Глава 13. «Честь — мое второе имя»
21 июня 2017 г., 21:24
Просыпаться с утра пораньше для «совы», вроде Кирштайна, действие не из приятных. Учитывая, что уже четвертые сутки с минимальным отдыхом он с другими сотрудниками занимается раскрытием дела об ограблении хранилища Рейссов. А так как его назначали руководить основным подразделением, участвующим в следствии, Жану приходится ежедневно отчитываться на ковре у главы Военной полиции об «успехах», достигнутых в деле, которые совсем не многочисленны.
Отсутствие Микасы, отправившейся на встречу со своим любимым Эреном, Кирштайна так же бесило. Скорее из-за самой причины. Хотя бы Марко под боком, да и Марло с Сашей неплохо помогают. Даже Конни вставляет свои «пять копеек» в общее дело. Остальные — балласт, которым нужно умело управлять. Но, выбора нет. Да и понимание, что в случае фиаско лучший друг может вовсе предстать перед трибуналом вместе со всей их дружной «компашкой» из-за провала миссии, является хорошим катализатором к действию.
Поднявшись с кровати с мешками под глазами размером с яблоко и гнездом на голове, в котором могли бы поселиться пернатые сожители, Жан понял по идеально заправленной кровати, что его соседа уже нет в комнате.
«Вечный работяга. Не ложился что ли? И как он так бесшумно передвигается?» — стал забивать голову с утра пустяковыми мыслями о Марко сонный Кирштайн.
Натянув на себя форму в состоянии полудремы, причесав хаос на голове и ополоснув свою «помятую физиономию» холодной водой для утреннего тонизирования, Жан направился в столовую.
— Доброе утро, соня! — радостный возглас Саши отозвался в голове болезненным звоном.
И в дождь, и в холод, и днем, и ночью, даже во время второго Пришествия — Брауз не изменит себе и своим привычкам. Сегодняшнее утро не исключение. Уплетая неизвестно какую по счету картошечку в мундире, от которой по пальцам девушки стекал ароматный «сок», во второй руке она держала уже надкусанную поджаренную колбаску. И Саша, увидев изучающий взгляд Жана, от чистого сердца протянула ему мясную продукцию на вилке с фразой «Если хочешь, можешь надкусить».
Кирштайн, сделав лицо, выражающее некое отвращение, и поставив ладони в характерный жест отказа на уровне груди, выдавил из себя «Спасибо, я не голоден». После чего двинулся в сторону завтракающего Ботта, по дороге взяв тарелку с вареной овсянкой.
— Мне же больше достанется, — пожав плечами, Саша даже не думала обижаться на такой пренебрежительный жест.
Жан не испытывал отвращения к ней. Скорее он даже завидовал ее метаболизму, позволяющему поглощать такое изобилие жирной и калорийной пищи без проявления на внешности. Одно время, миссис Кирштайн весьма плотно кормила своего единственного мальчика, пока в подростковом возрасте у юноши не развился комплекс неполноценности по поводу избытка массы тела. Парень занялся собой во всю, добившись неплохих результатов. Он никому не рассказывал эту тайну, кроме Марко, что в плане хранения чужих секретов был сравним с могилой. И сейчас, навещая свою матушку, он частенько ругается с ней по поводу ее стремления затолкать ему в рот побольше еды.
Усевшись за стол к другу, Жан поставил неаппетитный завтрак, борясь с собой обернуться на счастливую Сашу. Пока не заметил глаза Марко, что с легкой придурковатостью и мечтательностью смотрели в ее сторону.
— Ты что, тоже колбасы хочешь? — с гримасой, выражающей непонимание, обратился он к Ботту.
Тот отвлекся от своего занятия, будто выходя из прострации.
— А? Ээ… д-да, в обед возьму себе, — растеряно проговорил Марко, отводя взгляд.
Жан посмотрел на него недоумевающе, подперев одну руку под щеку, а второй елозя ложкой в тарелке с кашей.
— Ладно, — из приличия выдал он. — Кстати, твое «боевое клеймо» на лице уже начало рассасываться.
Ботт кивнул в знак согласия, засовывая ложку с кашей в рот. Тем временем в столовую ворвался Конни в отличном настроении.
