вклочья

      Очень тепло попрощавшись с бабушкой Влада, молодые люди ждали электричку на станции-остановке. Лина благодарила всё, что только было можно, — Вселенную, погоду, внезапно стихший ветер, — потому что Влад, в расстёгнутой до груди куртке, держал Снежка. Оставалось надеяться, что у проводника не будет лишних вопросов и претензий, а котёнок выдержит поездку нормально. Аристова и Ергольский на радость соседке, притащившей котёнка утром, отнеслись к предстоящему пути домой очень серьёзно, освободив рюкзак Влада на случай, если сидеть в куртке Снежку не понравится. Но котёнок был невероятно ласковым и от обоих молодых людей отлипать не собирался. Влад даже сказал, что никогда настолько тактильных котов не видел — а позже пошутил, что он сильно похож в этом плане на новоиспечённую хозяйку. — А если он мяукать начнёт? — нервно сжимая в руках конец шарфа, спросила Алина. — Буду стоять с ним в тамбуре, чтобы люди не бесились. Рано или поздно успокоится, — пожал плечами Ергольский. Алина иногда поражалась, как Влад находит выход из любой ситуации буквально за минуту, но всегда радовалась этой способности парня.       Электричка вскоре приехала, и, вопреки опасениям девушки, Снежок не издал ни звука, зато она сама с Владом проговорила половину пути — точно. За всё время, пока они не общались, собралось слишком много тем для обсуждения — новости, университет, вышедшие фильмы, новый сезон сериала, который они когда-то смотрели вместе, прочитанная Алиной книга, взаимные вопросы о родителях. Время в пути пролетело так незаметно, что когда другие пассажиры в нетерпении стали готовиться к выходу — надевать шапки и доставать с полок сумки, — и Влад, и Лина даже слегка расстроились. Слова о том, что им не хватало таких разговоров снова остались невысказанными, но уже выйдя из транспорта и заказывая такси — автобусы по городу ходили только до девяти вечера, а было почти одиннадцать — молодые люди смотрели друг на друга почти безотрывно. И это больше не вызывало неловкого желания отвернуться, смешанного с болью. — Кота заберу. Заедем на твой адрес сначала, потом я поеду домой. Через пять минут подъедет такси, — обрисовал план действий Ергольский, сворачивая приложение Яндекс Такси. — А машина какая? — смотря на проезжающие мимо автомобили, спросила Алина. Некоторые проезжали к парковке, а из некоторых водители выглядывали из окон, видимо, встречая своих близких и ища их в толпе. — Серая Лада гранта. А ты знаешь, как она выглядит? — в недоумении приподнял бровь Влад, потому что Лина в марках машин не разбиралась абсолютно. — Я знаю серый, — невозмутимо ответила девушка, и Влад попытался сдержать смех, но безуспешно — парень рассмеялся так, что недалеко стоящие люди даже обернулись, и голубоволосая, очень любившая смех парня, редко могла оставаться серьёзной, если смеялся Влад. Ергольский, почти успокоившись, обнял девушку за плечи, а та даже не думала сопротивляться, прижимаясь к нему ближе. Такси остановилось возле парочки, и объятия пришлось разомкнуть: молодые люди не сговариваясь сели на заднее сидение с разных сторон, хотя оба любили сидеть возле водителя.       Пока за окном проносились привычные пейзажи, а Снежок мурчал так громко, что мог бы соревноваться с работающим трактором, Алина из-под полуопущенных ресниц поглядывала отрывками на Влада. Парень смотрел на дорогу, то ли правда её взгляд не замечая, то ли только делая вид. Оставалось проехать один квартал до дома Аристовой. — Спасибо за выходные. Я даже не думала, что будет так… хорошо с тобой. — Ну кому ты врёшь, — усмехнулся парень, наклонившись к Лине и шепча ей на ухо: — тебе всегда хорошо со мной. Во всех смыслах, — на щеках Аристовой выступил лёгкий румянец, и она постаралась смотреть на дорогу, но заметила в зеркале взгляд водителя, причём крайне не одобряющий. Выкидывая мысли об этом — не хватало ещё думать о чувствах водителя такси, которому они ничего плохого не сделали, — Алина не успела сориентироваться, где они едут, как почувствовала на своей коленке ладонь Ергольского. Он часто делал так раньше, и девушка, по привычке, накрыла его руку своей. Всё казалось донельзя обыденным, словно никакой ссоры не было вовсе. Но Лина понимала, что разговор ещё предстоит. Но на это есть следующие дни. А сейчас заканчивалось одно из самых лучших воскресений за всю жизнь. Глаза слипались от усталости, когда такси заехало во двор дома Аристовой.       