Куда уходят поезда?

      Тянутся дни, каждый из парней работает и выматывается слишком сильно. Если Намджун хотя бы немного высыпается, то Юнги — нет. Мин не может получить достойного отдыха даже в данный ему выходной. Он в эти дни ходит, как ходячий мертвец. Как еще парень не выключился по дороге на работу, остается вопросом, но это так. Намджун ничего не может сделать с этим, пока что. Ему остается только смотреть, как страдает Юнги, хотя Киму очень сильно хочется хоть как-нибудь помочь. Оставались только слова поддержки, которые с каждый днем помогали все меньше. И парни это понимают, но пока все зашло в тупик.       Долгожданный выходной. Юнги чувствует это, когда возвращается в комнату. Ветер все так же проникает под пальто, но Мин не обращает на это внимание. Он идет спать. Он забивает на всех проходящих мимо людей, хотя кто в такое время ходит по улице? Остальные люди проснутся только через пару часов, чтобы приняться за свою работу, даже торговцев еще не видно. Ведь кто будет просыпаться в четыре часа утра?       Мин тихо заходит в их комнату с Намджуном. Тот все еще спит, раскинув все свои конечности по кровати.       «Как ему не холодно?» — проносится в голове Юнги.       Он снимает пальто и вешает его на старые крючки, а потом — одежду. И все это проходит под свет свечи, которую Намджун, скорее всего, забыл потушить и уснул. Юнги наклоняется к подоконнику и задувает маленький огонек. Какова вероятность, что произойдет возгорание? Однако Мин не уверен, что случится именно это, но все же может произойти. Шатен невольно смотрит на профиль Намджуна, как тот так умиротворенно спит, наслаждаясь. Уголки губ невольно потянусь вверх, но парень вовремя их опускает. Небольшая слабость.       Юнги ложится в свою холодную постель и засыпает. Он слышит звуки поезда, но сейчас это не имеет значение. Парень вкушает тот момент, когда сможет закрыть глаза, погрузиться в сон и проспать до обеда. Ему это необходимо.       Намджун пробуждается и осматривает комнату в лучах зимнего лондонского солнца. Свет мягко проникает, освещая ее и падая на старые, потертые бумажные обои. Сегодня его выходной. Как же удачно у него совпало с Юнги. Хотя чему здесь удивляться? Воскресенье же. Уже давно не раннее утро, Ким уверен в этом, да и слышно за окном, как торговцы подзывают к своим небольшим лоткам.       Брюнет переводит свой взгляд с обоев на кровать Юнги. Мин свернулся в позу эмбриона, полностью укрывшись одеялом, и только голова с волосами видна. Намджун видит, как тот мило морщит носик и пытается еще сильнее закутаться в одеяло, и свернуться. Но куда еще сильнее то? Парень не может сдержать улыбку, которая медленно растягивается по его лицу. Ему лучше уйти, дав возможность Юнги проспать чуточку побольше.       Ким делает все предельно тихо, чтобы ненароком не разбудить Мина, но тот и не проснется. Парень выходит на свежий прохладный воздух, который тут же немного сбивает дыхание, но это секунда, не более. Намджуну и так хорошо. Он медленно двигается к лавкам торговцев, чтобы перекусить чем-нибудь, но по пути закуривает самокрутку. Как только парень делает первую затяжку, то моментально чувствует некую волну облегчения. Ким практически бросил из-за происходящих событий, но иногда он вновь возвращается к ним, потому что это то, что на какое-то мгновение успокаивает его и заставляет морально отдохнуть, а потом вновь вернуться в строй.

