От дружбы к любви.

Вот оно, одиночество, ведь у Дюпэн-Чэн, кроме Агреста, не было никого. Бабушка на грани смерти, очень больно смотреть, как она тихо и любя свою внучку умирает. Её лучший друг всегда поддерживал, говорил, что всё будет в порядке, но Мэри не маленькая и не глупая, она всё прекрасно видит и понимает, поэтому каждый день она обнимает бабушку каждый день, готовит ей покушать и просто постоянно повторяет, как благодарна и как любит её. — Только ты остался у меня, мой хороший, — проговорила Дюпэн-Чэн своему лабрадору, — я надеюсь, что ты не бросишь меня… FLASHBACK 3 июня, тёплое ранее утро, наконец-то начались летние каникулы, когда школьники могут наконец-то расслабиться знойным солнышком. Дюпэн-Чэн шла по улице, держа в руках поводок с уже подросшей собакой. За всё время, пока Эдриан готовится к экзаменам (а это почти полгода) она считала Фина (так зовут собаку) своим лучшим другом. Она гуляла с ним, кормила, убирала, ставила ноутбук перед собой и, укрываясь одеялом, как будто смотрела с ним фильм. Погружаясь в свои мысли она не заметила Агреста, который шёл по ту сторону улицы. Подняв глаза она наконец-то увидела его, но отвела взгляд. Но вот он её увидел. Через минуту она почувствовала столкновение и руки на талии. Она удивилась и посмотрела вперёд, но увидела лишь часть золотыстых волос на голове Эдриана. — Я сдал! — радостно сказал он, и та улыбнулась и обняла его крепче. — Мы снова сможем общаться? Как раньше? — сказала она, посмотрев ему в глаза, на что он кивнул и снова обнял. *** Дюпэн-Чэн ехала в чёрной машине и наблюдала за деревьями и яркой, зелёной травой, промелькающей за окном. Уже 15 июля, и она едет в лагерь. Эдриан тоже поехал туда, поэтому она согласилась с ним, ибо без него — лето не лето. Машина остановилась перед калиткой, за которой виднелись здания, с надписями «столовая», «корпус 1», «корпус 2». Она вышла из машины с чемоданом и попрощалась с Константином Петровичем(БОЖЕ МОЙ, СНОВА РУССКИЕ ИМЕНА И ОТЧЕСТВА В ПАРИЖЕ) — близким другом и соседом бабушки, который согласился её подвезти. Школьница поздоровалась с охранником и прошла через калитку. Там уже её встречал Агрест, который улыбнулся, когда увидел её. Он взял из её рук чемодан и завёл разговор. — Ты в каком отряде? — спросил он, катя за собой красный чемодан. — Во 2 вроде, — неуверенно ответила она, осматривая территорию. — Я в 1. Мы на одном этаже. Я на правой стороне, ты на левой. — Повезло, — она счастливо улыбнулась и открыла дверь корпуса. *** Ночь, 2:37. За окном номера лагеря сильный дождь в перемешку с ветром. Деревянная дверь резко открывается и Маринетт вздрагивает и резко делает вид, что она спит. — Маринетт, — шепчет знакомый голос. Она подскакивает и оборачивается. Удивляется, когда видит перед собой Эдриана. — Ты с ума сошёл?! Весь отряд спит! Тебя вожатые не заметили?! — чуть не в голос шипит она, но Агрест ставит палец перед её губами, заставляя замолчать, от чего та возмущается и краснеет. — Пошли пока что прикольнемся над кем-нибудь, пока все спят, — он взял её за руку, но она начала сопротивляться. — Агрест, что ты творишь?! А если нас заметят? Нам влетит! — Не влетит, если ты не будешь так орать, все, тихо, — он подал ей её тапочки и проскользнув мимо своей соседки они прошли в ванную. — И что мы будем делать? — Будем делать банально — обмажем зубной пастой, можем воду взять и на кровать налить, — сказал Эдри, беря в руки тюбик, включая кран и наливая воду в стакан, от чего та всего лишь цыкнула, но взяла чашку из его рук, чтоб помочь донести. Мальчик выглянул в коридор и помахал ей рукой, показывая, что вожатых нет. Ребята быстро промелькнули в коридор и пошли в 232 палату, где спали два мальчика. Эдриан начал лить капли воды на кровать, а Маринетт выдавила из тюбика немного пасты и начала намазывать её на лицо мальчика, от чего тот зафыркал носом, и та сразу отскочила, а ноги стали дрожать, а в голове сразу представились картинки и сердитый голос вожатого, который будет ругать их.