Неужели он так изменился?

      Всю ночь я бредил. Мне было очень плохо. Я слышал голос Наруто. Он звал меня. Но я перерывами был в сознании, поэтому ничего не мог ответить. Помнится, я открывал глаза и видел надо мной обеспокоенное лицо Наруто. Галлюцинации… Бред… Жар. А казалось бы, от чего? От поцелуя! От поцелуя, Какаши! Ты перенервничал сильнее малолетней школьницы, которая призналась в любви такому же сопляку. Черт. Со мной никогда такого не было. А если подумать… я ведь даже никогда не целовал человека по любви. Можно считать, это был мой первый поцелуй. А у Наруто… хахаха. Я вспомнил, как он поцеловался в младшей школе с Саске. Случайности так забавны. Сам я этого не видел, но мне столько раз пересказывали эту историю. А еще, на одной из миссий, в которой Наруто пришлось столкнуться и вступить в битву с девушкой. Она, конечно же, была ниндзя, и основной ее силой являлось отнятие жизни (или что-то вроде того) у противника путем контакта. Она поцеловала Наруто. К счастью, это был его клон, иначе, он бы не выжил. Но все же… Наруто, да ты целовался больше меня! Черт. Я начинаю смеяться и мне тут же вбивает в голову. Резкая боль вынимает меня из сна (или раздумий. У меня такое часто случается. Кажется, что я сплю, но мыслями полностью владею. Чаще всего в таком состоянии я что-то вспоминаю), и я, поморщившись, нехотя открываю глаза. Вижу все тот же мой прежний потолок. Стены, увешанные какими-то безделушками. Все как и всегда, ничего необычного. Но что это? Такое чувство, что что-то теплое лежит на моей руке. Что-то медленно дышащее. Что-то… стоп. Это кто-то! Это… Наруто! Его голова на моей руке. Желтые волосы, повязки нет. Он сидит на стуле, но в то же время лежит головой на моей руке. Теплый. Такой милый. Его лицо повернуто ко мне, поэтому я отлично его вижу. Наруто выглядит безмятежно, словно он полностью доверился этому месту, словно за весь этот долгий промежуток времени, с того момента, как он стал хокаге, ему выдалась минутка спокойствия. Сейчас он расслаблен. Я смотрю на него и не могу налюбоваться, и он, словно почувствовав мой взгляд на себе, просыпается. Сначала он просто открывает глаза, жмурясь от яркого света, а я все никак не могу отвести взгляд. — Какаши! Ты уже проснулся? Как ты себя чувствуешь? Наруто встал, и я уже не чувствовал прежнего тепла на своей руке. А жаль, было очень приятно… Он словно включился и его лицо вновь приобрело серьезный, обеспокоенный вид. — Все в порядке. Не волнуйся, — говорю я и пытаюсь вспомнить события прошлой ночи. Поцелуй! Я его поцеловал… а потом ушел домой. Я был в бреду, и мне казалось, что Наруто мне только чудится. А он и на самом деле был рядом со мной. Действительно… если бы не он, я бы так и не уснул. Наруто очень мне помог, но… почему? Неужели он сделает вид, что вчера ничего не произошло? И все останется как прежде. Может, так будет лучше? — Какаши, я вчера пошел за тобой, потому что очень волновался. Прости за внезапное вторжение, — сказал он, нелепо улыбаясь. Наруто… ты и впрямь делаешь вид, что ничего не произошло. Почему? Неужели для тебя это не имеет значения? С горечью понимаю, что может я и думал, что сделать вид, будто ничего не произошло, будет лучше, но в глубине души я желал, чтобы все решилось. Чтобы все прояснилось, и мне не пришлось бы так мучиться. Если бы Наруто только дал мне ответ… если бы он мне отказал, все было бы проще. Моя любовь к нему по-тихоньку бы гасла, и, возможно, через пару лет мы с ним, смеясь, за рюмкой саке, вспоминали