Hold me...

Хрустальные капли падают всё быстрее и быстрее, завидую дождю, он свободен в отличие от нас - людей. Всякие «умные дяденьки и тетеньки» на придумывали: этикет, этику, нормы морали называя всё великим словом « ценность», и если что-то не так в человеке его сразу отправляют в психушку, мило аргументируя всё это глубоко заумной фразой « для его же собственного блага». Не верите, что всегда говорят именно это?! Зря! Мне как раз это и сказали. «Элфрид это тебе поможет… Ведь мы же делаем это только для твоего блага…» Конечно, зачем таскать у себя на шее 14 девчонку да еще к тому же калеку? Калека… Так смешно, мне на протяжении двух месяцев твердили, что я не смогу больше ходить, не смогу танцевать, не смогу кататься на скейте, а я бац и встала на ноги, и теперь как вы видите без проблем передвигаюсь. - Можно одно ванильное, - попросила я у продавщицы мороженым. Пока она аккуратно выкатывала специальной ложечкой шарик молочного оттенка, я смотрела на то, как по смежной улице с парком шли люди, прячась за зонтами от холодных капель дождя. Вон идет мужчина с толстым портфелем в одной руке, в котором наверняка лежит куча важных бумаг, а вот идет обычный хипстер. Идет и не обращает внимания на то, как с капюшона его толстовки стекают капли воды… - … несколько дней назад из психиатрической больницы «Бедлам» сбежала душевнобольная пациентка Моррисон Элфрид, 16 лет. Просьба всем кто располагает хоть какой-либо информацией о её месте нахождения … О нет, только не это! Мне же теперь конец. Такими темпами они меня найдут в два счета, а дальше все будет по стандартной схеме. Напичкают мое тело огромными дозами транквилизаторов, так что я ничего не буду соображать, ну, а дальше дело времени. Кто знает через, сколько у меня поедет по-настоящему крыша с лекарств?! - Держи, с тебя два фунта… - Что? - Говорю, вот твое мороженое! - А, да спасибо… Держите! Взяв уже теперь ненужное мороженое, я медленно пошла к выходу из парка. Ну, вот зачем я им? Ушла и ушла… Радовались бы лучше, что избавились от одной проблемной «пациентки», так нет, они искать начали… Твари! Девушка с трудом поднимается по высоким и толстым ступеням, кажется, что еще один шаг, и она сломается пополам, там высоко ей приходится поднимать ноги. Откуда и куда она возвращается? Ноги ее держат с трудом, ее шатает из стороны в сторону, каждый раз она хватается на стену, оставляя на камне мокрые следы. Пару раз девушка чуть не падает, но вовремя ухватывается за поручень лестницы. Частые всхлипы, вырывающиеся из её горла, гулко разносятся на весь дом. Наконец, преодолев последнюю ступеньку, она опирается на холодную стену и переводит дыхание. В её голове кишит рой мыслей… « Луше уйди пока не поздно…» « Он сам тебя прогнал, где доказательства, что он сейчас не спит с какой-нибудь шлюхой?» Она уже собирается уйти отсюда и забыть дорогу и адрес этой квартиры, но здравый смысл заставляет её остано-виться. « Он единственный кто может тебе помочь. В конце концов, что ты потеряешь, если он тебя все-таки пошлет?!» И вот она нажимает на кнопку звонка… Тридцать секунд… Минута… Три… Четыре с половиной… Она оторвала палец от кнопки и на мерилась уже уходить, но тут щелчок замка раздался на весь этаж. Не в силах поднять голову и посмотреть в глаза хозяину, или может не ему она стояла, дрожа всем телом от холода, и сквозь частые всхлипы глотала соленые слезы. *** - Тшш… Тише, девочка моя, - проговорил Гарри и крепко прижал меня к своему телу… Такому теплому… - Гар…Га…. Гарри, они меня най… найдут и обратно туда запихают, - нечленораздельно говорила я, так как частые всхлипы и катящиеся градом слезы мешали это делать. – Они уже сегодня информацию на радио отдали. Я не хочу туда возвращаться…- Я была уже на грани истерики… - Тшш… Иди сюда, - сказал он и подхватив меня на руки занес в квартиру. Закрыв входную дверь ногой, он понес меня, по-видимому, в ванную, - Так давай сейчас ты разденешься, снимешь всю мокрую одежду и примешь душ, окей? А то не хватало тебе еще заболеть. Осторожно, словно фарфоровую куклу опустив меня на пол, он убедился, что я более и менее стою на ногах, вышел из ванной, закрыв за собой дверь. Ком в горле стал еще больше, слезы вырвались наружу и покатились еще большим потоком по моему лицу. Я плакала и не могла остановиться, началась истерика… Теперь я уже не стояла, а сидела на полу. От промокшей насквозь одежды и холодной плитки подо мной было безумно холодно… Я ничего не слышала, ни оглушительных криков Гарри, ни треска дерева… Ничего… Или может, просто не хотела ничего слышать… Не знаю, сколько я так просидела захлебываясь в слезах, но как только истеричные всхлипы сменились на учащенное дыхание, и редкие слезы я поняла, что сижу укутанная в теплый плед в объятиях Стайлса. Который к слову говоря, напевал какой-то мотивчик детской колыбельной. - Если надеешься усыпить меня этим задушевным мотивчиком, то можешь зря не садить голосовые связки…