Влад зашёл домой, скинув куртку, держа в одной руке котёнка, а второй пытался нащупать выключатель. Парень изо всех сил старался не шуметь — не был уверен, спят родители, или же на работе. Брат, даже если и спит, не вызывал у Ергольского-старшего мук совести: если что, уснёт снова. Когда свет, наконец, был включён, Влад сразу заглянул в спальню, но обнаружил комнату пустой: родителей дома не было, что парня порадовало. Обняв котёнка покрепче — Ергольский не уставал поражаться тому, что Снежок за всё путешествие издал только пару звуков, — Влад подошёл к закрытой комнате Серёжи, и без стука, но осторожно, дверь приоткрыл. — Блять, Влад! — послышалось из угла. — Тебя чё, стучать не учили? А, точно: не учили, и мы это давно выяснили, — зло добавил младший Ергольский, убирая рядом стоящую бутылку вина. — Мог бы и поздороваться сначала, — наигранно обиженно заявил Влад, но видя алкоголь и отсутствие какой-либо реакции на фразу, попытался в своей клоунской, как говорила Лина, манере разузнать, что случилось: — Ты что, как Валя Стрыкало — «я ночью плачу и дрочу, я лишь с тобою быть хочу»? * — пропел парень, но услышал в ответ только невнятное бурчание брата, который отхлебнул ещё вина из бутылки. — Ладно, по какому поводу пьянка? — очередной вопрос Влада, пребывающего после выходных с Линой в отличном настроении, остался вновь проигнорированным. Сергей что-то печатал на ноутбуке, явно не всегда попадая по нужным клавишам клавиатуры. — Окей, по-другому: чего такой красивый и один, щас будет три! — Влад сел на пол рядом с братом, пытаясь заглянуть на экран, хотя уже и догадался, что он снова пишет свои стихи, а почитать их явно не даст. — Пью я, а предметы двоятся у тебя. Или с тобой Аля приехала? — наконец подал голос Серёжа, что развеселило Влада: клоунская манера работала безотказно. — Намного лучше! — Ергольский-старший наконец перестал прятать котёнка, что давалось очень легко, потому что Серёжа глаз от ноутбука не поднимал. — Знакомься, это Снежок! Имя так себе, но это Лина назвала. — Очень приятно. Гладить не буду, потому что опухну и начну чихать. А опухну я к утру уже и без котов, — Серёжа залпом допил бутылку вина. — Ну не гладь. Он всё равно послезавтра будет уже у Алины, насовсем. Расскажи лучше, что случилось, — участливо вновь спросил Влад, пока Снежок на его руках, цепляясь когтями за толстовку, залез на плечо парня. Сергей смотрел на котёнка и на затяжки, которые остались на одежде брата, но Влада это, кажется, не волновало — парень влюблёно чесал зверька за ухом. Ергольский-младший, хоть и путался в своих мыслях, был весьма заинтересован историей появления кота, и тем более тем, как кот Лины связан с Владом. Но эти важные вопросы парень решил оставить на потом. — Ирка, что ещё, — начал, захлопнув крышку ноутбука. — Если ляпнешь какую-нибудь шутку — я перестану рассказывать, понял? — пригрозил Серёжа, а Влад жестами показал, что и не собирался: — Тут не до шуток, после выпитой бутылки вина, — подчёркнуто серьёзно покачал головой Владислав. — Третьей. Это третья бутылка, — признался Серый, а старший брат только присвистнул, молча ожидая объяснений.       Всё-таки алкоголь действовал на Серёжу — без вина он бы не стал посвящать в свои личные дела брата. И дело не в отсутствии доверия — просто парень привык делиться эмоциями только через поэзию, а не в разговорах. Но сейчас, после длинного рассказа со всеми подробностями и ответами на вопросы Влада по теме, Сергею стало немного легче. Влад пытался подбодрить младшего, но психологом он был таким себе — хорошо успокаивать у него получалось только истерики Лины, а людей более спокойных — нет. — Не буду говорить, что у тебя таких ещё сто будет. Понимаю примерно, что ты чувствуешь, а как помочь — в душе не ебу, — Ергольский-старший гладил кота, смотря куда-то в сторону, но не на брата. — А чего раньше не рассказывал, насколько всё серьёзно? — Да психовал, если честно. У тебя с Алей всё проще, а ты почему-то выёбываешься. Она, конечно, тоже выёбывается — но она девчонка, ей ещё как-то простить можно. Ты любишь её, она любит тебя. А у меня — херово, хоть вешайся. Только Ирка, как в лучших традициях русских поэтов, стреляться на моей могиле не будет, — грустно усмехнулся Сергей. — Хочешь, врубим Коржа, я достану где-нибудь ещё бухла, и будем так сидеть? — Влад продемонстрировал высшую степень поддержки. По крайней мере, когда Кирилла — лучшего друга Влада — бросали девушки, это всегда помогало. В последний раз, правда, всё не обошлось такими атмосферными посиделками: помимо Кирилла и Влада, были и их другие трое друзей — но все пятеро на утро не особо помнили, в какой момент они решили пойти гулять, и тем более — в какой момент этой прогулки решили украсть свалившийся от ветра дорожный знак. Трофей остался в квартире Кирилла, и отдавать знак он никак не хотел, хотя и желающих забрать его особо не было. — Таким я планирую заниматься позже. У меня по некоторым предметам автоматы, я постараюсь быстро закрыть оставшиеся и уехать в Сочи на пару недель. Проведу каникулы там. Увижусь с Саней, ну и Ирку видеть никак не буду, что тоже плюс, — поделился планами Сергей. Влад кивнул — Саня был близким другом Серёжи, который в Сочи переехал не так давно, и друга постоянно звал в гости. Повод приехать и правда был веским. — Новый год будешь встречать на море? — Надеюсь. Буду писать стихи и пить вино. — Ну, то есть то же самое, что делаешь сейчас в этой комнате, — засмеялся Влад, и Сергей даже чуть улыбнулся в ответ. — Стихи почитать дашь? — Только если из Сочи. Пришлю тебе ссылку, будешь читать, а я не буду лицезреть твой усмехающийся ебальник, — искренне засмеялся Ергольский-младший, но тут же получил кулаком в плечо от брата. — Ладно, всё так мило, что я сейчас расплачусь. Пошли на кухню, кофе выпьем, расскажешь, откуда этот мелкий, — кивнув на кота, парень поднялся с пола.