этот глупейший инцидент. Все было бы именно так, но…всегда есть какое-то «но»! Сердцу ведь не прикажешь. Я не могу так же как и Наруто просто закрыть на это глаза. Для меня это очень важно. Знаю, мне не следовало этого совершать, и уж тем более поднимать сейчас эту тему. Но я не могу. Все решится здесь и сейчас. И мне плевать, что будет потом. Лучше сказать все сейчас, чем потом всю жизнь жалеть о невысказанном! Да, я решил. — Наруто. То, что я сделал вчера не имеет оправдания. Да я его и не ищу. Просто хочу, чтобы ты знал. Я влюблен в тебя, — прямо в лоб говорю я. Да, лучше рубить с плеча, чем мямлить себе под нос. Я наконец сказал это! Теперь, все решено. Я уже знаю, что будет дальше… Я ничего не успеваю понять, когда Наруто наклоняется и целует меня. Так же сильно, как вчера его целовал я. О, Боже. Опять то чувство. Все повторяется. И от счастья у меня кружится голова. Я не верю в происходящее. Это так… поразительно! замечательно! прекрасно! Синонимов можно подобрать сколько угодно! Я настолько поражен и счастлив, что не замечаю, как страстный поцелуй завершается крепким объятием. Наруто дышит мне в шею, зарываясь в волосы, а я приобнимаю его. Мы замираем в такой позе на несколько секунд, а потом он отстраняет от меня, и, с выражением возбужденной радости, начинает говорить: — Я тоже всегда любил тебя, Какаши. И я так боялся. Боялся, что ты меня отвергнешь. Боялся, что будешь меня презирать. Поэтому я не решался признаться тебе в своих чувствах. И когда ты меня поцеловал, я до последнего не верил в это. Я думал, что это лишь случайность, и я пошел за тобой, а потом застал в таком состоянии. И даже тогда я не верил. Сейчас я стоял перед тобой и уж было хотел все сказать, но… я подумал, что ты сделаешь вид, что ничего не произошло, а я как дурак буду на что-то надеяться. А потом ты сказал, что любишь меня. И мне сразу стало так хорошо! Ты не представляешь, мое счастье пересилило удивление! Я так рад! Сейчас он так похож на ребенка, который описывает ощущения, вызванные, по его мнению, чем-то волшебным. Наруто говорил и говорил. Говорил с улыбкой на лице, с широко открытыми глазами, в его голосе слышалась радость. А я слушал и осознавал, насколько мы похожи. Мы думали об одном и том же, боясь быть отвергнутыми. А в итоге оказалось, что мы испытывали взаимные чувства. Как же мы были глупы. — Как же хорошо, что все решилось, — с уверенным спокойствием произношу я и прикрываю глаза, вновь обнимая Наруто. Сейчас мне не нужно говорить что-то. Я просто сидел и прислушивался к сердцебиению блондина, к его дыханию, зарывался рукой по-глубже ему в волосы и чувствовал его запах. Мне никогда не было так спокойно, так хорошо. Через несколько минут объятий я отстраняюсь от Наруто, чтобы посмотреть ему в глаза. В его голубые, бездонные, очаровывающие и безоруживающие меня одним только взглядом. Смотря в них, я вижу глубину его чувств, его мыслей. Как будто проникаю в его сознание. По коридору и дальше, все глубже и глубже. Передо мной открываются все новые и новые двери, которые он не перед кем не открывал. Для меня. Только для меня. Неужели я для него особенный? В таких коридорах легко потеряться, но Наруто ничего не скрывает. Будто нет ничего, что он хотел бы скрыть от меня. Это так приятно. Приятно, что он доверяет мне. — Учитель, — окликает меня его голос. Словно ведя к выходу, к свету, к настоящему нему. Я прихожу в себя и осознаю, что его глаза не только завораживают, но и очаровывают. Но это очарование может дорого стоить, ведь выйти оттуда не так-то просто. — Я хотел сказать, что тебе не стоит напрягаться. Ты серьезно всю ночь чувствовал себя плохо. Надо отлежаться, — сказал он, глядя на меня, словно усыпляя. Кажется, его голос тоже действует на меня.       «Наруто…что же ты со мной делаешь?» — это было последнее, что я помнил. Я задал сам себе этот вопрос, а потом, по-видимому, отключился. Сейчас я чувствую, что мне намного лучше. Уже нет той слабости в руках и ногах. Да и голова не болит. Что-то холодное лежит у меня на лбу. Компресс. От него-то мне и стало лучше. Хотя, он тут и не при чем. Если бы не Наруто, я бы так и пролежал в бреду и этот день и, скорее всего, следующий. Он так заботлив ко мне. Открываю глаза. Уже вечер. Надо бы вставать. На кухне шумно. Слух у меня отличный, поэтому я решаю поиграть в «услышь, что там». Пристраиваюсь в кровати по-удобнее, навостряю уши и слушаю: открыт кран, течет вода, по доске ерзают ножом, во всей видимости, что-то нарезая, и … мычание. Словно кто-то тихо напевает себе под нос навязчивую, но игривую мелодию. Люди часто так делают, когда убираются или готовят. В данном случае, конечно же, второй вариант. Я нежно умиляюсь, когда представляю Наруто в фартуке, напевающего песни и улыбающегося самому себе. На душе становится тепло, и я испытываю непреодолимое желание подойти и обнять его. Встаю. Тело окрепло. Теперь я твердо стою на ногах, что позволяет не чувствовать себя таким старым, после моей «болезни». Настроение прекрасное. Направляюсь на кухню через коридор. Подходя, чувствую аппетитнейший запах еды. В животе заурчало, рот наполнился слюной, а я, прикрыв глаза и жадно вдыхая запах, продолжаю брести по коридору. Наруто умеет готовить. Ничего странного, ведь ему никто не готовил. Его родители. Великие люди. Мне очень жаль их, а в частности жаль и Наруто. Иногда я представляю, что все могло бы быть по-другому, иначе. Обито не спас бы меня из-под того камня, его бы не излечил и не подчинил себе Мадара. Минато и Кушине не пришлось бы запечатывать девятихвостого в Наруто, соответственно, они бы не погибли. Итачи не пришлось бы вырезать свой клан, а Саске бы не жил мыслью мести. Возможно, мы бы даже смогли избежать войны. Не погибло бы столько людей. Все было бы хорошо… Что-то я задумался. Отгоняю плохие мысли и пытаюсь думать лишь о Наруто и его стряпне. Наконец добравшись до кухни, лицезрею милейшее явление. Наруто, как я и предполагал, в фартуке жарит овощи и мясо, не замечая меня и продолжая «петь». Он качает головой в такт своей мелодии и очень увлеченно перемешивает еду на сковороде. Я пытаюсь быть как можно незаметнее, чтобы по-дольше за ним понаблюдать, но мое пробуждение не осталось на долго незамеченным. Наруто, увидев меня, вдруг покраснел и отвел взгляд. — Я тут немного похозяйничал. Мне показалось, что ты проголадаешься. Прости, если ты против — извиняющимся тоном говорит блондин. — Наруто, я ценю твою заботу. Пожалуйста, не обижай меня своими извинениями. Мой дом — твой дом, — успокаивающе говорю я. Наруто очень обрадовала моя доброта. Но я не вижу в этом ничего особенного. Он действительно очень милый. — Я приготовил жареное мясо с овощами. Это очень вкусно. Проверенный рецепт. Мне его дал Теучи-сенпай, — радостно говорит Наруто. Кажется, ему нравится готовить. Он так волнительно это рассказывает, — Сейчас все будет готово! Я сажусь за стол и предо мной тут же появляются тарелка, полная еды, ложка и вилка. Я жду пока Наруто положит порцию и себе. Он садится. Когда на столе