Как сильно ты хочешь?

Когда они вышли, Дженни сразу сказала Намджуну: - Мне не нравятся твои новые друзья. И мне не нравится то, кем ты стал. Тем более у нас последний год в школе. Зачем тебе всё это? Намджун посмотрел на разозлённую брюнетку. - Дженни... Ты опять за своё? Они весёлые ребята, просто тебе надо получше узнать их. Да, иногда балуемся с дурью, но это же молодость! Мы знаем меру, и это самый максимум из наших грешков. - Что? - она шокированно уставилась на него. - Ты ещё и наркотой увлекся? Намджун вздохнул. - Ты вообще слышала, что я тебе говорил? Я сказал: «балуемся», а не «увлекся». Дженни смотрела на него и не понимала, что с ним происходит и как ему помочь. Она предполагала, что он наивный дурачок, и эти ребята просто пользуются его деньгами. Но каждый из этих парней, кого она увидела сегодня, раз в пять богаче, чем они с Намджуном вместе взятые. - Намджун. Зачем тебе всё это? Он раздражённо посмотрел на неё. - Я тебе уже говорил. Потому что они мои друзья. Ты многого не знаешь, не лезь не в своё дело. Дженни разозлилась. Опять они ругаются, и опять из-за его глупостей, которые он не признаёт, и считает «весёлой молодостью». - Ну и отлично, тогда ты меня больше не увидишь! - бросила ему в лицо девушка и развернулась, чтобы уйти. - Если ты не принимаешь меня тем, кто я есть, то прощай. Дженни обернулась и хотела что-то сказать. Но постояв, просто прожгла его взглядом, и развернувшись направилась домой. Намджун грустно смотрел ей вслед, и понял, что они опять ругаются, и опять из-за него. Но он не мог отказаться от этого. Наконец-то он почувствовал себя кем-то, наконец-то его признают. В нем появилось больше уверенности и друзья, с которыми он уже многое повидал. - Прости, Дженни... Прошёл ещё месяц, в который они опять не созванивались и не общались. Дженни на этот раз решила, что больше не пойдёт к нему первая. Его проблемы – не хочет помощи, не надо. Она конечно это твёрдо решила, но иногда вспоминала о Намджуне и беспокоилась за него. В тот день, он неожиданно позвонил ей. Дженни не верила своим глазам, неужели после месяца молчания он наконец позвонил? - Намджун? - Алло, Дженни, - заплетающимся языком, сказал он, - Дженни... Послышался громкий вздох. Она уже хотела его спросить, что произошло, как он вдруг продолжил: - Джен.. Мне так плохо. Я не хочу терять тебя. Ты самый близкий и дорогой мне человек... Девушка почувствовала, как в груди сжалось от этих слов. - Намджун. Ты мне тоже очень дорог, но мне не нравится то, что ты сейчас делаешь с собственной жизнью. - Я люблю тебя, - неожиданно произнес парень. - Прости меня, пожалуйста. Дженни замолчала. Он впервые говорит ей, что любит её, и она не могла понять: как друга или он ей только что признался. Она видела, что он к ней неравнодушен, но он ей так и не сказал о своих чувствах. - Намджун, где ты? - Я сейчас дома.. Мне так плохо... - Скоро буду, никуда не уезжай. - Хорошо.. Дженни знала, где его дом, потому что сто раз уже была там. Захватив гостинцы для его родителей, она вышла из дома. Подойдя к двери, она увидела, что она приоткрыта. «Странно»,– подумала девушка, но, не придав этому особого значения, зашла. Захлопнув дверь, она прошла тёмный коридор и включила свет в гостиной. - Привет, Дженни. Девушка подпрыгнула от неожиданности. В кресле сидел улыбающийся Джиён. Но в этот раз его улыбка была скорее ухмылкой. Дженни удивлённо уставилась на него. - Джиён? А где Намджун? - начала было оглядываться девушка, но увидела только Сынри, закрывающего за ней дверь. - О, так он в своей комнате. Немного переборщил с алкоголем и наркотиками​. Мы же говорили ему не мешать всё это вместе, ещё и в таких количествах. Сейчас лежит без задних ног и видит десятый сон. Долго же ты к нему ехала, да, Сынри? И он громко рассмеялся, хотя ничего в этом смешного не было. Дженни поняла, что они тоже знатно набрались. - Я тогда попозже зайду... - и начала пятиться назад. Но сзади подошёл Сынри и, закинув руку ей на плечи, ухмыляясь, произнёс: - Куда ты спешишь? Присоединяйся к нашей вечеринке, Намджун скоро очухается. Джиён встал с кресла и подошёл к Дженни, всматриваясь в её лицо. Взяв за подбородок, он оценивающе повертел её голову. - Когда ты в нашу первую встречу позвонила Намджуну, по твоей высветившейся фотографии я сразу понял, что ты симпатичная. Но не думал, что ты будешь настолько красива. И улыбнувшись, добавил: - И настолько невинна. Дженни по их глазам поняла, что крупно влипла. Чувствуя как её охватывает страх, она спросила: - А где родители Намджуна? Джиён хищно посмотрел на неё. - Они уехали на недельку куда-то. Думаешь почему мы тут вечеринку закатили? - развел он руками и рассмеялся. Для девушки эти слова прозвучали как приговор. Она резко высвободилась из под руки Сынри и сорвалась к двери, пытаясь открыть замки. Но почувствовала, как её сзади схватили и закинули на плечо. - Отпусти меня! Отпусти! Она начала бить Сынри по спине, но тот уже прошёл в гостиную и бросил её на диван. Он навис сверху и держал её за руки. Сбоку подошёл Джиён. - А ты умная девочка, сразу всё поняла. - Не смейте трогать меня! Намджун! НАМДЖУН! - закричала она, хватаясь за последнюю соломинку. Сынри улыбнулся, а Джиён странно засмеялся. - Хах, можешь звать его сколько захочешь, меня это даже больше заводит. Он нагнулся к ней и погладил по волосам. - Его сейчас из пушки не разбудишь, не то, что твоими криками. Дженни пыталась вырваться, но не могла выбраться из стальной хватки Сынри. Неожиданно вспомнив, что надо бить в слабые места мужчин, она со всей силы ударила тому между ног. Сынри застонал и согнулся, отпустив её. Дженни было сорвалась в комнату к Намджуну, но почувствовала, что её перехватили. Развернув к себе Джиён бросил её обратно на диван и со всей силы влепил ей пощечину. Девушка почувствовала как в глазах потемнело, а щека ужасно заболела и горит от удара. Она начала плакать, схватившись за щеку. Джиён вздохнул. - Я знал, что с тобой будет интересно, но не думал, что с тобой придётся по-плохому. Не стоило тебе злить Сынри. В это время тот встал, и зло прошипев: «Ты у меня поплатишься за это», начал срывать с плачущей девушки блузку. - Намджун! - звала она, громко рыдая.- НАМДЖУН! Но он не слышал её.