Драконы - зло

«Драконы — зло», — твердили так мне с детства. Знала бы тогда матушка, что спустя столько лет ее науки я буду сидеть в пещере и держать в руках драконье яйцо, то, наверное, выгнала бы родное дитя из дома или самолично утопила бы, чтобы не принесло оно погибель на родную землю. Где и когда я свернула не туда? Попробую разобраться, все равно снаружи дождь льет. Я родилась и выросла в краю драконов. Остров Муншэй, известен на весь мир тем, что именно здесь появился на свет когда-то давно первый дракон. Как, почему — никто не знает, но факт остается фактом: драконы расплодились здесь со временем, обжились и стали устраивать дебоши. Их боялись, их ненавидели, но победить здоровенную махину, практически не имеющую изъянов, не могли. И если раньше нам досаждали живые драконы, то с приходом Валиндры к власти на остров стали залетать восставшие из мертвых скелеты этих тварей. Они наводили ужас на всю местность, даже смелейшие из воинов не рисковали бросать им вызов. Как убить то, что не имеет плоти? Но живые драконы не исчезли, они по-прежнему прилетали к нам, чаще для того, чтобы разворотить чью-нибудь конюшню и сжевать парочку лошадей. Драконы — это зло. Так скажет вам любой ребенок. И почему же я тогда сейчас сижу в пещере, а в костре лежит здоровенное драконье яйцо? Ну, это длинная история. И начинается она с того момента, как на наш город напала нежить. Пришлось скрываться в лесах, рискуя наткнуться на эльфов, с которыми мы не то чтобы не в ладах, но и от мира далеки. Многие из моих односельчан успели побывать в плену у остроухих, мне же их судьбу повторить не хотелось. И я сбежала. Поступок весьма неблагородный, я бы даже сказала — предательский по отношению к моему народу. Но не скажу. Потому что я хочу жить, а оставаться на острове — верная смерть, а затем скучное и нелепое существование в виде нежити. Не думаю, что хоть кто-нибудь пожелал бы такой участи, лишь самые отпетые безумцы, но кто их считает? Итак, я сбежала. Наверное, не стоит пересказывать, как я едва не утонула, потому что лодка не лучшего качества оказалась, как очутилась в Невервинтере, где уже вовсю бушевала война с порождениями тьмы. Но для некоторых война лишь возможность приумножить богатства. И в одном из трактиров я встретила весьма подозрительную личность. Наверное, сразу же стоило сдать его стражникам, но у него было яйцо дракона, о чем он любезно проболтался, едва узнал, что у меня имеется немало денег. Самое настоящее. А еще он утверждал, что «темная» сторона давно уже научилась приручать драконов, из-за чего и побеждает с завидной регулярностью даже лучших наших солдат. Ну как тут устоять? Денег у меня конечно же не было, да и где им взяться? Приврала для красного словца, чтобы выпытать информацию, не ожидала даже, что поведется. Зато у меня были хорошее снотворное, способность заболтать любого до смерти и ловкость рук. Итак, бедняга сейчас отсыпается возле таверны, а я сижу в пещере в паре миль от города и смотрю, как дождь пытается прорваться в мое убежище. Правильно ли я поступила? Не знаю-не знаю, но пройти мимо такого удивительного эксперимента я тоже не могла. Пока я помышляла о своем, скорлупа яйца угрожающе затрещала. Я обернулась и достала меч на всякий случай, не зная, что делать дальше. Инстинкт убийцы пробуждается у драконов с самого детства? Огонь замерцал, когда скорлупа в последний раз дрогнула, а затем рассыпалась. Я замерла на месте, ощущая в груди странную смесь беспокойства и радости — дракон смотрел прямо на меня дивными голубыми глазами и не проявлял ни малейшей попытки напасть. Он напоминал больше умилительного щенка, нежели дикого убийцу, и я решительно приблизилась, опустилась на колени, чтобы через пару секунд снова вскочить и отдалиться на безопасное расстояние — дракончик чихнул, и огненные искры разлетелись по всей пещере, чудом не задев меня. — Ну как так можно? — с досадой фыркнула я, потушив кончик рыжей косы. Дракон непонимающе взглянул на меня, а затем забавно попятился, не отводя взгляда от моего сердитого лица. — Ладно, — смилостивилась я. — Ты не виноват. Давай знакомиться, малыш. Меня зовут Лиса. Как же мне назвать тебя? — я наморщила лоб, а затем машинально скользнула взглядом по уголькам дотлевающего костра. Ну, раз мне посчастливилось встретить малютку огнедышащего, то и имя должно быть соответствующим. — Угольком нарекаю тебя. Да будет так во веки веков, — пафосно произнесла я, копируя служителей церкви. И тут случилось странное — дракончик склонил голову на пару секунд, что выглядело так, будто он кивнул. — Ты понимаешь меня? — удивилась я еще больше, но ответа не последовало. Уголек свернулся калачиком, положив узкую морду на хвост и закрыл глаза. Так у меня появился дракон. Мой собственный. И чем только кормят их помимо человечины?