***

— Точно всё будет нормально? Не хочешь, чтобы я остался? — в сотый раз спросил Антон, смотря на Ирину с явной обеспокоенностью. Девушка же не смотрела на собеседника — рыжая изо всех сил изображала заинтересованность в каком-то фильме, который шёл по телевизору. — Тош, мне не пять лет. Ты уже обещал ребятам, иди. Я досмотрю фильм и лягу спать, — стараясь не показывать явное раздражение, ответила Новикова. Она посильнее натянула на себя плед, словно тот мог как-то скрыть её от проблем, но Антон подошёл к ней и поцеловал её в лоб. Ирка выдавила улыбку, и парню видимо хватило этого — застегнув куртку, он помахал рукой и вышел. Рыжая шумно выдохнула. Прислушалась: лифт открылся на их этаже, и снова закрылся через пару минут, отвозя Антона вниз. Телевизор тут же был выключен — больше не нужно было делать его предметом, на котором сосредоточенно всё внимание.       Новиковой было стыдно, и совесть сжирала изнутри так ощутимо, что казалось, будто через какое-то время от Ирки не останется ничего. Она пыталась убедить себя в обратном, но, сколько себе не ври — она была рада уходу Антона, хотя ещё час назад еле уговорила саму себя не просить его остаться. Они вместе собирались в гости к друзьям парня — но Ирке не хотелось сейчас видеть никого, из-за чего и пришлось прикидываться болеющей. И попросить Антона остаться дома она хотела в целях абсолютно эгоистичных — чтобы не сделать глупость и не написать Серёже сообщение в какой-нибудь социальной сети. Хотелось, чтобы Антон был рядом, и его присутствие не позволили ей это сделать. Но одновременно с этим девушке хотелось побыть одной, в надежде привести мысли в порядок и выкинуть из головы утренний разговор. Стоило закрыть глаза, как перед ними появлялась злополучная кофейня, лицо парня и его, казалось бы, полное безразличие. Но Ира знала его очень хорошо, чтобы в это поверить. И в глубине души надеялась, что и он догадывается о её преувеличенной любви к Антону. Потому что люби она его по-настоящему — она бы не отпустила его сейчас к друзьям. Она бы не врала о плохом самочувствии и уж точно не избегала бы разговоров с ним и его прикосновений.       Девушка поднялась с дивана, прошла на кухню и сделала себе кофе. Любимый напиток тоже не лез в горло, и она надеялась, что с утрешней ассоциацией это не связано. Посидев в одиночестве, она глянула на время — Лина уже, наверное, дома. Ирка открыла ВКонтакте — подруга и вправду написала сообщение, что с ней всё отлично, но она жутко устала и идёт спать. Аристова вставила милый стикер с сердечками, и сразу же вышла из сети — это Ира увидела по надписи под именем в диалоге. С этого момента прошло больше часа — Новикова прокляла плохо работающее в последнее время приложение, которое уведомления о сообщениях присылало через раз. Сейчас смысла звонить или писать Алине уже не было, а заявиться к ней домой, снова с алкоголем, всё-таки совесть не позволяла, учитывая, что с утра им обеим нужно быть в университете. Как после дня рождения Серёжи прогулять пары уже не выйдет, поэтому Ирина снова бессмысленно уставилась в диалог. На глаза попалось сообщение, которое она сама отправила Алине утром — о том, что нормально они с Серёжей поговорили, и переживать Лине не стоит. Были ещё пожелания и ей всё удачно разрешить с Владом — но сейчас, как бы неправильно это не было, Новикову почти не волновал исход выходных подруги.       Ирка встала со стула, оглядевшись по сторонам, словно кухню их с Антоном квартиры — было невыносимо думать о ней в таком ключе — видела в первый раз. Пройдя в комнату, девушка вытащила сумку, с которой ходила утром на встречу — ежедневник лежал в ней, нетронутый никем после того, как Сергей не принял его назад. Рыжая села у стены, в который раз — сбилась со счёта — перечитывая стихи, написанные аккуратным мелким почерком на страницах.