***

      Юнги просыпается к обеду. Он наконец чувствует себя нормально отдохнувшим после всего, расслабленным и умиротворенным. Парень смотрит на белый потолок, где скоро начнет отвалиться штукатурка, но сейчас это не важно. Важно то, что Мин впервые за последнее время выспался и рад этому. Иногда у него возникали мысли, что он уже вряд ли когда-нибудь сможет насладиться этим чувством, но в этот самый момент понимает, что это возможно.       Зимнее солнце еще больше набрало свои обороты, раз комната освещена еще сильнее, и стены кажутся более светлыми, хотя Мин уверен, что этим обоям уже лет тридцать, точно, если не больше. Он чувствует запах еды, которая разносится от лавок торговцев, но ему совсем не хочется есть. Странно.       Он слышит, как дверь открывается, и входит Намджун, принося с собой холодный воздух и запах с улицы. Но Мин улавливает нотки чего-то конкретного, чего он знает точно. Запах жаренной картошки с рыбой и пива с сахаром и имбирем. Такое обычно продают на улице, внизу, под их окнами. Этот запах точно не спутаешь ни с чем. Ким проходит в комнату и садится на свою кровать. Как будто он знал, что Юнги проснулся уже. Хотя на самом деле все просто: ему стало скучно, и Нам решил испытать удачу и вернуться в комнату. — Ты все это время был с торговцами? — спрашивает Юнги, но перед этим ему пришлось прочистить горло, ведь голос сел во время сна. — Да, — спокойно отвечает Намджун, начиная заворачивать новые самокрутки, чтобы потом можно было покурить. — Джек угостил своим фирменным рецептом пива. — Прям бесплатно? — Мин все-таки поднимается и садится, но продолжает кутаться в одеяло.       Ким бросает на него короткий взгляд, но этого достаточно, чтобы усмехнуться и понять, как сейчас Юнги выглядит мило: растрепанные волосы, заспанные глаза, отпечаток одеяла или подушки на лице. Не заметить эту ухмылку было невозможно. — За самокрутку, — спустя некоторое время отвечает Намджун. — Когда ты перестанешь курить? — Мину начинает казаться, что их разговор простой набор звуков. — Это уж вряд ли, Юнги, — брюнет снова усмехается, но продолжает. — Ты знаешь, что многие солдаты начали курить именно во время войны? А ты знаешь, почему? Ответ прост: чтобы хоть как-то снять стресс, расслабиться и попытаться забыть все то, что произошло. Ну и плюс, это уже привычка. — Которую можно бросить, — продолжает Мин, из-за чьих слов Ким поднимает голову. — Можно, но сложно. Да и все равно возвращаешься к ней.       Парни смотрят друг на друга еще несколько мгновений, а потом Намджун вновь возвращается к самокруткам, а Юнги опирается о стену и смотрит на пальцы своего хёна, как тот ловко заворачивает смолу в бумагу. Его на самом деле не волнует это, просто раздражает запах табака, исходящий от Намджуна. — Юнги, раз сегодня у нас обоих выходной, то давай прогуляемся? — спрашивает Ким, когда заканчивает с самодельными сигаретами. Он ожидающе смотрит на Мина, но тот не показывает никаких эмоций на своем лице. — Ты серьезно? Зачем? — все-таки говорит Юнги, когда понимает, что брюнет не переведет взгляд на какой-нибудь предмет с него. — Да просто так. На улице хорошо, да и просто сможем поговорить, — Намджун не признается себе пока в этом, но на самом деле ему просто охота побыть рядом с Юнги. — Ладно.

***

      Город встречает их шумной толпой, которая так же бродит по улицам. Они такие же люди со своими проблемами, которые, может, разрешаться, а, может, и нет. Парни идут по городу, рассказывая свои забавные истории с фронта. Но, правда, в большинстве случаев говорит Намджун, а Юнги смеется. Но причина молчания       в том, что Мин не знает, что рассказывать. У него практически не было веселых историй, потому что он все время был в одиночестве. Но он и не жалеет. — Ну и они предложили обесцветить волосы. Это было как раз незадолго до окончания войны. Я в шутку сказал, что готов пожертвовать своими. Ну, ты знаешь почему? — Намджун говорит слишком воодушевленно. Он поворачивается к Юнги, чтобы услышать или увидеть ответ, но Мин только качает головой. — Серьезно? У них же волосы все светлые, а порошок нужен для обесцвечивания темных волос. Это было больно! Как будто твою голову обливают кислотой! — Но ведь она там и содержится, — отвечает Юнги на последнюю реплику Кима, но все равно тихо смеется. — Тебе не жаль мои волосы? — в шутку возмущается Намджун. — Но меня же не было, когда тебе обесцвечивали волосы, — парирует Мин. — Да и ты со светлыми волосами выглядел хорошо. — Ты хочешь, чтоб я снова их покрасил? Это же больно! — Зачем мне этого хотеть? — Мин поворачивается к Намджуну, но видит на его лице улыбку и еле сдерживающийся смех, и от этого тоже начинает смеяться. Ким счастлив, что наконец Юнги хоть на мгновения стал веселым и не ходит как мертвец. — Кстати, пора возвращаться. Мне скоро в паб идти.       Ким кивает только на это. И, правда, прошло уже много времени. Парни медленно возвращаются, продолжая разговаривать. Юнги стало немного тепло, только он не может понять от чего именно: от смешных историй Намджуна или от потепления на пару градусов. Но парень не заостряет на этом свое внимание. Ему нравится слушать, как говорит его сосед по комнате, это успокаивает, особенно, его низкий тембр голоса.       Они возвращаются в комнату, где Юнги переодевает свитер на рубашку. Намджун смотрит на это, и кажется, понимает, почему шатен постоянно мерзнет: кто зимой носит только рубашку под пальто? — Юнги, серьезно? — Да, — спокойно отвечает Мин, надевая пальто, кутаясь в шарф. — Тебе же поэтому холодно, — просто говорит Намджун, подходя ближе и поправляя воротник пальто. — Плевать, — Юнги отстраняется и уходит. — Постой! Веселой ночки тебе, Мин Юнги, — в самый последний момент говорит Намдужун. Шатен только кивает и кидает простое «пока».       И стоит закрыться двери, как в комнате остается чувство, будто Юнги здесь и не было. Но Ким понимает, что это не так. Просто этот город, этот район, эта улице, этот дом и, естественно, эта комната сплошь состоят из одиночества и пустоты, поэтому и возникает такое чувство.