***

Не любила никогда охоту. Крадешься по лесу, сжимая в руках оружие, а где-то рядом дрожит невинный зверь. Чем отличаемся тогда мы от порождений тьмы? Но желудку не прикажешь, особенно если это желудок дракона. Пришлось взять в руки лук и отправиться в соседний лес, пока Уголек ждет меня в укрытии. Ну, я думаю, что все еще ждет. В глубине души я, конечно, надеялась, что он заговорит, но чуда не случилось. Зато он прекрасно понимает каждое мое слово, это уж я проверить успела. Значило ли это, что я на пороге открытия? И что скоро нам не придется сражаться с драконами, а они, возможно, выступят на нашей стороне? Не знаю, но очень хочу в это верить. Историю менять всегда приятно, особенно в лучшую сторону. Как оказалось, поесть Уголек любил. Я притащила ему здоровенную тушу убитого мной лося (пришлось разделать ее прям в лесу), а он умял ее за пару минут. — Ну, чего смотришь? — присела я рядом, протягивая руки к огню. — Нет у меня ничего пока. Пойдем ночью на юг, сам будешь учиться охоте. Только чур, людей не трогать, усек? Уголек кивнул, а затем присел рядом и коснулся меня шершавым горячим языком. Наверное, он думает, что я его мама или что-то в этом роде. Кто ж разберет, что в голове у этих драконов?

***

Драконы растут быстро. Уголек у меня лишь три месяца, но уже выше меня. Летает пока плохо, ведь практики мало. Передвигаемся мы по ночам, так как я опасаюсь излишне любопытных человеческих глаз. Все же знают, что увидеть дракона — не к добру. И в ту ночь, когда я лежала и содрогалась от кашля, пытаясь уснуть, это случилось. На нас напали. По правде говоря, я сама была виновата. Мало того, что рискнула подобраться слишком близко к деревне, так еще и стянула в одном домишке немного вина и хлеба. Деньги закончились пару недель назад, а питаться лишь мясом мне надоело еще в первый месяц нашего путешествия. Кроме того, я заболела. Осень выдалась такой промозглой, что меня не спасало ни горячее дыхание моего необычного друга, ни тепло костра, разожженного им же. Я лежала на полу сырой пещеры и кашляла так, что уже всерьез опасалась выплюнуть легкие. Никогда еще в жизни я так не болела. Перед глазами мелькали разноцветные пятна, я с трудом различала очертания пещеры. Не хватало еще помереть, кто тогда присмотрит за Угольком? И словно сквозь вату я услышала голоса. Много голосов, а затем увидела размытые лица селян той деревеньки, где я еще утром продавала оленью шкуру и воровала вино, которое так и не помогло мне согреться. Они выследили нас. Воинственные голоса сменились испуганными визгами — наверное, увидели Уголька. — Прошу, оставьте нас, — мне казалось, будто я ору во всю глотку, но из горла вырывались лишь хрипы. — Он не причинит вам вреда, просто уйдите. — Ведьма! Чернокнижница! Я никогда не сомневалась, что люди не поймут. Слишком обозлены, слишком жестоки сами… Эта война изменила всех. Но у меня не было сил сражаться с ними, чтобы защитить своего дракона. Я сползла на землю, понимая, что все закончилось. Историю не пишут проигравшие.