«мы согрешили, целуя чужие руки, — но дантов ад не пугает меня у края, ведь ты сама — есть мой личный десятый круг, и я предыдущие девять считаю раем.»**

      Эти строки она уже выучила наизусть — но именно сейчас из глаз хлынули слёзы. И отрицать всё было глупо — ей никогда не было всё равно. И это, видимо, любовь. Любовь к парню, который писал ей эти стихи. Но необъяснимый страх был намного сильнее любви — страх, что она бросит привычную жизнь, где есть человек, который искренне её любит и не оставит в любой ситуации — ведь Антон много раз доказывал это, — и пожалеет после. Ирина боялась ошибок, а ещё больше — исправлений этих ошибок Серёжей. Постоянные сомнения в нём — они ведь общались не так-то много, и не факт, что начав отношения, они не разочаруются друг в друге. Ергольский был поэтом, и не факт, что он не влюбится позже в другую, найдя в ней вдохновение. Другая часть разума буквально выла о том, что развитие событий может быть и другим, и совсем не обязательно — отрицательным. Но сомнения и страх были сильнее, и Ирка ненавидела себя за это тоже — помимо ненависти от того, как она поступает с Антоном. Веди себя так кто-то другой — Новикова бы точно не пыталась этого человека понять. Сказала бы, что нужно остаться с тем, кого любишь. Раньше она и представить не могла, что это может быть так сложно и страшно. Будь она хотя бы минимально в нём уверена — в его чувствах, в его поступках не только под хорошее настроение — а в стабильности, в его планах на будущее, в которые бы сама Ирка входила абсолютно точно — она бы бросила Антона. Мучить всех вокруг было самым худшим из возможных вариантов, но других приемлемых Новикова не видела. И слёзы от этого лились только сильнее.       Прошёл почти час, но истерика, если это можно было так назвать, только усилилась. Новикова чувствовала себя одной во всём мире — она не знала, кому можно высказать всё, что у неё на душе. Высказать и не получить упрёков или советов. Рыжая понимала, что Лина точно её учить морали не будет — а ещё, абсолютно точно, вкусно накормит, обнимет, и будет с Ирой вместе слушать сопливые песни. Но одиночество не проходило — Ирина не понимала себя и стыдилась всех чувств, которые сейчас испытывала. Девушка могла поклясться — так больно, как сейчас, ей не было ни разу за всю жизнь. Стены и тишина, казалось, сжимаются, норовя вот-вот убрать весь воздух из помещения. Новикова открыла окно — большим минусом этой квартиры было то, что в ней отсутствовал даже самый маленький балкон. Морозный воздух ударил по мокрым от слёз щекам — кожа, наверное, будет шелушиться.       Ирка, окно не закрыв, пошла на кухню, забрала оставленный там телефон. Новых уведомлений нигде не было — Новикова снова зашла в ВК, но на этот раз проверяла последний визит не Алины, а Сергея. Парень точно не спал тридцать минут назад — как и сама Ирка. И сейчас, она была уверена, тоже не спит. Руки дрожали, пока девушка заставляла себя телефон отложить и не писать ему ничего — а говорить то, что она хотела сказать, нужно было не буквами в чате, а словами. Нужно было слышать интонацию и вообще его голос. Пытаясь хоть немного уменьшить внутренний мандраж — такой сильный, какого не было ни перед одним важным событием в её жизни, — девушка сделала несколько кругов по комнате. Мозг был неприятно затуманен — будто бы после приличной порции алкоголя, но Новикова была абсолютно трезвой. Терпеть это было невыносимой пыткой, и если продолжать, то, казалось, следующей остановкой будет дурдом. Ира разблокировала телефон, быстро заходя в список контактов и ища там номер Сергея. Нажав на вызов, она откинула рыжие спутавшиеся волосы назад, прислонив телефон к уху.       Девушка замерла, а соединение было непривычно длинным. Наконец механический голос сказал о том, что средств для звонка недостаточно, и Новикова еле сдержалась, чтобы не кинуть телефон в стену. Она абсолютно забыла, что в полночь списывается абонентская плата за тариф, а денег на карте не было, как и на балансе телефона. Все магазины с банкоматами уже закрыты, и девушка в отчаянии опустилась на пол. Спустя пару минут, однако, побежала в прихожую — на тумбочке у двери лежали квитанции за коммунальные услуги, брошюры доставки пиццы, и, наконец, Ирка нашла то, что искала — листовка мобильного оператора, скотчем к которой был приклеен конвертик с новой сим-картой, на которой был баланс. Её всучили вместе с чеком в супермаркете, и Новикова благодарила себя, что не выкинула её.       Чуть не сломав ногти, Ирина всё-таки смогла поменять сим-карты. Усложняли дело и трясущиеся руки с негнущимися от волнения пальцами — но сейчас девушка снова набрала номер и слушала гудки. — Ну пожалуйста, ответь на звонок сейчас, — снова чувствуя слёзы на щеках, прошептала Новикова.

