Кто бы мог подумать...

      Хотя солнца и не было, Хикари явно чувствовала, что уже утро. В комнате было по-прежнему темно. Она бесшумно поднялась, чтобы не разбудить остальных, и направилась к столу. Там она обнаружила свою сумку — Рин, наверное, донесла. Она посмотрела на табло — прошло десять часов.       Девушка открыла один шкафчик, потом второй. Где-то в пятом она обнаружила посуду и настольную лампу, и, достав всё это добро, продолжила поиски продуктов. Вскоре, за углом она заметила небольшой холодильник. Очень обрадовалась такой находке и стала рыться там. Нашла коробку яиц, зелень, красивый кусок бекона. Теперь надо найти масло. И именно в последнем шкафчике стояло на полочке растительное масло, а ниже лежали две сковороды.       Хикари покачала головой и приступила к готовке. Сначала включила настольную лампу. Налила масла в сковороды и включила газ. В одну разбила семь яиц, а в другую кинула семь длинных кусочков бекона. Всё это стало шкварчать и вкусно пахнуть. Первыми тут же проснулись Гон и Рин, наверное, от запаха и сразу сели за стол. — Доброе утро, Хикари! — хором сказали они. — Доброе… Выспались? — Угу. — Идите на поиски стульев и будите остальных, скоро завтрак. — Отлично, пойдем, Рин. Разбудишь ребят, а я стулья буду искать. Хорошо? — Да. — и они благополучно исчезли. Девушка выключила огонь под яйцами и лампу, Гон включил свет.       Он нашёл ещё три стула и маленькую табуретку: — Больше нет. — вздохнул он. Друзья начали подтягиваться столу. Сначала сел Леорио, Рин и Гон, потом, сладко потягиваясь, пришёл Киллуа. Томпа уселся на маленькую табуретку.       Хикари разложила яйца по тарелкам, кинула туда же по кусочку бекона и посыпала всё зеленью. Расставила тарелки и вилки. Все поблагодарили её и накинулись на еду. Она взяла две тарелки и ушла. Всё так же около дивана сидел Курапика. — А тебе персональное приглашение нужно? — улыбалась она. — А я думал, мне приснилось… — Чего? — она подала ему​ тарелку. — А? Не ничего… Мысли в слух… Ага, спасибо.       Девушка села рядом: — А почему за стол не идёшь? — спросила она, доедая яичницу. — Там места нет… — казалось, он только начинал есть. — Найдем. — уверенно сказала она и, съев последний кусок, встала, потянув его за рукав. — Пойдём? — Да. — поддался он. Хикари привела его к столу. — Садись туда. — она показала на своё место. — А ты? — А я уже поела и буду чай наливать… — чайник уже закипел. Курута молча кивнул и сел на стул. — Кому-нибудь добавки? — Мне! — подняли руки Гон, Киллуа и Рин. — Сейчас. Вот, сразу видно, растущий организм. — она поставила новую порцию на огонь, а сама принялась за чай. Взяла заварочный чайник и опять стала «шаманить». Через несколько минут она раздала горячий чай и тарелки с добавкой. — Как же вкусно! — Гон довольно замахал руками. — Ты точно в порядке? — спросил Леорио. — Да, спасибо, я выспалась и мне стало гораздо лучше. — Ммм, чай очень вкусный, как ты готовишь его? — заинтересовался Томпа. — Я раньше жила на зелёном острове. Там девушек учили травоведению. Поэтому я многое знаю о растениях… — Ясно… Первый раз вижу современную травницу… — Да, это профессия не очень популярна, так как нет достойных учителей. — То есть, — начал Киллуа, — Если я спрошу, что снижает температуру, то ты сразу сможешь назвать​ мне перечень трав? — Да. — Ух ты! Это круто! — Фрикс был в восторге. — Если вы поели, то идите отсюда! — засмущалась девушка. — Спасибо, Хикари! — крикнули они, повскакивали с мест и разошлись. — На здоровье! — она собрала и помыла грязную посуду. — У нас ещё тридцать девять часов… Чем