Куда уходят поезда?

      Намджун возвращается в свою маленькую комнатушку под утро. На него никто не обращает внимания. Да и какой толк, в этом месте каждый за себя, у каждого человека свои проблемы, свои способы добыть еду, кров, и не быть выселенным со своими ущербными маленькими пожитками.       Бывший солдат осматривает небольшую площадку, вокруг которой стоят обшарпанные, без штукатурки двухэтажные дома. В это время только мелкие торговцы просыпаются, чтобы собрать свой товар на специальные тележки и выйти на улицу торговать. Намджун осматривает два-три небольших лотка с едой. Мужчины выглядят сонными, несчастными. Они думают, как бы срубить больше денег с клиентов, как достать товар на следующий день и как сделать так, чтобы сегодняшний раскупили. Обычная жизнь мелких торговцев в одном из бедных районов Лондона. Так было здесь всегда, только немного эволюционировало с приходом нового столетия и военного времени. Но все равно ничего не изменилось. Что девятнадцатый век, что почти середина двадцатого. Время почти стоит среди низшего класса общества. Этих людей не заботят проблемы политического, экономического, военного и социального мира, у них свой собственный мир. Им бы просто выжить, прокормить себя и семью, не потерять низкооплачиваемую работу.       Ким подходит к торговцам, ибо в его организм давно не поступала еда. Сколько прошло с того времени: сутки, почти шестьдесят часов? Парень не вспомнит, но он точно знает, что ему нужно сейчас поесть. Не успел бывший солдат подойти, как торговцы моментально оживились и нацепили дежурную улыбку. Довольно скудно в такое раннее время, но на счастье Намджуна в одном лотке был горячий гороховый суп. Конечно, он далек от идеала вкусного горохового супа, но все же это то, что доступно бедному классу, и что они могут есть неделю. Все это стоит не так дорого, потому что какой толк сильно завышать цены, когда покупатели точно будут, да и в большинстве своем все люди бедных районов питаются так, кроме семей, конечно же.       На вкус суп больше похож на горячую воду с перемолотыми частичками гороха, парой картофелин и маленького куска мяса на такую большую кастрюлю. Но парню не привыкать есть такое, бывало, что его «ужины» или «обеды» состояли из кусков чёрствого хлеба с водой. Так что, по сравнению с этим, данный ранний завтрак — пир.       Намджун отдает пару шиллингов за такой неплохой завтрак и идет к себе в комнату, которую снимает в одном из домов. Как только парень заходит в здание, то слышит громкий звук сливного бочка. В этом нет ничего удивительного, ведь только как пару десятилетий назад провели канализацию по всему Лондону, но звук, увы, слишком громкий. Но если в высших кругах — это проблема, то среди низшего или среднего — нет.       Парень с соломенными волосами поднимается по обшарпанной лестнице, где каждая ступенька скрипит. «К этому стоит привыкнуть», — проносится в мыслях Намджуна, но он продолжает подниматься и идти в свою маленькую комнату, где стоит небольшой старый камин для подогрева помещения, две кровати, одна из которых все еще пуста, маленькое окно и что-то похожее на шкаф для одежды. Хотя у Намджуна не так уж и много вещей, точнее, их практически нет. Он забрал из своего старого дома пару уцелевших шмоток, а деньги он заложил в банк под процент. Небезопасно хранить немаленькую сумму в столь сомнительном месте, куда может зайти каждый прохожий.       Ким Намджун умывается водой, поливая себе из кувшина в железный тазик, а после ложиться спать. Его мысли все еще витают около загадочного парня — Мин Юнги — и тем, что он узнал от госпожи Пак. С одной стороны, он хочет отпустить прошлое, которое сам прекрасно помнит, потому что эта крохотная часть истории Намджуна, его личная биография, которая никому не будет рассказана, но с другой — Киму следовало бы забыть, потому что именно это ему и причиняет боль, что таится глубоко в его груди. Но еще есть Мин Юнги, который как-то сумел забыть свое прошлое и жить дальше, хотя насчет первого Намджун сомневается.

