what's a soulmate?

Чонгук уже три года не живёт, а существует. 1095 дней без Тэхёна. 26280 часов без нежных улыбок, горячих ночей и тёплых объятий. 1576800 минут без смысла жизни и с кардинальным нежеланием жить. Он сидит в уютном кафе допивая остывший американо с молоком и тремя ложками сахара, так любил Тэхён, так теперь любит он, пускай и не может терпеть глюкозу. - Чонгуки, ну это же вкусно, попробуй. – Парень подносит стаканчик с напитком к губам младшего и широко улыбается. - Ну Хён, оно же сладкое, перестань. – Его не слушают и всё же заставляют сделать глоток. – Ты же знаешь, что я не люблю такое. - Какой капризный. – Тэхён нежно целует и этот кофе кажется не таким уж и противным, а очень даже вкусным. А может это и не кофе вовсе, а сам Тэхён, из рук которого Чонгук готов пить даже яд, если тот попросит. После старшего в его жизни остались только привычки: спать с завешенными окнами, ставить будильник только на нечетное время (такое как 7.03), смотреть на небо в полнолуние и пить треклятый американо, вместо полюбившегося еспрессо без сахара. Только всё это приносит огромную боль, и дыра в сердце всё никак не затягивается, а воспалившееся воспоминания всё никак не отпускают. - Ты уверен, что готов? – У Чонгука аж зубы сводит от желания, но хён важнее и он потерпит, если старший даст заднюю. - Гуки, когда ты успел ослепнуть? Я лежу перед тобой в трусах и футболке, с диким желанием в глазах и стояком, которым скоро можно будет рубить дрова, так что может ты меня уже трахнешь наконец-то? Ни на что не намекаю, но я пиздец как хочу тебя. – Парень тянет младшего на себя и призывно смотрит в глаза. У Чонгука в голове обезьянка в гонг бьёт тремя лапами и эхом “Я хочу тебя” крутится, а ему повторять и не надо, не дурак, ну если только чуть-чуть, и то, только рядом с хёном. - Я люблю тебя. – Говорит Гук и затыкает старшего поцелуем, без возможности дать ответ. Он сейчас так близко и сам ощущает его эмоции так, что слова здесь излишни. Младший ведёт руками от шеи к талии Тэхёна и сжимает пальцами кожу через ткань футболки, оставляя следы. Он давно хотел прикоснуться к горячо любимому телу, но они не хотели спешить, ведь изначально важна духовная близость, а не физическая. И вот теперь он дорвался. Мягкие подушечки пальцев гладят впалый живот, задирая футболку до самой груди. Под руками тепло, которое обжигает, а внутри извергается лавина чувств, от переизбытка которых нещадно несёт. Тэхён несдержанно стонет в поцелуй, когда короткие ноготки проходятся по возбуждённым соскам. Чонгук первым разрывает поцелуй и смотрит на своё раскрасневшееся чудо: волосы разметались по подушке, губы немного опухли от длительных поцелуев и футболка задралась до самой шеи, глаза блестят от возбуждения, а недвусмысленный стояк призывает к действиям и бездействовать не хочется от слова “совсем”. Младшему сегодня исполняется восемнадцать и это его лучший подарок. Он быстро освобождает обоих от одежды и садится между разведённых в стороны ног хёна, продолжая исследование уже такого родного тела. Тэхён гладит руками торс Чонгука и отзывается стоном на незамысловатые ласки младшего, который делает всё чисто инстинктивно, ведь опыта ноль, но желания подарить удовольствие – через край. Гук смыкает руку кольцом на члене старшего и медленно двигает от основания к бордовой головке, смазывая капли предэякулянта. Тэхён инстинктивно подаётся бёдрами вперёд и тихо постанывает, а младшему уже хочется лезть на стену только от одних стонов. Чонгук оставляет бордовые метки по всему торсу и шее, кусает за мочку и выцеловывает контуры лица. - Под подушкой. – Стонет старший, а Гук и так догадывался, что старший подготовился. Он тянется рукой в указанное место и достает бутылочку лубриканта с запахом ирисок. Это же Тэхён, здесь нечему удивляться. Часть жидкости парень выдавливает на пальцы и незамедлительно приставляет их к колечку напряжённых мышц. Пальцы с лёгкостью проникают во внутрь и Чонгук вскидывает брови в удивлении. - Сюрприз. – Тянет севшим голосом старший, когда Гук делает пальцами первые движения. Ему приятно, но хотелось растянуть самому, хотя это не последний раз, значит нечего размышлять. Он смазывает стоящий член и целуя старшего проникает внутрь. Одним махом из лёгких вышибает такой необходимый сейчас воздух, ведь слишком узко и приятно. Тэхён хочет больше и насаживается до основания не сдерживая громкий стон. Ему нравится, и это - факт. Чонгук глубоко целует, проталкивая горячий язык в рот хёна и начинает двигаться. У него звёзды перед глазами и тугой узел скручен внизу живота, а у Тэхёна будто электричество по венам и чувствительность на пределе. Младший двигается в одном темпе, но всё же срывается на грубые толчки и вдалбливает хёна в кровать, попадая по той самой заветной точке, от чего стоны громче, а узкие стенки сжимаются плотнее. Тэхёну невыносимо и он кончает на выдохе себе на живот, а младшему до боли хорошо в головокружительной узости. Он кончает следом внутрь старшего и целует в взмокший висок, убирая влажные пряди со лба. Они смотрят друг другу в глаза и кажется, что время остановилось, а жизнь перестала течь. Каждый молча благодарит судьбу и ощущает себя цельным. Ещё в том парке они обрели главную причину для жизни. Ещё в том парке они отдали друг другу себя. Чонгук думает, что пора бы уже завязывать и начинать жить, прекратить пустое существование, возможно отпустить и влюбиться с надеждой на то, что не случится рецидива, но колокольчик на двери кафе оповещает о новых посетителях, и парень нехотя оглядывает вошедших, переставая дышать. Ким Тэхён. Его рай и ад в одном лице. Его любовь и боль под руку с другим. Чонгуку как-то больно и кажется, что лучший выход – суицид, ведь в груди не просто буря, а безумие, и татуировка горит нещадно. Мир рушится и кричать хочется, но почему-то все звуки будто пропали, а он только и может, что безмолвно открывать рот. Сегодня явно не его день, а возможно - не его жизнь, но как-то даже легче и огонёк надежды загорается в душе. Ведь не может судьба ошибаться, люди – да, но не она. Воздух окончательно покидает лёгкие и сердце перестаёт биться. Глаза в глаза, пустота в голове и разум машущий рукой на прощание. А вот и рецидив, пускай чувства и не отпускали.