— Парни, там такая девчонка в медблоке работает! Я, пожалуй, еще «заработаю» пару царапин во время задания, — Спрингер обращался к Жану и Марко с этой новостью, будто они должны сразу подскочить и побежать знакомится с упомянутой особой.
— Знаю я одну «симпатичную медсестричку», — с ехидством проговорил Жан, запивая собственное остроумие горячим напитком.
— Микасы здесь нет, можешь не выпендриваться по поводу Йегера, — с каменным лицом Конни поставил друга на место.
Кирштайн слегка подавился напитком, рискуя устроить «душ» для сидящего напротив Ботта. И гневное лицо в сторону Спрингера не заставило себя долго ждать. Затем в поисках солидарности, Жан перевел взгляд на Марко.
— Не смотри на меня. Он прав, — миролюбиво, но честно ответил тот приятелю.
Однако дружеской беседе суждено было прерваться. В помещение зашел Марло с какой-то папкой и рассказал ребятам последние сведения. Они обнаружили след грабителей в Подземном городе…
особенно, после его последнего действия, она ни разу не позволила себе показать слабину. А здесь она открыта. Нагие эмоции, что представились его взору.
Самым унизительным было ощущение мысли в недрах подсознания о том, что, быть может, он так же хотел испытать на себе прикосновение нежных рук. Но Леви быстро выкинул этот абсурд из головы, не дав ему пустить корни. Он не станет пресмыкаться перед ней. Не в этой жизни. Это всего лишь всплеск гормонов, ничего больше. Просто отсутствие сна дает о себе знать.
«Пора прекратить этот бардак», — проскользнуло в его мыслях. И нарочно хлопнув дверью, Аккерман спустился в подвал, выйдя на обозрение Микасы.
Тех эмоций, что украдкой он наблюдал мгновение назад, больше не было. И все же, смотрела она на него как-то не так. Мужчина увидел лицо, выражающее презрение к нему, даже некую злость. Черную ауру, резко возникшую вокруг девушки при его появлении, можно было буквально потрогать.
— Не смотри на меня так. Сама виновата, — повернувшись спиной к ней, Леви подошел к стулу, рядом с которым сидел Карбо. — А ты, нерадивая псина, будешь наказан за свое предательство, — тихо, будто действительно только для собаки, строго проговорил он.
Глава банды всеми фибрами души ощущал колкий взгляд Микасы, которым она буквально хотела пронзить его насквозь. Что и вынудило его обернуться. И незамысловатая «безмолвная дуэль» началась. Глаза Аккермана, как обычно, были подобны «осколкам льда», что не растают под напором «огненного взора» яростной полуазиатки.
«Все из-за шлепка, однозначно», — нашел основную причину подобного поведения с Ее стороны Леви. Он даже подумал, что ей действительно не помешала бы хорошая порка. Но здравый смысл подсказал ему перестать мыслить на подобную тему, пока кровь еще не успела отхлынуть от головного мозга.
— Что? — не выдержал мужчина ее гробового молчания. — Давай! Выговорись уже, — с неким раздражением выпалил он, стараясь сохранять холод в интонации.
— Зачем вы меня здесь держите? — Микаса искренне старалась скрыть свое негодование от всей ситуации, но у нее не получилось это сделать. — Чего вы добиваетесь?
— Мне нужно лишь одно. Чтобы ты забыла ненадолго свою замечательную профессию и не сдала нас Военной полиции. И я сразу же тебя отпущу на все четыре стороны, — Леви смотрел на нее пристальным взглядом. Он был более опытным в плане умения скрывать свои эмоции. По крайней мере, его голос не дрогнул.
На мгновение Микаса немного призадумалась, убрав «убийственную» маску с лица.
— Я… не могу этого сделать, — она потупила взгляд в деревянный пол.
Анализируя проведенное время в заточение у этого ненормального, несмотря на его дурацкие выходки, за которые она ему еще отомстит, она осознала, что Леви, ровным счетом, ни разу не ударил ее, не пытал, не морил голодом. Да и если бы не они с Фарланом, ее судьба сложилась бы весьма печально, будучи изнасилованной и проданной какими-то ублюдками. Микаса бы не встретила свою новую семью. И не была свободной. Именно поэтому ей стало немного стыдно, что она не может выполнить предоставленное условие, поступившись своим долгом сотрудника Военной полиции.