займёмся? — улыбнулась Рин. — Не знаю… А есть идеи? — Ну… Если честно, то да… В общем, мне хочется петь. Может и станцуем вместе? — Да. — она потрепала девочку по голове. Рин, не дожидаясь внимания, взяла подругу под руку и начала танцевать и петь песню: А у ведьмы, как звёзды глаза, как бездонные озера, как реки бирюза. — все сразу обратили внимание танцующих девушек умолкли и освободили ковёр. А у ведьмы водопады волос, точно грива кобылицы, той что ветер унес. А у ведьмы так губы сладки, словно ягода малина, что растет у реки. А у ведьмы улыбка хитра и танцует ее тело, точно пламя костра. Эй, подруги ведьмы собирайтесь-ка в круг, Будем до утра танцевать. И своим дыханьем да сплетением рук Будем волшебство создавать.   Девушки кружились в танце, Гон подхватил мелодию карманной дудочкой. Продолжила петь уже Хикари: А у ведьмы так груди полны, как сияющие луны, что хранят твои сны. — её голос был необыкновенно красивым и нежным. Все оцепенели. Они были, как будто очарованы их прекрасными голосами и движениями. А у ведьмы так кожа нежна, точно белая рубаха из тончайшего льна. А у ведьмы походка легка, словно тёплый южный ветер вдаль несёт облака. А у ведьмы любовь горяча, тот не будет знать печали, кто ее повстречал! Эй, подруги ведьмы собирайтесь-ка в круг, Будем до утра танцевать. И своим дыханьем да сплетением рук Будем волшебство создавать.       Они начали петь вместе: Чтобы жизнь продолжалась, чтобы дети рождались, Чтобы истинной силой наполнялись мужчины, Чтоб земля исцелялась, чтоб любовь не кончалась, Чтобы ведьмы плясали и глаза их сияли…       Им хлопали друзья. Они расхохотались и уселись на ковёр. — Какие же у вас прекрасные голоса… — Леорио подсел поближе. — Спасибо… — ответила Хикари.       Около Рин уселись Киллуа и Гон. Она придвинулась ближе к подруге. Золдик вздохнул. Было неприятно то, что она все ещё боится его. Это чувство не покидало его. Все боятся Золдиков. Он поник. Еще и голова болит… — Рин, — шепнула Хи. — Тебе всё ещё страшно? — Это не осознано, на самом деле я уже простила его. Просто… Я не могу объяснить… — Я понимаю. Это было достаточно жутко… Но смотри, как он расстроился. — Киллуа, тебе нездоровится? — Фрикс тронул его за плечо. — Да, голова что-то разболелась…       Хикари легонько толкнула девочку. Рин словно очнулась. — Пойдём, я с этим в два счёта разберусь.       Он не стал сопротивляться. Они дошли до стола. — Сядь здесь, пожалуйста… — она показала на стул. Он кивнул. Рин подошла и потянулась руками к белой макушке, но пальцы предательски подрагивали. — Если тебе не приятно касаться, то не нужно… — он с горечью вздохнул и собирался уходить. Она резко положила руки на его плечи. — Это не так. — Золдик поднял голову и встретился с пронзительными серебряными глазами. — Не обманывай себя. — опустил он взгляд. — Ты боишься меня, потому что я убийца. — Я же сказала, это не так. Я не ненавижу тебя. Так что успокойся и сиди смирно… Казалось, что она ничего такого не сказала, но ему стало действительно легче. Рин запустила тонкие пальцы в белоснежные волосы. В темном лесу, где верхушками касаются деревья небес, В темной башне ждёт принцесса у окна день и ночь, Что рыцарь придет, И растает снег, и рассеются тучи… Пусть не могу, как и прежде, я ничем помочь, Но ты расскажи, что душу гнетёт, Отчего на сердце опять неспокойно. На двоих раздели все, что грядёт, Руку дай и смотри только вперёд…       Она опустила руки. И собралась уходить. — Погоди… Ты правда не боишься меня?..       Она покачала головой, улыбнулась и ушла. Киллуа с облегчением выдохнул. — А голова и правда прошла…