я ведь и обидеться могу, — она толкает меня в плечо и убирает руки. Я поворачиваюсь к ней и беру её руки в свои. — Прости, я не хотел тебя обидеть, — ласково говорю ей, ещё не хватало, чтобы она обиделась на меня в последнюю нашу встречу. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — напоминает о себе моя заместительница. — Минерва, когда я уеду в связи с обстановкой, патрулируйте Хогвартс, я пришлю некоторых людей из Ордена, встреть их, пожалуйста, — прошу, смотря в её глаза. Подумать только, ведь мы больше никогда не увидимся, она больше мне не улыбнётся, не укажет на неправильное решение, не посмеётся моим шуткам. Я никогда не увижу её чудесных изумрудных глаз, не услышу её голоса, не возьму за руку. Боже мой, это невыносимо, хочется отвернуться, спрятаться, забыться, чтобы не возвращаться к суровой действительности, а с другой стороны, я хочу как можно дольше побыть рядом с ней, запомнить её до последней детали: эту печальную улыбку, немного потерянный взгляд, озябшие хрупкие руки, чёрные с сединой волосы. Я, несмотря на обжигающую боль, выбираю второе и лишь сильнее сжимаю её руки. — Минерва, умоляю, береги себя — это всё, что я могу сейчас сказать. Все мои планы по спасению магического мира ничего не стоят, если я не могу уберечь самого дорогого мне человека от боли и страданий. Я мог бы предложить ей уехать, но, во-первых, я знаю, что она откажется, она настоящая гриффиндорка, она слишком предана этой проклятой школе и, возможно, её директору; во-вторых, я эгоист, не могу её отпустить, слишком больно. Я не уверен, что правильно поступил, договариваясь с Северусом о своей смерти, что принимал правильные решения в отношении Минервы, но сейчас уже всё сделано и ничего не изменить. Смотрю в её глаза, она так близко, я очень хочу поцеловать её хотя бы сейчас, но сдерживаюсь, нельзя подавать ни ей ни себе никаких надежд. — Обещай мне, что будешь осторожен, — вдруг говорит она, и я не могу не улыбнуться, всё-таки приятно, что Минерва волнуется за меня. Я шагаю к ней ещё ближе и крепко обнимаю, с некоторым удивлением ощущая, как её руки обвивают в ответ мою шею. — Обещаю, — шепчу рядом с её ухом, чуть отстраняюсь, замечая, как щёки моей заместительницы покрываются лёгким румянцем, и улыбаюсь этой картине. Провожу рукой по её волосам, по скуле и останавливаюсь на щеке. Она смотрит на меня своими изумрудными глазами слегка сконфуженно, но при этом очень ласково, и я всё, что угодно готов отдать за один только такой взгляд. Я снова обнимаю её, говорю, что всё будет хорошо, успокаивая скорее себя, чем её, слышу, как стучит сердце Минервы, так же быстро, как и моё собственное, только разница в том, что моё всего через несколько часов остановится, а её будет биться и страдать из-за одного директора волшебной школы, который много ошибался в своей жизни и всё старался сделать любимую женщину счастливой, уберечь её от приближающейся опасности. Я поговорил с Северусом, чтобы он постарался уменьшить тяжесть наказания для неё, когда я умру и в замок придут Пожиратели. Совсем избежать неприятностей для неё не удастся, потому что это вызовет большие подозрения, но можно хоть немного сделать меньше степень этих мучений. Я догадывался, что когда Минерва узнает, кто виновен в моей смерти, она вызовет Северуса на дуэль, поэтому попросил его лишь отражать её атаки, не драться даже вполсилы, чтобы не причинить ей никакого вреда. Это всё, чем я могу помочь самому дорогому мне человеку. Возможно, когда она покинет этот мир и присоединится ко мне, я расскажу ей про свой самый грандиозный план, который позже во всех газетах назовут «Большая игра профессора Дамблдора». Надеюсь, она сможет простить меня за всё, и может быть мы наконец-то будем счастливы там, в мире духов. Мы стоим вот так, обнявшись, молча, и мне совсем не хочется прерывать это волшебное мгновение своей жизни, но всё хорошее рано или поздно кончается. — Мне нужно идти, — тихо говорю я, с сожалением отстраняясь от неё, вдыхая запах вечернего воздуха перед грозой, перемешанный с ароматом её терпких духов. — Мне тоже пора, — она смотрит на меня как-то совсем печально, будто что-то предчувствуя. Беру её руку и крепко сжимаю: — Не волнуйся, дорогая моя, всё будет хорошо. Я тебе верю, — говорю, делая голос более уверенным. «И люблю тебя больше жизни», — добавляю уже про себя, опуская руку Минервы. Мы идём к двери, я открываю её, пропуская вперёд свою заместительницу, и выхожу следом. Встречаюсь со взглядом её прекрасных глаз и стараюсь ободряюще улыбнуться. Когда-нибудь, не в этой жизни, я скажу ей эти три самых важных слова: «Я тебя люблю», а пока лишь выдавливаю из себя горькое: — До встречи, Минерва. Она улыбается мне одними глазами и говорит: — До встречи, Альбус. Пожалуйста, береги себя. Она идёт в сторону своего кабинета, а мне на Астрономическую башню, ещё надо обсудить с Северусом некоторые детали нашего плана перед приходом Гарри Поттера. Хорошо, что нам с Минервой в разные стороны, иначе я бы, наверное, не выдержал этой боли и, остановив её, хотя бы поцеловал в первый и последний раз в жизни. Сейчас же я лишь провожаю её взглядом и хочу ради неё отменить все свои планы, и просто быть рядом с ней. Огромным усилием воли я убеждаю себя, что они слишком важны не только для всего магического мира, но и для неё. Она сворачивает за угол, а я иду на Астрономическую башню, где вскоре приму свою смерть. «Я буду ждать тебя, Минерва, там, на бескрайних просторах небес, сколько бы времени на это не потребовалось». Стою у края башенной площадки, смотрю на затянутое чёрными тучами небо. «Прощай, Минерва. Я люблю тебя. Прости за всё», — едва слышно шепчу я, и слова мои уносит ветром ввысь к тёмным грозовым тучам. — Добрый вечер, директор. Хотя сомневаюсь, что он таковым является, — раздается сзади голос Снейпа. — Здравствуй, Северус, — спокойно говорю я. Вот и всё, осталось лишь несколько глав моей жизни. Я верю, что всё будет хорошо, Северус выполнит нашу договорённость, сможет хоть немного облегчить жизнь моей любимой, он прекрасно меня понимает, сам ведь знает, что такое любовь, ради которой человек готов на всё.