***

      После рассказа Влада про выходные, и, в частности, про кота, который в это время спал на свободной табуретке рядом с парнями, Сергей, казалось бы, стал повеселее. Кофе был почти допит, но расходиться братья не спешили. Влад делился планами на ближайшие дни, когда тишину нарушил звонок телефона. Сергей нехотя поднялся, и телефон в своей комнате нашёл не сразу. Номер был незнакомым: парень замялся на пару секунд, но пошёл обратно на кухню. — Кто звонил? — поинтересовался Влад, который налил себе вторую кружку кофе. — Он и сейчас звонит. Незнакомый номер, не хочу отвечать, — пожал плечами Ергольский-младший, а Влад заглянул в экран смартфона, когда Сергей положил его на стол. — Ответь. Вдруг что-нибудь важное. Не реклама косметики же тебе звонит в час ночи. — Не косметика, так алкаши ошиблись номером. А у меня нет настроения посылать кого-то нахуй. У меня вообще никакого настроения нет. Хочешь — сам и отвечай, — безучастно ковыряя ложкой не растворившийся сахар на дне кружки, сказал Серёжа. Старший брат потянулся к телефону, но звонок, как назло, прекратился. — Так завтра ты, получается, уйдёшь к Киру? — Ага. У Дашки день рождения, — Влад потянулся к Снежку и взял его на руки. Котёнок уже привычно замурчал — Влад поймал себя на мысли, что ревновать Снежка к Алине будет даже сильнее, чем Алину к Снежку. Этой мысли парень усмехнулся. — У тебя же с Алькой всё хорошо уже. Не думаешь, что идея праздновать день рождения какой-то другой девушки в таком подвешенном состоянии — так себе? — Серёжа чувствовал, как снова злится на брата. Возможно, виной тому был алкоголь и разбитое, воющее сердце — без метафор, складывалось ощущение, что в него воткнули нож и оставили кровоточить. — Да не, я ж не праздновать иду. И вообще, я не правильно выразился: День рождения у неё во вторник. Кир клоун просто немного. Его Даша когда-то учила делать торты: она готовить обожает, а зачем это было нужно Кириллу — я хз. И вот, спустя несколько лет, он решил удивить её и этот торт самому сделать. Но сам он спалит к чертям всю квартиру, поэтому попросил меня помочь. — А ты как давно стал кондитером? — фыркнул Серёжа, но не дал времени брату ответить: — Почему нельзя просто купить торт и подарить нормальный подарок? — А почему нельзя было купить ежедневник, просто вписав в готовый стихи? — по-доброму усмехнулся Ергольский-старший, потрепав брата по голове, как часто делал в детстве. С котом на руках парень пошёл к себе, переговариваясь с Серёжей насчёт того, кто присмотрит за котёнком, пока Влад будет помогать другу.

***

      Алина находилась в полнейшем ступоре: Ирка с утра написала, что в универ она не придёт, Серёжа — не пришёл без предупреждения, а у Влада была только первая пара, в то время как у группы, в которой учились остальные, занятия начинались со второй. Аристова, конечно, пересеклась с парнем в холле — она только пришла, а он уходил. Учитывая, что с недавних пор молодые люди не пытались избегать друг друга или провоцировать ссоры — диалог получился милым и уютным. Алина заметила взгляды некоторых одногруппниц Влада и ещё пары знакомых девушек — те, видимо, на хэппи-энд этой истории не надеялись, но сейчас выглядели уж точно не радостными. Алина и сама понятия не имела, чем всё это закончится — но хотелось верить, что они снова будут вместе. И руки Влада, которые обнимали её всё время их диалога, хотя и недолгого, эту веру сильно подпитывали.       Алина облизнула губы — дурацкая привычка, на которой время от времени себя ловила девушка, — слегка улыбнувшись сладкому, но химическому привкусу вперемешку с запахом бальзама для губ с манго. Пока они мило беседовали про котёнка, прогулы Иры и Серёжи, маму Алины и погоду на улице, Влад пил энергетик, купленный с утра перед парами. Аристова пару раз забирала из рук парня жестяную банку — на этот раз был какой-то новый вкус, отдающий мятой. Лине нравилось: но не так сам вкус энергетика, как факт, чей это энергетик и другие сопутствующие обстоятельства. На прощание Ергольский пошутил о чём-то — Лина не особо вслушалась, потому что думала о другом, и даже поцеловал девушку в щёку — так, как часто делал раньше. Аристова в шутку поморщилась от прикосновения его колючей щетины — парень утром явно не старался выглядеть хорошо, да и по энергетику было понятно, что не выспался он ещё больше, чем Алина.       