Кто бы мог подумать...

Леорио и Курапика шли по тёмным и длинным коридорам корабля. Сначала они молчали, но потом Леорио хмыкнул и скрипнул зубами: — Я долго думал и решил… Колись, короче! Тебе нравится Хикари? Уж насколько он был хладнокровен, но у Куруты нервно дёрнулась бровь и он резко приставил указательный палец к губам: — Тсс… Чего ты орёшь? — А что? Рыбу распугаю? — Нет, но Хикари может услышать… Леорио хмыкнул и заговорщицким шёпотом добавил: — Значит, ты боишься, что она услышит… Это интересно… — Да не боюсь я. Просто… — Просто что? — Просто получается, что мы обсуждаем её за спиной. — Не уходи от темы. Так что? — Я не знаю… Я ничего не понимаю… — Эх, бедная девушка… Ей достался такой чёрствый и холодный болван… — Это кто тут болван! — Ты! — но тут он стал говорить тише, — потому что ты наверняка не замечаешь этих косых взглядов и… и… много чего ещё… — Замечаю… Погоди! Какие взгляды? Чего ещё? — Вот то-то и оно! Если она тебя не любит, то уж нравишься ты ей точно. Это я тебе, как сторонний наблюдатель могу сказать! Кроме того… Ты себя со стороны видел? Можете играть в «гляделки» сколько хотите, но я советую осознать свои чувства сейчас, а не когда экзамен закончится и мы все разъедемся. — А что я могу сделать, если такое у меня впервые? — тут Курапика понял, что сказал и смущённо отвернулся. — Так это твоя первая любовь? — Да… — Но как же так? Тебе же уже… — Семнадцать. Но я жил со своим кланом в уединении и только несколько лет назад смог уйти, а потом… — Я понял… Это меняет дело. Я не знаю. — Вот и я не знаю! Это первый раз, когда я чувствую что-то подобное к чужому для меня человеку. И ещё… Моя ненависть стала угасать. Когда я вижу её волосы, улыбку, взгляд… В общем, я боюсь, что совсем перестану хотеть мстить. «Тоже мне… Нашёл чего бояться… Такую девушку раз в жизни встречаешь. Это судьба… А он болван, ну кто ещё? — Леорио нечего было сказать вслух. Зато гневные мысли кишели в его голове. Остаток пути до машинного они провели в молчании. *** — Эй, Киллуа! — Гон смотрел на счастливого друга, который болтал ногами, — Рин, какая она? — Красивая… — не задумываясь сказал Золдик, — И не только внешне, но и внутренне. Добрая, честная, заботливая, смелая. Можно долго перечислять. — Скажи, а ты чувствуешь к ней что-нибудь? — Да, я влюбился, причём по уши… — не стал отпираться он, — С каких пор ты стал таким проницательным? — Я всегда таким был. Но я не спрашивал про любовь, я даже не знал. Но теперь знаю! — Фрикс лучезарно улыбнулся. — Вот же ж… Знаешь, я не думал, что не смогу к кому-то привязаться столь сильно. Но она… Мне очень легко с ней. — Скажи, а почему ты стал чаще задумываться? Иногда замираешь и даже не шевелишься, это беспокоит меня… — Это да… Просто в последнее время я стал что-то вспоминать из детства. — Ты так говоришь, будто тебе девяносто лет. — Молчи уж. Из глубокого детства, лет семь или восемь, я всегда думал, что раз забыл, значит не нужно. Но сейчас мне кажется, что это очень важно, и я надеюсь вспомнить. — Думаю, ты вспомнишь! А сейчас можно просто сдать экзамен на охотника и заняться чем-нибудь интересным! — Да, ты прав. Спасибо тебе. Поговорил с тобой и легче стало. — Вот и хорошо! Пойдем чай пить? — Пойдем! *** В воздухе повисла тишина. Глаза Хикари становились всё больше, а улыбка Рин всё шире. — Так, спокойно… Не думаю, что это именно та тема, которая сейчас жизненно важна. — Не надо юлить! Я всё прекрасно знаю! — Раз знаешь, тогда чего спрашиваешь… — Хикари… Ну, скажи! — Ладно… — быстро сдалась девушка. В таких случаях с Рин спорить невозможно, — я уже давно сказала, что он мне приглянулся. — И? — Что, «и»? Я испытываю к нему симпатию и нежность. Ещё его история похожа на мою и твою, возможно это тоже как-то… — на этом месте она замолкает и ухмыляется, — Постой, а как же ты? Тебе же нравится Киллуа? Девчонка тут же краснеет, отворачивается и начинает сбивчиво объяснять: — Я, ну… Нет, но да… Ну в общем… как-то так… — Так да или нет? — Да! — Ага, значит моя маленькая «сестрёнка» влюбилась? Она кивает. — Как интересно… И ты считаешь, что он тоже? — Ну, вряд ли… — О чём ты? Надо верить в себя! — Но я… — Я вхожу! — пнул ногой дверь Золдик. — Постой! Киллуа… — на лице Гона была неловкая улыбка. Рин вскинула взгляд на них, и с криком: «Я на воздух!», выбежала прочь. — Что это с ней? — удивился Золдик, провожая ее недоуменным взглядом. — Наше плавание подходит к концу. — послышался голос Курапики по громкой связи, — через несколько минут мы пристанем к острову Зебил. Просьба набраться терпения и дождаться экзаменатора на корабле. *** И действительно, через пятнадцать минут после того, как корабль пристал к острову, на борт высадился экзаменатор. — Приветствую всех участников. Я буду проводить четвёртый этап экзамена на охотника. Суть его заключается в том, чтобы набрать достаточно баллов на охоте… Тише, тише, я объясню, что это значит. К концу этапа вы должны набрать шесть баллов с помощью ваших номерков. Лотереей, для каждого будет определена жертва, номер которой стоит три балла. Ваш собственный номер так же стоит три балла. Номерки остальных участников, не ваших жертв, стоят по одному баллу. Сейчас вы подходите по очереди, берёте из этой коробки шарик с номером вашей жертвы и ждёте остальных. Потом также по очереди уходите в лес с интервалом в 10 минут. Есть вопросы? Нет вопросов! Отлично! Подходим! Через некоторое время со своими шариками сидели Гон, Рин и Киллуа. Остальные стояли в очереди. Солнце стояло не так высоко, было утро, часов девять. Золдик взглянул на шарик Фрикса. — Мда… Не повезло тебе, друг… — прокомментировала увиденное Рин, — Сорок четвёртый, это очень, очень фигово… Они хором вздохнули. — Итак, все разобрали шарики. Теперь по очереди уходите с корабля, каждые десять минут. На всё про всё у вас три дня. Начнём!