На ее ответ Леви отреагировал, приподняв бровь.
— Хм, хотя бы честно… — он действительно удивился ее правдивости. С другой стороны, чего еще ждать от доблестной блюстительницы закона? И некоторое время спустя он продолжил. — Могла попробовать соврать. Быть может, я бы даже поверил, — не без легкой насмешки добавил Аккерман, прекрасно понимая, что любую ложь из уст этой особы он раскусит мгновенно. — Подумай над моим предложением. Не стоит усложнять все.
— Не стоит усложнять?! — иронично переспросила Микаса. — Если бы вы не ограбили то хранилище … если бы меня сюда не притащили, ни о чем не нужно было бы договариваться.
— Если бы я не… — Леви осекся. А что бы произошло, не забери он девчонку? Вероятнее всего, ее бы просто продали, как вещь, может, убили при рьяном сопротивлении. Или еще хуже. А может, он и ошибся.
Коря себя в тысячный раз за то, что его мозг испытывал кислородное голодание в тот момент, когда он принял необдуманное решение привести к себе домой лучшего сотрудника полиции, он понимает, что вины девчонки здесь нет. Лишь ее талант попадать в подобного рода передряги.
Мужчина вернул себе непоколебимый образ равнодушного педанта и, слегка поперхнувшись, высказал свое мнение.
— Что сделано, то сделано.
Микаса посмотрела на него немного недоумевающе и уже хотела продолжить свои возмущения, но Карбо, резко подскочив, начал рычать и гавкать в сторону двери. Так бурно пес редко реагировал, а это означало лишь одно. Хозяину угрожает опасность…
***
Сидя в своем кабинете, заместитель главы Военной полиции Гордон Дрейк пытался переварить новости, услышанные из уст Айбрингера. — То есть эти тупицы так ее и не получили? — с мерзкой ухмылкой мужчина высокомерно посмотрел в сторону Денниса. — Я им в руки направил ее, нужно было лишь схватить и передать заказчикам. Что за идиоты?! — ядом из уст Дрейка можно было отравить несколько человек сразу. — Я не знаю, как этой сучке удалось сбежать, но они требуют возврата денег, — Айбрингер старался говорить шепотом, чтобы не дай Бог лишние уши не услышали их приватную беседу. — Черта с два! Они совсем ох*рели?! Если эти криворукие имбецилы не могут справиться с одной девицей, пусть даже и с норовом кобылицы, это не мои проблемы! — хоть и тихо, но весьма настойчиво Дрейк выражал свое недовольство. — Я избавился от девчонки, как и обещал. Даже если они ее не получили, пока что она застряла в Подземном городе. Быть может, уже в виде бездыханного тела. — Она довольно живучая дрянь. А если появится?! Как ты отвертишься?! — Я был весьма осторожен, заметая твои ошибки! Так что не смей мне указывать, Деннис. Если появится, так на меня у нее точно ничего нет. А вот насчет тебя — это уже сам улаживай. Я сделал все, что требовалось! — властно и весьма унизительно для старшего офицера выпалил Дрейк. И элегантно достав ароматную папиросу из портсигара, провел ей под носом, наслаждаясь ароматом высокосортного табака, параллельно махнув рукой в сторону двери, намекая на отсутствие дальнейшего желания вести наскучивший диалог.***
Леви всегда мог похвастаться природным чутьем, которое мужчину крайне редко подводило. И сейчас нутро взывало к его разуму. Решив, что все проблемы, которые обрушатся на его голову, могут быть связаны лишь со строптивой брюнеткой, он двинулся в сторону подвала. И обнаружив Черча, только очухавшегося от удара по голове и потирающего свой затылок, услышал от друга «Она сбежала». — Зараза! Так и знал! — сокрушался Леви, выплюнув сквозь зубы. — Изабель, посмотри, что с Фарланом, — на бегу бросил он Магнолии. Выйдя из здания, мужчина активировал все свои реакции и цепочки мышления, дабы на ходу проанализировать действия Микасы. Куда она могла податься? Несмотря на фору у сотрудницы полиции минут в десять, у Аккермана было преимущество в знании местности, всех тупиков и закоулков. Нужно лишь предугадать ее ходы. По своему состоянию Леви напоминал сейчас хищника, что пустился на охоту. Цель — нагнать ее любой ценой. Она не должна уйти. Проносясь мимо очередного закоулка, от его взгляда не скрылось пару пьяных тел, коих некоторое время назад умело раскидала, вероятнее всего, искомая им персона. С УПМ было бы проще отыскать ее, можно было бы подняться выше. Но дефицит времени не позволял ему взять оборудование. И доверившись инстинктам, Леви жаждал нагнать девчонку, используя всю свою физическую форму на износ.***