***

Уж не знаю, сколько я провалялась в бреду. Не меньше недели точно. Я открыла глаза ранним утром и увидела над собой светлеющее рассветное небо. Я в чистом поле, рядом мой дракон. Что случилось тогда в пещере? Осторожно села и потерла затылок, хоть болела не только голова, но и все тело. На руках и ногах заметные шрамы, будто от зубов. Уголек смотрел на меня виновато. — Те люди напали на нас, да? — спросила я, уже зная ответ. Он кивнул, глядя на меня потрясающими синими глазами. — И ты их убил? — снова кивок. — А затем… — я снова оглянулась, совершенно не узнавая местность. — Ты перенес меня сюда? Но… Я пошатнулась, чувствуя слабость. Когда в последний раз я ела? Уголек взмахнул крыльями и поднялся в небо так резко, что я даже вскрикнуть не успела. — Куда ты? Вернись! Я не виню тебя! Вернись! Но он улетел, превратившись в едва заметную точку через пару минут. Почему он бросил меня? Испугался или же здесь таилась другая причина, более опасная? Ответ оказался слишком простым — мой дракон вернулся через пару часов, в пасти его торчал олень. Он принес мне поесть. Я закрыла глаза и рассмеялась. Пусть меня назовут сумасшедшей, но теперь за этого дракона я буду бороться до последнего вздоха. Жизнь за жизнь. Дружба за дружбу.

***

Путешествовать с драконом — одно удовольствие. Но это пока он маленький. Мой дракон уже достигал размеров небольшой лачужки, поэтому путешествовать с ним стало проблематично. Иногда он позволял себе поднять меня в небо, но я боялась столкнуться с другими драконами, поэтому большую часть пути мы проводили в ночных переходах через горы. Иногда мы встречали там одержимых или самих порождений тьмы. Тогда приходилось доставать клинки и сражаться. Угольку, конечно, было проще — у него вон как пламя из пасти валит, только успевай уворачиваться. Но и я за месяцы наших странствий научилась драться лучше. Конечно, чувствуешь себя увереннее, когда за твоей спиной маячит здоровенный дракон. Куда мы шли? Я и сама не знала. Я искала тех, кто примет мою правду — не все драконы злые. Нужно тоже привлекать их на нашу сторону, нужно… Столько еще нужно было сделать. Везде я видела лишь обозленных людей, которым пришлось натерпеться немало горя от порождений тьмы. Многие из них потеряли дом и семью, друзей… Никто из них никогда бы не стал слушать меня. Но выслушали бы в Протекторате — последнем оплоте выживших. Уж там-то хватало стратегов, думала я. Уж там-то воины смогли бы пойти на риск. Я слышала, что лорд Неверембер пытается сделать все, чтобы улучшить жизнь в своих владениях. На него-то и рассчитывала. Драконов осталось так мало. Теперь я понимала, почему многие из них примкнули к Валиндре. Они просто искали понимания. Мой дракон так и не заговорил. Но я знала, что он меня понимает. Что видит, как относятся к ему подобным. И как обидно ему быть на свободе, но привязанным ко мне. Наверное, я могла бы его отпустить. Крылья окрепли, он научился сам добывать себе еду. Но я не могла. Он был свидетельством моего эксперимента, доказательством моей правоты. И моим другом.