Сейчас, сидя на паре, девушка пыталась выкинуть Влада из головы и не вести себя как влюблённая восьмиклассница. Голубоволосая тут же усмехнулась: в школе ей, в общем-то, никто никогда не нравился по-настоящему, а ни о какой любви речи быть не могло тем более. Беда пришла в университете. Аристова переключилась на мысли о подруге и брате Влада — она чувствовала, что между ними случилось что-то куда серьёзнее, чем в сообщении описала Ирка. Лина проверила телефон: сообщений ни от кого не было, и ни Новикова, ни Ергольский-младший в сети не появлялись. Зато Влад под конец пары прислал фотку Снежка, который беззаботно спал на кровати парня.       Аристова всерьёз подумывала уйти с пар домой — и желательно, прямиком к Ирке, а не к себе. Алина внезапно осознала, что и адреса не знает — подруга ведь переехала к Антону, а с ним голубоволосая никогда особо не общалась. Можно было заявиться к Серёже и узнать всё у него — но это было как-то неправильно. Лина позвонила Новиковой — но абонент был недоступен. Она медленно шла по коридору, думая, как лучше поступить. Самая важная пара уже прошла, а оставшиеся две могли вполне пройти и без Аристовой. Однако дилемма разрешилась сама по себе — из-за угла вышла Новикова собственной персоной. — Привет, — как-то наигранно весело, что было видно бы любому, кто хоть немного Ирину знал, поздоровалась она. — Решила всё-таки прийти. — Да, я вижу, — Аля обняла подругу, но та тут же спросила: — Серёжа в универе? — Ирка огляделась по сторонам, будто Серёжа мог всё это время стоять сзади и подслушивать. — Нет, — смотря на подругу, что выглядела какой-то испуганной, коротко ответила Лина. — Давай просто свалим, и ты мне, наконец, объяснишь, что у вас произошло, — скорее как факт, а не как предложение, выдала Аристова, потащив рыжую в сторону гардероба. Новикова не сопротивлялась: на пары она плюнула ещё утром, а перспектива возможности того, что камень с души упадёт хоть частично, как часто бывало после разговоров с лучшей подругой, ужасно привлекала.       Когда девушки уже сидели в небольшом кафе недалеко от университета — в котором, кстати, студенты пары прогуливали нередко, — Ирка рассказала абсолютно всё. И, надо сказать, не испытывала такого стыда, как предполагала. Алина слушала очень внимательно, смотря на подругу, но чаще всего глаза отводя на окно и город за ним. — То есть ты позвонила ему один раз, с какого-то левого номера, и ничего не сказала? Не написала сообщение, что это ты, не попросила приехать? Не перезвонила с утра уже со своего номера? — задала несколько вопросов сразу Аристова, надеясь, что на хотя бы один Ира ответит отрицательно. — Да. Я больше ничего не сделала. Наверное, это судьба. Наутро я всё обдумала, и мне жаль, что я так… сорвалась, — было видно, что Новикова в свои слова и сама-то не особо верит. Алина сомневалась, что подруга когда-то верила в судьбу и её знаки. Они как-то даже обсуждали этот вопрос — не удивительно, что обе были пьяными, — но пришли к единому мнению: судьба, наверное, всё-таки есть. Но определяет её своими поступками сам человек, и в разы реже — наоборот. — Ира, сорвалась с чего? Ты не закодированный алкоголик, чтобы выпить рюмку водки, а потом жалеть! — на эмоциях ответила Аристова, понимая, насколько контрастны сейчас их с Владом отношения и ситуация Ирки и Серёжи. — Я останусь с Антоном, и я твёрдо это решила. Я просто очень переживаю за Серёжу… — рыжая отвернулась, не выдерживая взгляд подруги. — Ты же знаешь, что я тебя хоть как поддержу. И точно не осуждаю, но чем я могу помочь сейчас? — Алина плохо понимала подругу, если быть честной. Девушка редко анализировала свои эмоции, а до этого расставания с Владом — тем более. А Ирка не была ни на одной из сторон спектра — она не действовала только по соображениям разума, что было бы логично, но и не отдавалась эмоциям и сердцу полностью. Но Аристова осознала не так давно: не всегда нужно понимать другого человека. Иногда стоит принять его таким, какой он есть, и не лезть со своими суждениями в его чувства. Дружба — это в первую очередь поддержка и принятие. И только потом понимание. Если оно есть — это прекрасно, но если его нет — от тебя хотят услышать точно не осуждения. По крайней мере, не в момент, когда боль ещё не утихла. И Лина старалась показать это подруге. — Можешь написать Владу и спросить, как Серёжа? Только не говори, что это мне интересно, — быстро добавила последнее Ирина, с надеждой смотря на Аристову. Та кивнула, потянувшись за телефоном, но Новикова снова остановила её: — Стой, подожди, — Алина вопросительно подняла бровь, ожидая услышать очередную фразу про любовь к Антону или вроде того. Но Ирка тепло, хоть и грустно, улыбнулась: — Расскажи сначала, что там у вас, а потом напишешь. Если правда всё хорошо. Потому что я чувствую себя эгоисткой. Но это не потому, что мне неинтересно — просто в голове каша. — Я представляю, Ир, — в ответ улыбнулась Лина. Ей и самой не помешало бы мысли упорядочить — и стало очень приятно от слов подруги. Алина понимала, что драма сейчас у подруги и брата её парня куда серьёзнее, чем у неё самой, и не хотела напоминать как-то об этом. Услышать, что думает Ира, безусловно, хотелось очень сильно — но не спроси она сама, Лина бы точно рассказывать не начала. Предварительно всё-таки отправила сообщение Владу — чтобы не расстраивать подругу, она действительно написала, что просто волнуется за друга, потому что он пропустил важную пару. Ира довольно кивнула, а Влад пока не заходил в сеть.       