Микаса бежала, куда глаза глядят. Она очень рассчитывала наткнуться на кого-нибудь из Лейб-гвардии, патрулирующих Подземный город, но ни один ей не попался. Видимо, слухи о расхлябанности ее коллег в пределах этого ужасного места правдивы. «Дружелюбие» этой клоаки она испытала на себе, встретившись с парочкой мерзавцев, что под свист зазывали ее составить им компанию. Благо, знание приемов самозащиты помогли отвадить настойчивых «ухажеров». И сейчас сознание полуазиатки твердо настаивало уйти с улиц, на которых ее легко могут обнаружить похитители или кто похуже. Забежав в первое попавшееся заведение, она начала искать глазами знакомую форму с изображение головы зеленого единорога. Увы, ожидания не оправдались. Да и местный контингент, состоявший практически из одних представителей сильного пола, не считая парочки официанток, не внушал никакого доверия девушке. Решив в целях собственной безопасности покинуть это местечко, она, выглянув, тут же зашла обратно, хаотично рыская глазами в поисках другого выхода, ибо вдали заметила знакомый низкорослый силуэт. И пробиваясь через хмельные мужские туши, что тесно располагались в этом небольшом помещении, услышала настойчивый голос. — Она из Военной полиции! — громко, чтобы в общем гуле можно было разобрать каждое слово, при этом все в той же характерной холодно-бесстрастной манере Леви раскрыл всем ее истинную сущность. Резкая тишина и взгляды в сторону Микасы абсолютно всех посетителей забегаловки, включая «стальной оскал» глаз ее знакомого, насторожили не на шутку. Попытавшись пробиться дальше от своего похитителя, она уперлась в грудь какого-то двухметрового бугая, физиономия которого могла навести откровенный ужас на простого смертного. Даже сотрудницу полиции передернуло. И учитывая совсем не дружественный настрой остальных посетителей, отбиться от всех них, не смотря на свое мастерство, она точно не сможет. Пребывая некоторое мгновение в режиме ожидания, готовясь к тому, что может произойти в любой момент, она резко дернулась, когда жесткой хваткой Леви прижал ее к себе, внимательно осматривая весь оставшийся сброд. — Расслабьтесь. Я пошутил, — так же холодно и властно произнес он. И когда некоторые посетители продолжили заниматься своими незамысловатыми делами, создавая небольшой шум, бандит незаметно шепнул ей на ухо сообщение, немного обжигая теплым дыханием нежную кожу, процедив четко каждое слово. — Только дернись, и я выдам тебя с потрохами. Жители Подземного города не жаловали сотрудников Лейб-гвардии. От слова совсем. Немного отпустив свою железную хватку, он снова зажал Микасу в руках, после чего закинул на плечо, словно она какой-то тяжелый мешок с барахлом. Несмотря на попытки девицы вырываться, Леви не собирался расставаться со своей «пленницей», приложив все силы на ее удержание. И, направившись к выходу под недоумевающие и недоверчивые взгляды, полностью уверил посетителей забегаловки в своей «остроумнейшей шутке». — Нужно же воспитывать свою бабу, — бросил он, от души хлопнув по «мягкому месту» находившейся на его плече сотрудницы Лейб-гвардии. После чего с легкой ухмылкой, источающей еле заметную толику обаяния, скрылся из этого злачного заведения под мужской гогот оценивших его «высокоинтеллектуальный» юмор. «Вот же пьяные свиньи», — не без раздражения промелькнуло в голове у Леви. Сказать, что Микаса была возмущена таким отношением — ничего не сказать. Фамильярность этого субъекта просто зашкаливает. И не имеет значение, что таким образом он с легкостью вытащил ее из передряги, в которую она угодила по его же вине. Просто так она этому мерзавцу не дастся. Он