***

Я была поражена увиденным. Нет, серьезно, я не ожидала увидеть столько драконов. Многие из них без устали кружили в небе и были нежитью. Их уже было не спасти, да я и не собиралась. Меня интересовали живые драконы. Те были более осторожные, садились редко, палили издалека огнем, а их в ответ закидывали заклинаниями маги и чародеи. Хуже всего было обычным воинам — тех с трудом могли защитить щиты, поэтому обожженных тел на поле валялось предостаточно. Об осаде Протектората я узнала в уже знакомом мне трактире, где когда-то подобрала Уголька. — У них никаких шансов, — сплетничали за кружкой пива. — Эта Валиндра не лыком шита, все уже давно решено. — А вот и нет, — болтали в ответ. — Лорд Неверембер подтвердил, что они будут сражаться до последний капли крови. Пока не обретут победу. — Пока Валиндра не воскресит их, и они стройными рядами в виде нежити побегут на своих былых сотоварищей. Попомните мои слова — Невервинтеру конец. Все они преувеличивали, конечно, город пока еще мог выстоять, но силы их явно были на исходе. Мне нужно было добраться туда и как можно скорее, а это значило пройти несколько миль практически под прямым обстрелом. Если бы я не была научена скрываться от ненужных взглядов, то уже была бы мертва. Впрочем, я попалась одному из стражей, нужно же было как-то пробраться в город. — Кто такая? — грубо спросил он, с подозрением разглядывая мою одежду. — Прибыла сюда с важными сведениями для лорда Неверембера, — бойко ответила я, стараясь выглядеть убедительно. — Генерал Сабина поговорит с тобой, — недоверчиво кивнул он и ткнул меня в бок. — Идем. — Но… Порой я бываю очень наивной. Порой — это постоянно. Хорошо хоть не прихватила Уголька с собой, хоть теперь уже я жалела, что оставила его в пещере. — Заходите с левого фланга, в этот раз постарайтесь выстоять… — Возьмите припасов, отнесите это в город… — Тащите доски, тащите! Сколько звуков смешалось воедино. — Генерал, тут вот эта, — кивнул солдат на меня. — О каких-то сведениях говорит. Возможно, лазутчик Валиндры… — Глупости, — возмутилась я. — Никакая я не шпионка. Мне нужно поговорить с кем-нибудь из ваших главных. — Ну, говори, — усмехнулась мне женщина. Судя по форме — их генерал. Да и солдаты смотрели на нее с уважением. Вот тут-то я столкнулась со второй проблемой — я не знала, что сказать. Конечно, я готовила свою речь, но сейчас, стоя перед всеми этими взрослыми людьми, которых я оторвала от дел, я ясно понимала — мне не поверят. Спотыкаясь на каждом слове, я рассказала свою историю. Создатель всемогущий, как же нелепо, наверное, я сейчас выглядела. Никто не смеялся, но в воздухе явно витало напряжение. Некоторые недоверчиво переглядывались, другие презрительно фыркали. — Их не нужно уничтожать. Не все драконы злые, — со стороны, наверное, звучало как полный бред. — У меня есть доказательства. Я… — Да что ты? — перебила меня генерал, насмешливо подняв брови. — Тогда выйди на поле боя и убеди этих тварей отступить. — Что? Но я ведь… — Все, закончились доводы? Не рассчитывай, что я пройду мимо этого. Ты пришла, чтобы взбунтовать моих людей, вот только не на тех напала. Ты сейчас же выйдешь на поле боя. Я даже дам команду своим людям не стрелять некоторое время. — Послушайте, невозможно вот так просто усмирить взрослого дракона… — Ты сделаешь это или умрешь прямо здесь и сейчас как предательница, — по голосу я сразу же поняла, что она не шутит. Наверное, я действительно зашла слишком далеко.

***

Когда я оказалась за спасительной оградой, то остатки храбрости поспешили покинуть меня. Но вернуться я не могла, а значит, делать нечего, придется думать, как приручить дракона. Чужого взрослого дракона! Заметка на будущее — следует лучше продумывать свои планы. Если будущее, конечно, наступит. Коленки задрожали, когда я увидела его. Огромный, раза в два больше Уголька, дракон кружил над полем боя. Похоже, из живых остался только он, остальных действительно уничтожили маги. А в трактире болтали, что здешние солдаты ни на что не годные. Как же. Стрельба действительно прекратилась, как и обещала генерал. Кажется, даже сам дракон немного удивился этому. Покружил еще немного, а затем сел. В центре поля стояла только я. Два громадных желтых глаза уставились на меня, не мигая. Уголек смотрел с любопытством, этот — с ненавистью. Я не могла его винить — таким его сделали. — Послушай, — позвала я, пока существо рассматривало меня. Не нападало. — Ты вроде бы не такой плохой здоровяк, каким хочешь казаться, да? Может, прекратишь палить? Ты меня, конечно, не знаешь, но я, пусть в это и сложно поверить, пришла с миром. Драконам незачем встревать в эту войну. Дракон склонил голову, будто бы раздумывая. А затем широко раскрыл пасть. Еще секунда — и меня бы опалило пламя. Наверное, это было бы к лучшему. Но нет. В этот же момент с неба камнем упал мой дракон. Мой Уголек. И закрыл собой. Огонь не причинил его чешуйчатой коже вреда. — Что ты делаешь? Это же опасно! — заорала я. И получила хвостом в грудь. Отлетела в ближайший окоп. Вовремя — вторая атака чужого дракона не заставила себя ждать. Два дракона дрались не на жизнь, а на смерть. Я ничего не могла сделать, ничего. Со стороны города никто не пришел на помощь.

***

Наверное, они победили. Драконы покинули осадное поле, рассвет наступил. Почему они улетели — загадка, которую никто сейчас не пытался разгадать. Люди шумно праздновали победу. Я сидела на земле и касалась рукой холодной чешуи. Уголек ушел навсегда, возможно, по ту сторону мы встретимся. Мне хотелось верить в это. В глазах щипало, но я изо всех сил старалась не реветь. «Драконы — зло», — так мне твердили с детства. Но поверьте, теперь я смогу им возразить.