появляется все необходимое, мы складываем руки и говорим: «Иттадакимас!». Я с голоду начинаю быстро есть, не замечая, что Наруто еще не приступил. Но еда настолько вкусная, что я ни на что не обращаю внимание и с большим аппетитом ем. Мясо очень мягкое и нежное. Овощи доведены до идеальной готовности. Соус немного острый, но когда распробуешь, понимаешь, что он идеально компанимирует мясу с овощами. Все, что у меня на тарелке по отдельности вкусно, не больше не меньше прожарено и проварено. А когда все это объединяется, то превосходит любые понятия о высокой кулинарии. От такого запросто можно получить гастрономический оргазм. Наконец насытившись, я гляжу на Наруто. Он смотрит на меня так заботливо, как мать смотрит на сына, пока он кушает. — Наруто-кун, ты потрясающе готовишь. Это превосходная еда. Спасибо! — до сих пор не веря, что это приготовил Наруто говорю я. Блондин ошеломленно на меня глядит. А когда выходит из ступора, на его щеках появляется легкий румянец. — Спасибо. Ты первый, кому я готовил еду, — смущенно отводя взгляд говорит он. — И все же это прекрасно! Ты потрясающе готовишь! — продолжаю хвалить я, — Но что же ты не ешь? Такая вкуснотища стынет! — Д-да, — произносит он и начинает есть. Мы поели. И начали пить чай, говоря о всякой чепухе, что заставляла нас смеяться. Например, о том, что когда Наруто пришел ко мне, то был поражен не имением у меня продуктов (это правда, ведь я почти не готовлю. Перекусываю в Ичираку), или о том, что когда он пошел в магазин за едой, то встретил пьяную Цунаде, которая опять проиграла все свое состояние в карты. Это все было так забавно, хотя и являлось мелочами. Нас обоих это радовало. Наступила ночь. Я предложил Наруто остаться, ведь уже поздно. Он согласился. Я хотел предоставить ему свою кровать, в знак благодарности за лечение и заботу, а сам хотел лечь на диван, но Наруто настоял, что хочет спать вместе и что мне еще рано спать на неудобных диванах. Это заявление меня приятно удивило, а когда Наруто понял, что сказал, покраснел до кончиков ушей. Я постелил кровать, пока Наруто был в ванной. Я одолжил ему свою пижаму. Кровать у меня большая, поэтому проблем, с вторжением в личное пространство, возникнуть не могло. Пока я думал обо всем этом, Наруто вышел из ванной. Розовая, пропаренная кожа блестела. На щеках румянец. С волос стекают капли воды. Верх пижамы он не надел. Полотенце перекинуто через плечо. Что это? Он со мной заигрывает? Это выглядит так сексуально, что в штанах у меня становится тесно, и поэтому я, успев сказать: «С легким паром», еле успеваю скрыться за дверью в душевую. Еще бы чуть-чуть и Наруто все увидел бы. Фух, пронесло. Я встаю под холодный душ, пытаясь успокоиться, но никак не могу забыть его образ. Такой манящий. Я пытаюсь успокоиться. Через минут 15 мне это удается. Конечно, кого не успокоит ледяная вода. Я выхожу из душевой кабинки и с ужасом понимаю, что забыл взять свою пижаму. Я так спешил убежать в ванную комнату, что мог забыть бы все на свете. Ладно уж, тут ничего не поделать. Обматываю вокруг бедер полотенце. Именно сейчас у меня под руками самое короткое. Конечно, это все как всегда из раздела «Какаши и его везение». Выхожу из комнаты и направляюсь в спальню. Наруто сидит на кровати, разглядывая подушку. Верх от пижамы он так и не надел. Как только я появляюсь он поднимает взгляд и его передергивает. Он смотрит на меня большими от изумления глазами. — К-Какаши… ты… — запинаясь, произносит блондин. — Я забыл пижаму, — не дав ему