не смеет так с ней распускать руки. Негодяй! Леви не стремился унизить девчонку на глазах этой не блещущей умом публики. Скорее, он отлично сыграл свою очередную роль. Хотя, задать трепки строптивице ему хотелось еще с той самой встречи в ночь ограбления. И в его незатейливом жесте действительно присутствовало желание наказать Микасу. «Еще легко отделалась» — подумал он. Однако мужчина осознал, что помимо всего прочего, он получил некое извращенное удовольствие, таким образом наказывая девчонку. Даже больше, чем когда окатил ее ледяной водой из ведра. Направляясь в сторону жилища, только сейчас Леви понял, что закинул Микасу на больное плечо, укушенное ей же. И поставив ее на землю, на одно мгновение заглянув в потемневшие от ярости глаза, закинул ее уже на другое плечо. — Пусти меня, гад! Какое ты имеешь право! — со всей силы колотя по спине своего «спасителя», она старалась достучаться до его совести. Быть во власти этого человека ей совсем не хотелось. И плевать, что сердце снова пропустило удар и на мгновение замерло при его прикосновении. Скорее, виной всему возмущение Микасы от его поведения и даже отвращение к этому надменному человеку. — Не рыпайся. И перестань пинать меня ногами. Иначе я отвечу, — беспристрастно, но с легким нажимом пытался угомонить ее Леви. И, не выдержав очередного болезненного удара начищенной им же обуви, одним резким движением сдернул со строптивицы эту деталь гардероба. Босыми ногами получать по животу не так больно, как каблуками от сапог. Терпению Леви в этот момент мог позавидовать любой. Мужчина сам не понимал, откуда у него берутся силы совладать со своим желанием приструнить Микасу, причем на месте. Но вместо этого, он решил попробовать достучаться до нее словами. — Как ты не можешь понять, дура, что здесь опасно быть одной, — ощутимая череда ударов по спине девичьими кулаками. — Сколько мне еще раз придется спасать твою вечно угождающую в какие-нибудь неприятности задницу?! — и снова его болезненно шлепнули ладонью между лопаток с характерным звуком. Ее попытки вырваться под поток ругательств, жужжащих со спины Леви не прекращались. И, тяжело вздохнув, он лишь продолжил путь в сторону «места заточения» этой неугомонной. Пока от явного бессилия в сторону похитителя Микаса не прекратила свои бесполезные действия.***
Когда в жизни Аккермана появился нерадивый щенок, он не имел представления, куда его пристроить. И первое время возни с животным, которое не отличалось чистоплотностью, для мужчины было сравнимо с каторгой. Еще никогда он так часто не вооружался средствами для уборки. Но щенок, по факту, тот же самый ребенок, а дети обладают свойственным им природным очарованием. И когда Карбо иной раз зубками дергал за край штанины, строя «щенячьи» глазки и поскуливая, Леви невольно поддавался его просьбам и брал на руки. Гладя маленького зверя в своих объятьях, он даже усвоил для себя, что это помогает привести мысли в порядок и успокоиться. А осознание того, что ты кому-то нужен и важен, согревает и доставляет некое удовольствие. Пока размеры Карбо позволяли производить такие манипуляции с ним, Леви иной раз мог сам изъявить желание на подобную близость, разумеется не очень часто, дабы не избаловать зверюшку. С момента как Изабель и Фарлан стали предпочитать проводить время уединенно, Аккерман ненароком, но все же ощущал периодически посещающее его чувство одиночества. Поэтому мохнатый комок шерсти, за которым нужен был глаз да глаз, был приятным разбавлением рутинной жизни. Первое время, Леви даже приносил щенка в свой кабинет, и пока Карбо развлекался самостоятельно, изучая помещение и какие-то веревки и подобного рода мелочи, что заботливо ему подкидывал хозяин, мужчина мог заняться своими делами. Он даже предоставил мягкое спальное место для песика в виде подушки, на которой в детстве спокойно мог поместиться весь «лютый» зверь. Однако такие дозволенности продлились недолго. Как-то щенок имел наглость совершить наиболее возмутительный поступок