Какое-то время девушки провели за обсуждением выходных Алины — Ира больше умилялась котёнку и поведению бабушки Влада, но после признала, что приятно удивлена обоими молодыми людьми. Аристова решила уточнить — Ирка без обиняков выдала фразу «странно, что ни один из вас не испортил всё в самый неподходящий момент». Лина засмеялась, ничуть не обижаясь — это и правда было непривычно, но хотелось верить, что много думала всё это время не только она сама. Лина изменилась, и отрицать это было глупо, хотя впрочем, Новикова и не пыталась. Ирина действительно радовалась и за подругу, и за Влада, и верила, что они помирятся в ближайшие дни окончательно и снова будут встречаться. А рассказанная подругой сцена в университете с утра ещё больше подпитывала эту веру.       Разговор, вроде бы, подошёл к логическому завершению, и как раз в этот момент раздался звук уведомления. Девушки одновременно потянулись к своим телефонам, но, как оказалось, сообщение пришло Новиковой. Лина проверила диалог с Владом — парень в сеть так и не зашёл, зато Ирина что-то увлечённо печатала. — Кому пишешь? — поинтересовалась Аристова, а Ирка посмотрела на подругу как-то виновато: — Антону. Зовёт пообедать вместе через час. Ты не сильно обидишься, если я пойду через минут тридцать? А на днях можем погулять нормально, по магазинам пройтись, в кино сгонять, если у тебя будет время. — С чего бы ему не быть, тем более для лучшей подружки, — закатила глаза Аля, и Ира ухмыльнулась. — Ну, станешь девушкой Влада — опять, — и он тебя явно не выпустит никуда некоторое время, — Ирка подняла бровь. В моменты, когда она делала такое выражение лица, Лина особенно ясно понимала одну из причин, почему так сходит с ума Серёжа. Новиковой шло выкидывать пошловатые шутки и странные выходки, усмехаясь при этом вот так мило. — Если без шуток, мне кажется, всё будет не так, как раньше. Думаю, мы оба многое осознали. Ну, я — точно. А ты иди к Антоше, конечно, что за вопросы. Я позвоню Владу и надеюсь, заберу кота. А, вот и Влад, — парень прислал голосовое сообщение, и Лина сразу же открыла диалог. «Да нормально с ним всё будет. Сидит дома, но суицид совершать не собирается. Скоро уедет к другу вообще, в Сочи. Ладно, Лин, мне некогда — я у Кирилла, и у нас тут дикий замес. Я тебе немного позже позвоню, ок?». — Ну, тогда я немного успокоюсь, — с явным облегчением вздохнула Ирина, но концовка голосового привела ту в такое же смятение, как и Аристову. Она тут же напечатала логичный вопрос — что ещё за замес и как это понимать. Но Влад технично вышел из соц. сети, не ответив. — Влад, вы что, подрались с кем-то? — спросила Лина, отправив голосовое тоже. Ергольский продолжал не читать. — Влад, чёрт, что происходит вообще?! — Лин, если бы они дрались, то вряд ли бы он записывал тебе голосовые. Хотя, если драка закончилась, а они уже в ментовке… — вслух размышляла Ирка, но Лина была немного испугана. Если бы это произошло на неделю раньше — рыжая бы не сдержалась и пошутила про то, насколько сильно Аристовой не плевать на бывшего парня. Но сейчас заволновалась даже Ирка. — Он так и не читает, — не отрывая взгляд от экрана, сказала Аля. — Я позвоню, — быстро проведя пальцами по экрану, девчонка поднесла телефон к уху, слушая длинные гудки. Ира сидела молча. — Не отвечает. Ир, а если что-то правда случилось? — нервно постукивая пальцами по столу, спросила она, но, не дожидаясь ответа, продолжила: — Раз ты собираешься к Антону, и пойду. Я знаю адрес Кирилла, поеду туда, если Влад всё-таки не ответит.       Ирка попыталась остановить подругу — но это было равносильно тому, чтобы голыми руками удерживать гранату с вырванной чекой. Обняв Алю на прощание, девушка в некой растерянности оделась и вышла из здания — Аля же его покинула быстрее. Ирка была уверена в том, что с Владом всё нормально — но её мысли занимало не совсем это. Она бы вряд ли так резко и толком беспричинно сорвалась за Антоном.