***

      Шатен выходит из ночного паба и бредет в сторону своего временного, но нынешнего дома. В эту ночь он отработал больше, чем обычно, но Юнги совершенно не обратил на это внимание. Главное, чтобы ему заплатили за эти два часа. Люди только начинают свой день, мужчины уходят на фабрики, женщины заняты на кухне или в огородах, приводя поле в нормальное состояние после сбора урожая, дети еще спят, и только Мин Юнги бредет между маленькими домами. Он слышит гудок поезда, который еще далеко, но это заставляет парня слегка улыбнуться. День без гудка поезда или без шума его колес не день.       Дэниель как раз выходит за ворота дома, когда Юнги приходит. Они просто кивают друг другу, а потом расходятся. Мин знает, что миссис Дайтон еще спит, но шатен все равно проходит тихо и ложится спать, чтобы проснуться через несколько часов и начать помогать женщине.       Вроде Юнги устал, у него нет сил, но он все равно не может уснуть, вспоминая странного парня с ямочками. Тогда Мин не понял того выражения лица, но сейчас осознает, что это была боль, скорбь. Парня это напрягает, потому что в тот день, в поезде, Ким Намджун выглядел счастливым, но помотанным жизнью. Юнги пытается продолжать думать, но глаза начинают сами закрываться, сознание уплывает, и парень сдается и засыпает. Но его сон в этот раз не будет крепким, ему будет снится Намджун, его родители со старшими братьями, родной город и ужас войны. А утро Мину дастся очень тяжело. Он будет чувствовать себя разбитым и сонным.       Мин понимает, что скоро ему надо начать искать комнату, но если он так сделает прямо сейчас, то у него не останется денег ни на что, поэтому Юнги хочет продержаться у семьи Дайтонов еще месяц, а потом найти дешевое жилье. Такой расклад ему кажется вполне логичным, да и время поджимает. Скоро осень, а значит начнутся проблемы с едой и теплом в доме. Конечно, зимняя температура Лондона не такая уж и низкая, но вполне ощутимая в помещениях.

***

      У Намджуна утро не лучше: голова болит, горло саднит, хотя вчера ночью он выпил всего лишь две кружки пива. Парень кое-как заставляет себя подняться и выйти на уже многолюдную улицу. Женщины ходят по своим делам, дети играют, крича на весь район, торговцы подзывают к своим лоткам. Ким только жмурится от яркого солнца, достает самокрутку и идет по направлению к богатым районам. Парень решил, что не хочет идти работать на завод или фабрику. Для него это слишком дешево, и он не собирается всю свою жизнь прожить в нищете. Намджун идет к элитным районам Лондона, чтобы предложить свою кандидатуру на роль охраны или дворецкого.       Красивые дома выстроились по обеим сторонам дороги. Каждое здание уникально своим строением. На удивление, они выглядят не так ужасно с учетом, что прошло только два месяца с окончания войны. Хотя вон тот дом с позолотой на оконных рамах выглядит потрепанным, а на штукатурке видна сажа и мелкие трещины. Что только не делают деньги, чтобы привести дом своих хозяев в хорошее состояние?       Спустя несколько часов тщетных поисков, Намджуна приглашают в один небольшой дом, который буквально сделан в бежевых тонах; оконные рамы цвета шоколада, кусты роз по бокам дорожки, но без красных бутонов, ибо сезон цветения давно закончился, милая круглая беседка на территории дома со столиком и скамейками внутри. Ким невольно заглядывается на такой ландшафт дома, потому что это слишком прекрасно и волшебно одновременно.       Он проходит в кабинет, за которым сидит господин солидной наружности лет сорока с легкой проседью на голове. Мистер перебирает какие-то бумаги, не обращая внимания на Намджуна. Так проходит несколько минут, пока господин не откладывает листы бумаги и не поднимает свои глаза на стоящего около двери Кима. — Молодой человек, вы пришли сюда по какому-то делу? — Здравствуйте, понимаете, я ищу работу в Лондоне и решил, что смогу прислуживать в богатом доме… — Почему вы так решили? У вас есть на то образование? Или вы бывший солдат? — на последние слова господин ухмыляется. Его забавляет этот парень. — Вообще-то да, я воевал, а сейчас вернулся, — Намджун достает документ о том, что он прошел войну, и протягивает его господину за столом. Мужчина очень внимательно рассматривает бумагу и все-таки приходит к выводу, что парень на самом деле участвовал во многих боевых действиях и знает толк в этом. — Хорошо, ты оказался совсем не тем, кем казался мне на первый взгляд. У меня есть свободное место для тебя, но нет комнаты, поэтому тебе придется приходить и уходить. Как твое имя? — Намджун Ким, — парень не может не радоваться. Хоть последние месяцы были тяжелыми, но вот это дает надежду, что все образуется. — Хорошо, — говорит мужчина, снова склонившись над бумагами. — Где и когда родился? Кто и где сейчас родители? — Родился 12 сентября в 1920 году в Корее, на тот момент, в Ильсане. Родители с младшей сестрой погибли в прошлом году, — Намджун не хотел говорить это, но ему пришлось. Мужчина на секунду замирает, но потом вновь продолжает писать. — В общем, с завтрашнего дня ты будешь работать дворецким. Мистер Джонс уже давно говорил мне, что хотел уволиться. Завтра он проведет тебе ознакомление со всем домом, объяснит правила, у меня на это нет времени. Но сразу скажу, что твой рабочий день начинается с семи утра, а заканчивается в десять вечера. Охрану я предупрежу о тебе, так что можешь не волноваться. Все, можешь идти Намджун Ким.       Светловолосый парень покидает территорию дома и бредет в свою комнату. Он до сих пор не может поверить, что нашел рабочее место, куда сможет ходить и получать достойную оплату. Неужели у него жизнь все-таки начинает налаживаться?