для своего «покровителя», воспользовавшись его кабинетом, как собственным лотком. Леви был в бешенстве. Он никогда еще так сильно не наказывал животное, но веником он отхлестал «засранца» от души, не скупясь и на бранные словечки в адрес провинившегося. С момента этого маленького «предательства» доступ в кабинет хозяина для Карбо был закрыт. Как и вообще появление на втором этаже. В протекции мохнатого охранника остался лишь подвал, кухня и холл. Но этого вполне было достаточно. А территория наиболее частой уборки Аккермана значительно сократилась. Однако жизнь в «темнице» Подземного города для свободолюбивого животного — сущее мучение. И Леви это прекрасно понимал. Поэтому пока питомец был маленький, он, держа Карбо на руках и пользуясь УПМ, по несколько раз в неделю «выходил» на поверхность через их тайный проход. Но в скором времени размеры пса уже не позволяли подобного действия без страховки, ведь одно резкое движение, и животное могло сорваться с рук хозяина, что скорее закончится фатально. Аккерман решил обратиться с подобного рода просьбой к Корстону, и в скором времени у пса было личное «страховочное» снаряжение. Бегать по лесной чаще, все изучая и обнюхивая, для Карбо стало самым главным источником удовольствия. Моменты, когда Леви и его четвероногий друг сидели под деревом, принимая солнечные ванны, что частенько сопровождалось появлением мимолетных мурашек по телу от дуновения прохладного ветерка, колышущего шерсть животного и волосы мужчины, бесценны. Когда Аккерман может полной грудью вдохнуть свежий воздух, насладиться «шумом природы» в виде шелеста листвы, пения птиц, жужжания каких-то насекомых, приходит некое теплое чувство. Быть может, счастье? И Леви видит тоже ощущение в глазах пса, что с довольной мордой, высунув язык и немного щурясь от пробивающихся через листву лучей, глубоко дышит и будто улыбается, пока хозяин ненавязчиво чешет ему загривок. Карбо стал подобен своему хозяину. Некоторые черты характера, поведения, даже немного чистоплотнее, чем его немногочисленные сородичи. Хотя, здесь скорее тренировки методом «кнута и пряника», что в интерпретации Аккермана — веника и кости — дали свои плоды. Посадив девицу на цепь, Леви осведомился о состоянии здоровья Фарлана, которому, благо, ничего не угрожало. Разве что нехилая шишка и головная боль в течение нескольких дней. Вечером того же дня он решил проверить Микасу. Бесшумно открыв дверь и спустившись на несколько ступенек, мужчина мог бы предугадать многое, но представившаяся картина его даже немного дезориентировала. — Кто у нас хороший мальчик? Ты-ы хороший мальчик, да, Карбо? — гладя по голове пса и почесывая его за ушком, сотрудница полиции с ним будто сюсюкалась. Она говорила столь тихим и нежным голосом, что на его спине даже выступили мурашки. Леви впал в ступор от удивления. Он был в тени лестницы и оставался незамеченным. Его лютый пес, что отзывчивых Фарлана и Изабель редко когда подпускал к себе, а остальных? Корстон вообще в дом отказался заходить, когда Карбо только посмотрел на него. Да и еле живой Тайрон, которого он облаял и пригвоздил к полу, рыча, пока Леви не приказал оставить бедолагу. Возможно, пес не должен был так радикально реагировать на Микасу. Просто быть рядом и сообщить лаем, если она что-то надумает совершить. Согреть, когда нужно. Но не пресмыкаться, как дворовая псина. Позволять такие прикосновения чужому человеку собственность Аккермана не могла. Не так он дрессировал Карбо. А сейчас этот охранник, высунув язык, показывал такую же довольную морду, как на природе со своим хозяином. И все из-за ласковых прикосновений девчонки, что так гладит его спинку и прижимается к нему. «Кобель, — скорее обозвал он пса, чем констатировал факт. — Теперь понятно, как ей удалось так легко сбежать». Несмотря на все ворчание в собственном сознании, Леви испытывал весьма противоречивые чувства. Проявление ласки со стороны Микасы для него было удивительным явлением. Холодная и сдержанная, местами яростная