***

      Когда оставалось проехать две остановки до дома Кирилла, Алина нервничала не на шутку, потому что позвонила Владу ещё несколько раз, но он трубку так и не взял, и в ВКонтакте так и не зашёл. Автобус, как назло — что, впрочем, случается почти всегда, когда торопишься, — ехал очень медленно. Лина вышла из транспорта не дождавшись даже окончательного открытия дверей, аккуратно проскользнув в только открывшиеся. Дом Кирилла был далековато, и нужно было пройти несколько дворов, прежде чем тот покажется. Аристова шла так быстро, как могла — и как раз в этот момент раздался звонок телефона. Девушка быстро вытащила тот из кармана, и замёрзшим пальцем провела по экрану — перчатки она забыла дома. Телефон не среагировал, но со второго раза Лина ответила: — Влад! Всё нормально? — в трубку выдохнула она, даже остановившись, а на том конце послышался смех: — Ты чё так разволновалась-то? Какая ещё драка? — весело спросил Ергольский, но Аристовой было не весело. — А как я должна была понять «дикий замес»? — Я разве тебе не сказал утром? Забыл, наверное, — голос Влада приобрёл немного виноватые нотки. — Стой, это ты что ли впереди? — только после этой фразы Алина подняла голову и вгляделась на противоположный конец улицы — уверенным шагом к ней шёл Влад собственной персоной. — Нет, блин, галлюцинации, — шикнула Лина, и отключила телефон. На секунду в голове Ергольского мелькнула мысль, что она сейчас снова закатит истерику на пустом месте и вообще развернётся, прямо как в тот день, когда они и расстались — но голубоволосая шла навстречу так быстро, как только могла. Парень тоже ускорил шаг, и через пару минут они уже стояли в объятиях друг друга. — Я помогал Кириллу делать торт. У его сестры день рождения завтра, он попросил помочь. Дикий замес — это я про тесто. Шутки шутил, в общем, — крепко обнимал Алину и оправдывался одновременно Влад. — Я даже не подумал, что ты вообразишь себе драку, ещё и примчишься сюда через половину города, — как ни старался, Ергольский не мог сдержать улыбку. Лина какое-то время молчала, просто прижавшись к парню, и смотря в сторону на летящие снежинки. Девушка даже не заметила, когда пошёл снег. — И почему ты не на парах? Они же ещё не закончились, — немного отстранившись от подруги, чтобы видеть её лицо, поинтересовался Влад немного строже, чем хотел. — А ты угадай, — посвящать парня в посиделки с Ирой, и то, как она из кафе быстро выбежала, Алина не собиралась. — Потому что любишь меня, — нагло выдал Ергольский, и причём даже не предположением или вопросом. — Вот именно, — совершенно спокойно согласилась Аристова. — Не перебивай: я хочу извиниться за всё, что было до этого. Пообещать, что больше так не будет, если ты дашь мне шанс. По крайней мере, я буду стараться. Потому что я правда очень сильно тебя люблю. Так, как не любила никого и никогда. И, наверное, никогда уже не полюблю. Дело не в коте, не в выходных или в чём-то ещё. Я просто слишком долго не знала, как тебе сказать, что я не хочу ничего вообще без тебя. И если ты думаешь, что мне сейчас легко — а ты так думаешь, — Лина прищурилась, смотря на Влада, который улыбался как слабоумный, но ничего с этим поделать не мог. — То ошибаешься. Тяжело, что пиздец. Но без тебя тяжелее, — Аристова не заметила, что на глазах выступили слёзы, и тем более не заметила, в какой момент решимость её так переполнила. — Я знаю тебя на сто десять процентов, — Ергольский никак не мог стереть с лица улыбку. — И знаю, что тяжело. Когда ты плачешь, у меня никаких слов нет. Поэтому всё просто: ты та ещё истеричка. Но и я не сильно лучше, я тоже виноват перед тобой. И ты тоже должна меня простить. Я люблю тебя ни на грамм не меньше, чем ты меня. — Правда? — наивно спросила Лина, пытаясь стереть слёзы и не размазать тушь и тени. — Хочется тебя на клочья разорвать, чтобы ты не задавала таких вопросов, — засмеялся Ергольский, взъерошивая её волосы — чего девушка терпеть не могла, и целуя её в губы прямо посреди тротуара непримечательной серой многоэтажки. — А я всё равно люблю тебя даже в такие моменты, — прошептала ему в губы Лина, с совершенным спокойствием и безумной радостью одновременно осознавая: всё закончилось так, как должно было, как бы она от себя не бегала.