договорить, заканчиваю я. Не обращая внимания на ошарашенный взгляд Наруто, направляюсь к шкафу. У меня вечно такой бардак. Ничего не найти. Сначала перебираю вещи в нижних ящиках, потом перебираюсь к средним, потом к верхним. Пока я вожу руками по дну ящика, к моей спине прикасается рука. Я понял, это Наруто. Кто же еще? Я не хочу его спугнуть, поэтому не двигаюсь, а лишь замираю. Его рука сначала нежно прикасается к моей спине пальцами. Он будто боится ко мне прикоснуться или… боится, что я не позволю? Пальцы движутся вниз по позвоночнику. Меня охватывает дрожь, но как это приятно. Даже такие легкие прикосновения доставляют мне удовольствие. Я закрываю глаза и нервно сглатываю. Спина моя невольно напрягается, но Наруто не отводит руки. Теперь он полностью, всей ладонью, коснулся меня. Я сейчас так чувствителен, особенно в тех местах, где он меня трогает. Ладонь движется к правой лопатке, я вздрагиваю. Он дразнит меня. Теперь я точно уверен: верх он не надел тоже потому что хотел соблазнить меня. Больше не в силах сдерживаться я резко поворачиваюсь, хватаю его руку, стягиваю маску и крепко прижимаюсь своими губами к его. В поцелуе я сплетаю наши руки, чтобы чувствовать его еще больше. Больше. Сильнее. Чувственнее. Сейчас я не могу сдерживаться. Да и не хочу. Наруто, ты сам меня провоцировал. Значит ли это, что ты тоже этого хочешь? На секунду, на миллиметр он прерывает поцелуй и говорит: — Хочу… я хочу тебя. Этого мне хватило, чтобы начать действовать серьезно. Я все правильно понял. Он тоже хочет этого. Я целую его немного грубо, упиваясь им. Потом мне хочется большего. Я меняю нашу позу и прислоняю его к стене. Не останавливая поцелуй, коленом раздвигаю его ноги, и моя нога оказывается рядом с его членом. У него встал. Я чувствую это. Наш поцелуй становится крепче: я проникаю языком к нему в рот и обследую все. Сначала губы, потом язык, зубы. Наруто не бездействует и вскоре, приноровившись, наши языки сплетаются. Так чувственно. Я отвожу его руку наверх и фиксирую над головой своей. Другой рукой вожу по его груди. Нежно. А потом чувствую, что его соски затвердели и теперь по ощущениям похожи на замерзшие капельки воды, только горячие. Не только они, все его тело словно горит, пылает в моих руках. Это играет на моем самолюбии и, убедившись, что ему хорошо, начинаю водить пальцами по соскам. Наруто начинает всхлипывать, приглушенно стонать, ему не хватает воздуха. Я отстраняюсь и смотрю на него. Возбуждающий и точно возбужденный он часто дышит. Ко лбу прилипли волосы, которые к моему удивлению быстро высохли, но снова намокли из-за подступивших каплей пота, стекающих по его виску. Губы припухли, рот открыт, язык немного высунут наружу. Щеки красного оттенка, да и уши далеко не отличаются по цвету. Его глаза отражают желание, словно последние остатки рассудка покинули его и осталась только похоть. Мне так нравится его выражение лица. Но я хочу увидеть большего. Отведя и вторую его руку за голову, скрепляя их вместе своей, я наклоняюсь и начинаю обсасывать его соски. Облизываю, потом кусаю, потом снова облизываю. Сладкие стоны блондина указывают мне, что я на верном пути. Закончив с одним соском, я приступаю к другому, проводя с ним те ж процедуры. Соски становятся красными и опухшими. Я поднимаюсь и смотрю на него. Наруто прикрыл глаза и немного склонил голову в бок, от чего кажется еще милее. Я с рычанием беру его на руки и несу на кровать. Кладу его, как ни странно, очень аккуратно. Мне уже сложно совладать с собой. — Какаши, будь со мной нежен, — только и говорит он и обнимает меня. Я киваю и начинаю стягивать с него штаны. Вслед за ними идут и трусы. Недолго думав, я раздвигаю ноги блондина и немного приподнимаю его. Какой вид… Я начинаю водить рукой по его члену, он дергается. Кажется, уже готов кончить. Но мне еще нужно приготовить его, потому немного зажав член у основания, я принимаюсь за его дырочку. Я вылизываю сначала кожу по кругу, а потом в ход идет и язык. Запах так соблазнителен, а его стоны еще сильнее. Я начинаю водить языком взад и вперед, продолжая массировать член. Проделав такое еще несколько раз, я, в конец возбужденный, решаю начинать. Медленно ввожу палец и проталкиваю его по-глубже. — Н-нет, мне больно! — кричит Наруто. — Потерпи. Сейчас найду нужное место, — не дав мне договорить, Наруто вскрикивает и запрокидывает голову назад. Я, улыбаясь, наблюдаю за этим. — Нашел, — предупредительно говорю я. Мой палец входит и выходит, задевая ТО место. А Наруто с каждым движением все громче кричит. Спустя несколько минут Наруто расслабился, и он уже не сжимает меня так сильно, как прежде. Это хорошо, ведь теперь можно приступать. Я скидываю полотенце в сторону, удивляясь, что оно до сих пор на мне держалось. Видимо, это из-за стояка. Я приподнимаю бедра Наруто и начинаю медленно водить у входа в его лоно. Наруто часто дышит и, как только я головкой члена касаюсь его в том месте, вскрикивает. — Наруто, я вхожу. Медленно ввожу сначала головку. Наруто кричит еще громче и на глазах у него проступают слезы. Я сдерживаю свои желания на пару мгновений, позволяя Наруто привыкнуть к новым ощущениям. Потом я медленно вхожу на половину. Наруто так сильно сжимает меня, что, кажется, я не смогу больше двигаться. Но я все же проталкиваюсь и вхожу на всю длину. Наруто стонет. Очень громко. — Наруто, ты сильно сжался. Расслабься или я не смогу двигаться, — прошу я блондина. Кое-как я начинаю выходить и снова входить. Сначала было сложно, но потом стало по-легче. Наруто до сих пор крепко сжимает меня, но уже не так напряжен, как прежде. Я подхватываю его ноги и приподнимаю их. В такой позе я смогу входить еще глубже. Наруто стонет, кричит и всхлипывает, от наслаждения. Я двигаюсь еще быстрее проникая в него вновь и вновь. Сейчас мы как единое целое. Не могу избавиться от мысли, что приношу такое удовольствие Наруто. — Какаши! Я сейчас… сейчас кончу! — кричит он. — Да. Вместе. Я беру его за руки, которые находятся на уровне его головы, тем самым, нагибаясь над ним. Я тяжело дышу и наклоняю голову к его шее, которую он выставил, выгибаясь всем телом. Последние движения я делаю самыми сильными. И в конце я проникаю в него настолько глубоко, что дальше, кажется некуда. Он вырывает руки из моих объятий, вцепляется руками мне в волосы и громко вскрикивает. Я в этот момент издаю глухое рычание. Потом я падаю на него обессиленный, и мы лежим так, успокаивая дыхание несколько минут. У меня с трудом хватает сил, чтобы перелечь с Наруто на кровать. Он прижимается ко мне и я обнимаю его. — Наруто… ты как? — с опаской спрашиваю я. Ведь сейчас я трезво соображаю и понимаю, что хоть он и попросил меня быть нежным, я все равно сделал не очень. — Прекрасно, — только и говорит блондин и засыпает. Этого «прекрасно» мне хватило, чтобы быть полностью, на все 200%, по-настоящему счастливым. — Я люблю тебя Наруто. А теперь спи, — говорю я, даже не рассчитывая быть услышанным. — И я тебя, — сонно произносит блондин с улыбкой и теперь точно засыпает.